Диссертация Том 1 (1099511), страница 26
Текст из файла (страница 26)
38]. Такое понимание рефлексии мы встречаетм вработах И.Н. Семенова [183], С.Ю. Степанова [183], В.Г. Аникиной [10]. С нашей точки96зрения рефлексия превращает бессознательную динамику самобытия, выражающуюся всимволе, в опыт личности, ее преобразующий, являясь механизмом этого преобразования.В этой связи К.Г. Юнг различает символическое переживание, в котором человекучаствует в фантазии сообразно ее естественной логике, но остается при этомнеизменным,ичеловеческоепереживание,вкоторомонпротивопоставляетсимволическому видению понимающее усилие или философское свершение, чтопозволяет ему с одной стороны преобразиться, сделав шаг к личностной зрелости, и сдругойовладетьбессознательнойдинамикойсамобытия:«Подчеловеческимпереживанием я понимаю то, что его автор не только пассивно включается в видение, нои, реагируя и действуя с полной сознательностью, еще и противостоит фигурам этоговидения» [232, с. 214].
К.Г. Юнг отмечает: «Но гениальный философ лишь тот, комуудалось возвысить первобытное и чисто природное видение до абстрактной идеи и доосознанного всеобщего достояния. Только такое свершение – это личностная ценность,которую он смеет признать за собой, не впадая при этом в инфляцию» [232, с. 146].Таким образом, рефлексия жизни сознания (осознание жизненных смыслов) будучиопосредованной символом, размещается в зазоре между бессознательным событиемсамобытия (внутренним творческим первоактом жизни), и осознанием-воспроизведениемпереживанием (собственно рефлексия) этого события как события жизни личности. Вэтом зазоре человеку необходимо пройти путь и извлечь (вторично пережить)упакованный в символе опыт, трансформировав и преобразив при этом себя. Путьзаключается в понимании, говоря словами М.К.
Мамардашвили, «кто ты и что с тобойпроисходит». Единицей анализа этого пути-понимания является текст (возможно,потенциальный (М.М. Бахтин [21])), в котором зафиксирован реальный, живой путьчеловека, который «выходил из какой-то темноты – из темноты своей жизни, из темнотывпечатлений, из темноты существующих обычаев, из темноты существующегосоциального строя, из темноты существующей культуры и своего "Я", ее носителя – идолжен был пойти куда-то – куда светит указующая стрелка его уникального личногоопыта» [128].Отсюда феноменологическая рефлексия сознания предстает перед нами не в формеидеальных актов, производящих редукцию предметностей сознания, как ее понимал Э.Гуссерль, но как «нацеленность к творческому говорению» (О.
А. Кривцун [92], А.В.Россохин [172]), «философское свершение» (К.Г. Юнг [232]) или как майевтическаягерменевтика (А.А. Пузырей [167]), распутывающая смысловые узлы жизни (В.П.Зинченко [68]). П. Рикер в этой связи пишет: «Начиная с них (Ницше, Маркс и Фрейд КВС), понимание становится герменевтикой: отныне искать смысл не значит разбирать по97складам осознание смысла, а значит расшифровывать выражения смысла в сознании»[169]. Сознание же в герменевтическом контексте предстает как «…такой текст, которыйвозникает актом чтения этого текста, который сам себя обозначает, который отсылает ксамому себе» [132], а его жизнь как бытие-к-высказыванию (П. Рикер [168]).
Первичной(речевой) формой существования сознания как текста является высказывание (М.М.Бахтин [21]), а рефлексивной формой существования – интерпретация (П. Рикер [168],М.К. Мамардашвили [132], А.М. Пятигорский [132]).3.3. Семиотическое опосредование личностной рефлексииВ предыдущем параграфе мы пришли к выводу, что феноменологическая рефлексия,будучисимволическиопосредованной,превращаетсявличностнуюрефлексию,содержательной единицей анализа которой является текст. В феноменологическом ключепод текстом (сознанием как текстом) понимается, во-первых, феномен удвоенияреальности (текст в этом случае – изображение мира, выдающее себя за сам мир).
Ю.М.Лотманотмечает:«с однойстороны,текстпритворяетсясамой реальностью,прикидывается имеющим самостоятельное бытие, независимое от автора, вещью средивещей реального мира; с другой стороны, он постоянно напоминает, что он – чье-тосоздание и нечто значит. В этом двойном освещении возникает игра в семантическом поле«реальность – фикция», которую Пушкин выразил словами: «Над вымыслом слезамиобольюсь»» [115, с. 157-158].П. Рикер [168] выделяет две стороны текста: его внутреннюю динамику, котораянаправляет его структурацию (например, сюжет) и проецирование, порождающее мир внетекста. Удвоение мира в тексте вызывает следующие эффекты: а) «взламывание» границы«внешнее-внутреннее»(феноменологическоеописание);б)«искажение»,конституирующее не-естественность наблюдаемого и высвечивающее его как проекциючего-то иного: «… то, что кажется реальным объектом, выступает лишь как искаженноеотражение того, что само казалось отражением» [115, с.
159]; благодаря этомуестественная жизненная ситуация превращается в «мнимую ситуацию» (сюжет текста),отображающую происходящее не в мире, а в самом человеке; в) разотождествление собъектом,запускающеегенеративныепроцессы,чтосоздает«дополнительнуюсмысловую емкость, создавая энтропию имеющейся семиотической структуры» (Ю.М.Лотман) и выводя ее из равновесия, то есть запускающее процессы смыслообразования.Подчеркнем: удвоение – это не прямое копирование объекта, его замещение знаком, но«… отображение одной реальности в другую, то есть всегда перевод» [116] (например,метафорическое отображение жизненной ситуации), неоднозначность которого и являетсяусловием смыслообразования. В этой связи Е.В.
Улыбина подчеркивает: «Словестное,98знаковое опосредование не только удваивает мир, создавая дополнительную плоскостьотражения, но и меняет саму структуру отражения, внося в нее качественныеизменения…» [с. 44, 196].Соответственно(во-вторых),текстсмысловой–генератор,выполняющийсмылсообразующую функцию. Ю.М. Лотман пишет: «текст предстает перед нами не какреализация сообщения на каком-либо одном языке, а как сложное устройство, хранящеемногообразные коды, способное трансформировать получаемые сообщения и порождатьновые, как информационный генератор, обладающий чертами интеллектуальнойличности» [115, с.
131-132]. В целом текст выступает таким изображением, которое содной стороны «образует свое особое внутреннее время, отношение которого кестественному способно порождать разнообразные смысловые эффекты» [115. с. 149], и сдругой представляет собой, говоря словами М.К. Мамардашвили, конструктивнуюмашину, которая «… не изображает, а через свои элементы изображения чего-топризрачного, невидимого, сказочного конструирует» [127]. Элементы этого изображенияпредставляют собой субъективные формы (аффективно-смысловые образования (В.П.Зинченко [71])) осмысления переживаемого события самобытия, упакованного в символе.Собственно текст и является тем особым пространством и формой, в которой воплощаетсяиосознается,неосознаннаяобретаядинамикавсамосознаниижизнисубъективныесознания,недоступнаясодержательныеформы,непосредственномуактусамонаблюдения.
Текст есть форма, в которой человек опосредованно символом осознаетжизненные смыслы,изображая их в качестве событий своей внутренней жизни.Осознание жизненных смыслов выступает не отвлеченным описанием, но событием,трансформирующим самосознание осознающего, в связи с чем, Ю.М. Лотман отмечает:«Текст используется не как сообщение, а как код, когда он не прибавляет нам каких-либоновых сведений, а трансформирует самоосмысление порождающей тексты личности ипереводит уже имеющиеся сообщения в новую систему значений» [115, с. 81]. То естьтекст есть не просто форма реконструкции бессознательного события, но в первуюочередь форма для его вторичного переживания.Процессом распаковывания смысла символа, и его осмысления в качестве события всюжете текста, является интерпретация.
Как отмечают М.К. Мамардашвили и А.М.Пятигорский, «символы существуют как символы (а не как вещи, могущие нечтосимволизировать) только внутри интерпретаций» [132]. Можно выделить три параметра,по которым различаются различные схемы интерпретации первичных символов впсихологической практике: 1) рассмотрению символов как выражения смысловыхструктур жизни человека в мире (Л.
Бинсвангер, М. Босс) противостоит их понимание как99выражения самобытия субъекта (М.К. Мамардашвили, К.Г. Юнг, К. Ясперс); 2)рассмотрению символов как заместителей подавляемых мирособытий прошлого, которыевыступают в качестве их натуральных причин (З. Фрейд (по К.Г. Юнгу каузальноредуктивное толкование)) противостоит их понимание как событий самобытия,обращенных к будущему и являющихся формами инициального опыта (М.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
