Диссертация Том 1 (1099511), страница 12
Текст из файла (страница 12)
Леонтьев [102]). Как видно можно проследить сдвиг онтологической44картины психологии с онтологии субъект – объект, на онтологию человек – жизненныймир.Здесь мы имеем дело с двумя различными формами онтологии, одной из которых(философияпознания)реальностьмыслитсявкачествеобъекта,обладающегонезависимыми от человеческой субъективности качествами или некой сущностью,которая предстает человеческому сознанию в своей законченной и уже свершеннойформе, получившей в философии названиевещь-в-себе, которая уже есть. Этопредметные содержания и законы, которые рассматриваются как предсуществующиесознанию.
Другая форма рефлексии (философия жизни) мыслит реальность в качестве,как говорит М.М. Бахтин [21], бытия-события, как свершающуюся, становящуюся,устанавливающуюся, и, в конце концов, живую реальность, которая не-есть (М.К.Мамардашвили [127], А.А. Пузырей [167], Ж.П. Сартр [178]), и в этом своем качестве каквсегда незавершенную и выступающую в возможности ее завершения.
Если в первомслучае человек в своем сознании полагает мир как предстоящий ему и вне негосуществующий по своим естественным законам, то во втором случае сознаниеоказывается основанием этого существования, законы которого неотделимы от ихпонимания, совершаемого человеком. В этой связи М.К. Мамардашвили отмечает: «Мыпонимаем сделанным, а не сделанное, т.е. мы понимаем, сами установившись в качествесобытия в мире вместе с законами этого мира.
В этом смысле, законы мира нельзяпонимать, не помещая в сам мир некое сознательное и чувствующее существо, котороепонимает эти законы. Понимание законов мира есть одновременно элемент мира, законыкоторого понимаются» [127, с. 38]. Эту же мысль высказывает Н.А. Бердяев: «Познаниесовсем не есть отношение мышления к бытию, ибо при этом мышление как бы ставитсяперед бытием, но не есть бытие.
Познание есть событие внутри бытия, и в немраскрывается тайна бытия. Но это есть бытие не объективированное, не выброшенноевовне. Дух и есть реальность, раскрывающаяся в экзистенциальном субъекте и через него,реальность, идущая изнутри, а не извне, не от объективированного мира» [23].Итак, обозначенный нами сдвиг в онтологической картине психологии, во-первых,устанавливает в качестве центральной фигуры этой картины человека осознающего длясебя мир и свое место в мире, во-вторых, рассматривает человека не как стороннегонаблюдателя, но как субъекта, участвующего в со-бытии самого мира, в-третьих,встраиваетсознание в структуру бытия мира, делая его сознанием этого бытия, в-четвертых, наделяет мир жизненностью, этим превращая его из сложившейся данности впроект.
Описанные изменения содержат два принципиальных для нас положения: 1)жизненный мир не дан, а задан, поэтому, как отмечает А. Бергсон «… жизненные же45свойства никогда не бывают полностью реализованными; они всегда - лишь на пути креализации: это не столько состояния, сколько стремления» [22]; 2) эта заданность несуществует сама по себе, а конституируется сознанием, превращающим мир в местоиспытания человека, в пространство его событийного участия в жизни самого мира:«Утвердить факт своей единственной незаменимой причастности бытию - значит войти вбытие именно там, где оно не равно себе самому - войти в событие бытия» [21].Последнее положение утверждает событийную укорененность человека в мире, единицейкоторого является опыт участия, а не отстраненное познавательное отношение.
Эту мысльмы находим и у С.Л. Рубинштейна: «Исходная специфика человека, человеческогосуществования заключается в том, что во всеобщую детерминацию бытия включено несознание само по себе, а человек как осознающее мир существо, субъект не толькосознания, но и действия» [175, с. 371]. Рассмотрим более подробно смысловые контекстыпонятия жизненного мира.Э.Гуссерль,вводяпонятиежизненногомиравсвоюфеноменологию,противопоставлял его естественно-нуачной картине мира. Этим понятием он утверждаетсуществование допредикативных структур опыта, представляющих собой пространствовозможностей, образующих эмоционально-волевую укорененность человека в мире иобразующих основу, из которой человек извлекает те или иные жизненные смыслы.
М.Мерло-Понти отмечает: «Феноменологический мир есть не мир чистого бытия, но смысл,который проявляется на пересечении моих опытов и на пересечении моих опытов сопытами другого; благодаря сцеплению тех и других он, стало быть, неотделим отсубъективности и интерсубъективности, которые составляют единое целое благодарявозобновлению моих прошлых опытов в моих настоящих опытах, опыта другого - в моемопыте» [с. 20]. Первичная вовлеченность человека в бытие, представляет собой, как пишетК.А. Свасьян, темный маточный раствор, живую невнятицу, из которой складывается всемногообразиежизненныхсмысловличности:«Вэтойкопошащейсямасседомузыкального марева, в темном океаническом гуле некой дотемперированнойатмосферы таится под прикрытием гигантских водорослей вся сумма возможных(написанных и ненаписанных) симфоний, и если, спустя минуту, магическим жестомдирижерской палочки будет вызвана к жизни одна, в ней глухо и настороженно будетналичествовать вся полнота доконценртного (дочеловеческого!) настраивающегося хаосаскрипок валтон, транбонов и габоев, контрабасов и флейт, питательного материнскоголона, в муках отдающего одно из своих чад на радость и заклинание слуху» [181].
Этопространство трансцендендентальной субъективности (Э. Гуссерль), представляющейсобой смысловой горизонт опыта сознания.46Говоря о горизонте, Э. Гуссерль подчеркивает, что мир дан нам не только в наличнойданности, но и в своих еще не раскрытых возможностях, имплицитно присутствующихкак «предначертанные потенциальные возможности» его конституирования (К.А.Свасьян): «Каждая данность, принадлежащая к миру есть данность в «как» некоегогоризонта, в котором имплицитно наличествуют все новые горизонты, так что, в конечномсчете, любая данность влечет за собой мировой горизонт и лишь через это осознается вкачестве принадлежащей к миру» [181]. Эту мысль мы находим и у С.Л. Рубинштейна:«ситуация всегда содержит что-то данное, но в ней есть всегда как бы пустые,незаполненные места, через которые «проглядывает» нечто, выходящее за ее пределы исвязывающие ее со всем существующим… она сама всегда содержит имплицитное, никакне данное в ней эксплицитно, а только заданное» [175, с.
375]. М.К. Мамардашвилиговорит о неизвестной стороне жизни, которая и есть настоящая реальность (неизвестнаяРодина), которой нужно верить больше, чем видимым и привычным вещам.В общепсихологическом контексте, рассматривающем понятие «жизненный мир» вотношении к личности и конкретной ею переживаемой жизненной ситуации, можновыделить два его значения: а) жизненный мир, как возможная полнота бытия в мире(онтологическое понимание); б) жизненный мир, как «индивидуальный» проект мира,«…который мы можем иметь в опыте, подтверждать на основе очевидности наших теорийи обитать в нем, действуя практически» [56] (онтическое понимание).В первом случае в центр размышлений ставится вопрос об особом опыте человекабыть человеком, об экзистенциальном начале человеческой жизни, его подлинном бытии,которое, по славам М.К.
Мамардашвили, выступает как вертикальное измерение жизни,не совпадающее с горизонталью нашей повседневности. Экзистенциальный опыт вотличие от повседневного выходит за пределы всякого опыта и представляет собой«решимость» (М. Хайдеггер), невозможную возможность (М.К.
Мамардашвили).Повседневность для Хайдеггера, как отмечает В.И. Молчанов «… характеризуется какбегство от предстоящего, то есть от смерти, как стремление удержаться при наличном,настоящем, превратить настоящее в единственную временную ориентацию» [136, с. 145].В противоположность повседневности экзистенция обращена к целостности бытия Dasein.Формой этого обращения является «забота», собирающая три базовых аспекта Dasein: 1)быть-впереди-себя (экзистенциальность); 2) уже-быть-в-мире (фактичность); 3) быть-привнутримировом-сущем (впадение). То, что взывает человека к Dasein – совесть.
Совестьэто то, что позволяет человеку развернуться от повседневности к экзистенции, то естьобращает человека к основам его существования. В этом плане совесть – это зоввозможной экзистенции человека (Dasein): «Совесть открывает себя как зов заботы:47зовущий есть Dasein, тревожащееся в заброшенности (уже-быть-в…) о своей способностибыть. Призываемый есть то же самое Dasein, вызванное к своей собственнейшейспособности быть (впереди-себя…). И вызывается Dasein призывом из впадения в das Man(уже-быть-при-озабоченном-мире)»[136,с.147].Такимобразом,совестьсутьозабоченность человека своим бытием, а смысл же бытия в его самоосуществлении.Задача (каждого) человека в данном случае – открыться своему бытию.Психологическую спецификацию этой мысли мы находим у М.
Босса [246], которыйв качестве концептуальной базы психотерапии обращается к феноменологии М.Хайдеггера, выдвигая в качестве ее основной задачи – освободить человека для егоподлинного бытия, осветив возможности его существования в мире. Как отмечает В.В.Летуновский, «одно из важнейших предложений пациенту со стороны Dasein анализа М.Босса состоит в том, чтобы «отпустить вещи» позволить им быть как они есть. Чаще всегомы держим слишком «напряженную узду на наших жизнях», стараясь держать все подконтролем… Мы должны немного больше доверять жизни, доверять судьбе. Нам следуетпрыгнуть в воду, вместо того, чтобы все время пробовать, не слишком ли она холодная»[110, с.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
