Диссертация Том 1 (1099511), страница 22
Текст из файла (страница 22)
Рикер подчеркивает еепринципиальную бессознательность, то есть недоступность жизни сознания для самогосознания. Ж.П. Сартр [178] это несовпадение обозначил как несовпадение феноменабытия и бытия феномена, осмыслив бытие как дорефлексивную и принципиальнонедоступную для рефлексии структуру для-себя.Э. Гуссерль, поставив проблему отношения рефлексии к нерефлексивному,понимал последнее хотя и не как непосредственную данность, но, все же, какпотенциально осознаваемое, то есть как неактуальное сознание, этим с точки зренияП.Рикера не развенчав до конца рефлексивное сознание: «Следует довести до концаразвенчание рефлексивного подхода к сознанию: бессознательное, к которому отсылаетиррефлексивное феноменологического метода, еще "способно стать сознательным"; ононеотделимо от сознания, оно то, что находится вне внимания, оно – как бы неактуальноесознание, если сопоставлять его с сознанием актуальным.
Такова теорема, выводимая впервом томе "Идей": сознание не может быть полностью актуальным; оно – этоотношение к неактуальному сознанию. Но совокупность фактов, которые необходимы длявыработки понятия о бессознательном, не входят в эту теорему. Это говорит о ееограниченности» [169].
И если в феноменологии Э. Гуссерля интенциональная структураесть глубина переживания, проглядываемая со стороны сознания субъекта (рефлексиянерефлексивного), то в психоанализе, на основе которого П. Рикер и строит свою критику,интенциональная структура – бессознательное как другая сторона сознания (К.Г. Юнг),которая, во-первых, не представима со стороны сознания (точнее мы можем еепредставлять, но наше представление не она сама) и, во-вторых, имеет свою особую,автономнуюпоотношениюксознаниюприродуисоответственно«логикусуществования» (отсюда у З. Фрейда противопоставление сознания и бессознательного,живущих разными принципами (реальности и удовольствия), а у П. Рикера двегерменевтики, но не противопоставленные, а диалектически дополняющие друг друга).82Связывая в феноменологическом ключе понятия сознание и бессознательное,необходимо подчеркнуть, что это не противостоящие друг другу натуральные реалии, каких представлял классический психоанализ, но стороны одного феномена, феноменаСознания.
В этой связи М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорский пишут: «основнойпарадокс психоанализа, может быть (как и парадокс феноменологии и экзистенциализма),состоит в том, что термин "сознание" стал двусмысленным, расплылся. Проблемой сталоне бессознательное, а сознание, которое осталось непонятным и непонятым. З. Фрейд иК.Г. Юнг открыли цивилизованному миру бессознательное, в порядке аналитическогопроцесса отчленяющего бессознательное от сознательного для того, чтобы сделать болеесодержательным аналитическое понимание сознания» [132].Из выше сказанного получается, что феноменологическая редукция, которую Э.Гуссерль практиковал относительно объективной стороны жизненной ситуации, теперьдолжна быть применена относительно самого сознания.
Если до этого мы сомневались вочевидности жизненной ситуации и обнаруживали за ее поверхностью сознание в егоинтенциональнойнаправленности, рефлексия которой позволяла конституироватьсмысловые структуры «актуального опыта мира» (Е.В.Зинченко [72]), то теперь мыдолжны сомневаться в очевидности самого сознания, за поверхностью которогообнаруживается бессознательное.
В этом новом сомнении с нашей точки зрения, заложенкардинальныйразворотфеноменологическойфеноменологии.рефлексииЕсливыступаладоэтогоситуацияисходнойпогруженноститочкойдлясубъектавжизненный мир, а основной заботой было понимание актуального опыта мира или, говоряпсихологическим языком, жизненных отношений (связей), которыми человек укоренен вмире, то теперь исходной точкой становится обращенный к себе субъект (онвсматривается не в окружающий мир, а в себя), забота которого – понять собственноебытиеилииспытатьопытсамобытия.Сэтимразворотомизменяетсявсяобщепсихологическая картина, в рамках которой мы мыслим. Обозначим эти изменения.1.Если до разворота центральной фигурой мысли является «жизнь в мире» (бытиев мире), за которой признается онтологическое первенство, и которая рассматривается какнекая предельная мера опыта, с которой сопоставляются все его частные варианты, топосле разворота центральной фигурой становится субъект как носитель жизни или«жизнь, происходящая в субъекте» (самобытие), за которой признается исток,первоначало, из которого исходит сама возможность опыта.2.Если до разворота взгляд человека был устремлен к миру, а рефлексия быланеобходимадлятого,чтобы,какпишетМ.Мерло-Понти[134],ослабитьинтенциональные нити, связывающие нас с миром и обнаружить таинство мира и83таинство разума (истина мира), то после разворота взгляд человека направлен на негосамого и рефлексия необходима, чтобы понять тайну жизни самого субъекта какличности, его судьбу (истина субъекта).
В первом случае рефлексия – субъективациямира, а во втором – объективация самобытия, заключающаяся в конституированиииндивидуальной мифологии (Е.Е. Сапогова [178]).3.Если до разворота предметом осмысления является «актуальный опыт»(действительная вовлеченность в мир) и соответственно актуальное переживание мира, топосле – «инициальный опыт» и переживание себя (возможность амплификации сознания).4.Если до разворота субъект погружен в мир, то после он сам является миром,превосходящим тот, в который он погружен.
Соответственно в первом случае мирявляется носителем Логоса («единственный предсуществующий Логос - это сам мир»(Мерло-Понти)), а во втором – субъект, но не в его эмпирической субъективности, а в егосамобытии.5.Если в первом случае феноменологическая рефлексия рассматривается вконтексте проблемы познания (феноменология как раскрытие мира), то во втором случаев контексте проблемы смысла жизни (феноменология как путь к Себе (М.К.Мамардашвили)).6.Если до разворота редукции подвергается окружающий мир как объект, данныйв естественной установке восприятия, а предметом преобразования является сама этаустановка, то после – редукции должно быть подвергнуто сознание, а предметомпреобразования становится самосознание (П.
Рикер), в связи с чем, рефлексия изфеноменологической превращается в личностную (А.В. Россохин).3.2. Символическое опосредование личностной рефлексииНо что представляет собой сознание как объект для редукции, и каким понятием мыможем его объективировать?М.К. Мамардашвили [130] в этой связи, вслед за К.Марксом, говорит о превращенной форме сознания. То есть то, что доступнорефлексивному сознанию – это превращенные формы жизни сознания, но не сама егожизнь.
Если для Э. Гуссерля исходной ситуацией для феноменологической редукции былаобъективная сторона жизненной ситуации, а сознание рассматривалось как еесубъективный контекст, который не может быть представлен в качестве психическогообъекта, но только как интенция, направленная на саму ситуацию, то в концепциипревращенной формы, последняя является сознанием-объектом, который с одной стороныимеет внешнюю (видимую) – образную или предметную и внутреннюю (скрытую) –смысловую плоскости, выступая, как пишет М.К. Мамардашвили [130], интенциональнымобъектом, и с другой стороны, обладает собственным существованием, являясь84динамическим образованием.
То есть помимо натуральных объектов мира, которые самипо себе не несут смысла (также как и натуральные психические субстанции (у Ж.П.Сартра [178], например, желания)), но наделяются им со стороны интенциональногосознания, в теоретическую картину вводятся смысловые объекты (символы), которыесами собой являются «свидетельством» смысла, который они одновременно и являютсобой и скрывают в себе, выступая ко всему прочему не застывшими структурами, адинамическими аффективно-смысловыми образованиями (В.П. Зинченко [71]), то естьединицами жизни сознания.
Это «живые» объекты, в которых выражается и сбывается«сама говорящая о себе» жизнь сознания, а не естественные объекты, за которымискрывается и в которых застывает «молчаливая» до-сознательная жизнь в мире. Такимобразом, мы имеем дело с двумя измерениями или плоскостями объективности: а)естественной объективностью, скрывающей молчаливую жизнь в мире (горизонтальнаяплоскость); б) символической объективностью, выражающей и производящей собойжизнь сознания (вертикальная плоскость). Феноменология, таким образом, начинаетразворачиваться не в горизонтальной, а в вертикальной плоскости жизни.Концепция превращенной формы переворачивает привычную систему субъект –объект, снимая это противопоставление. М.К.
Мамардашвили отмечает: «Вообще этотслучай, как и многие другие в гуманитарных науках, показывает, что приходитсяоперировать понятием единого континуума бытия-сознания и рассматривать «бытие» и«сознание» лишь в качестве различных его моментов, имея в виду области, где теряютсмысл классические различения объекта и субъекта, реальности и способа представления,действительного и воображаемого и т.д.» [130]. В этой связи, если соотносить «жизнь вмире» и «жизнь сознания», то будет принципиальной ошибкой рассматривать первую какпроисходящую вне субъекта в объективном мире, а вторую как внутреннюю жизньсубъекта в ее отдельности от жизни в мире. Если такое происходит с человеком, то мыимеем дело с распадом личности и отчужденностью. В этом контексте Н.М.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
