Диссертация Том 1 (1099511), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Деятельное участие в жизни, определяемое не внешне заданнымитребованиями, но активно изнутри полагаемыми целями (И. Фихте), побуждаемымивнутренней природой личности. Причем это должна быть деятельность в реальном мире, ане в фантазиях. 3. Ценность, придающая целям живую переживаемую значимость:«иными словами это обозначает, что в данном случае мы имеем дело не только собъективной целесообразностью, но и субъективно утвержденным, лично приемлемым и15признанным» [174, с.
186]. 4. Свобода личности и признание ее субъективнойцелесообразности даже перед лицом воли Бога: «Положительный смысл возможен толькотам, где есть не только назначение, хотя бы и высокое, но где оно является назначениемсвободно признанным личностью и где сохраняется самоценность личности, еенесводимость на роль только средства» [174, с. 188]. 5.
Связь смысла жизни личности сабсолютным универсальным смыслом (ценности).Эти условия М.М. Рубинштейн завершает двумя моментами, которые по его словамимеютпринципиальноезначениеисвязаныссубъективнымпереживаниемосмысленности жизни: 1) «… ход жизни и все усилия личности должны быть обвеяныароматом сверхлично обоснованной надежды» [174, с. 192], «гарантирующей, что будетлучше» или, что человек сможет достичь желаемого блага; 2) чувство удовлетворения отжизни, связанное с естественной природой человека.
Таким образом, М. М. Рубинштейнобъединяет проблематику смысла жизни по двум параметрам: а) аксиологическому,утверждающему бытийную ценность не только Божественного инобытия, но и активностиличности; б) психологическому, подчеркивающему значимость «земной» жизни и еепозитивного переживания – полнота индивидуальной жизни.Похожие условия и параметры мы обнаруживаем и в современной психологии с тойразницей, что поле, на котором разыгрывается событийная драма жизни – это неонтология, перед абсолютностью и объективностью которой конкретная личностьоказывается бледной копией, разрываемая хаосом субъективности, но жизнь индивида,который патается наполнить ее смыслом и не потеряться в стремительно изменяющемсямире. То есть идеальная форма «помещается» не на онтологический, а на онтическийуровень существования, в связи с чем, проблема из масштабов космического порядкапереходит в масштаб индивидуальной человеческой жизни, а смысл жизни изонтологической структуры инобытия превращается в экзистенциальную структуру жизнисубъекта.
Отсюда и решение проблемы смысла требует обращения не к отвлеченномумышлению или религиозной вере, которые и онтологизируют проблему смысла жизни,оставляя индивиду лишь естественное существование, но к мышлению психологическому,позволяющему индивиду осмыслять жизненную ситуацию и через это делать свою жизньосмысленной, обнаруживая в ней самой сакральную законосообразность, событийновозвышающую человека над его фактичностью (Ж.П.
Сартр, М. Хайдеггер).Как мы сказали, становясь предметом общепсихологического исследования, смыслжизни как идеальная форма перемещается в «земную» жизнь, в связи с чем, например И.Ялом предлагает различать «вопрос о космическом смысле, о том, существует ли дляжизни в целом или хотя бы для человеческой жизни некая общая связная модель» и16«вопрос о смысле моей жизни и восприятии человеком своей жизни как обладающейкакой-то целью или функцией, которую нужно выполнить, некой ведущей задачей илизадачами для приложения себя» [240].
А. Лэнгле [118] предлагает разделятьонтологический смысл, как «всеобщий смысл, в котором я нахожу себя и который от меняне зависит» и экзистенциальный смысл, как «то, что возможно здесь и сейчас». Этатенденция отразилась в противоречии между онтологическими (М. Хайдеггер, М. Босс, К.Дюркхайм, В. Франкл) и антропологическими (Л. Бинсвангер, Ж.П.
Сартр, А. Лэнгле)концепциями человека в области экзистенциальной проблематики. Отмечая единство этихдвух аспектов, Б.С. Братусь пишет: «смысл жизни человека и смысл жизни человеческогорода просто не могут существовать один вне другого, ибо и то и другое (осознанно иличаще неосознанно) решается человеком всегда по сути синхронно, одновременно, так какпо своей природе человек не существует, не находит себя вне отношения к обществу, а впределе — и к человечеству в целом» [27, с.
44-45].1.2.Жизненный смысл как предмет психологических исследованийВ современной психологии исследуют не столько жизненный смысл, каконтологическуюструктуру,сколькоегосубъективныйэквивалент–чувствоосмысленности жизни и смысловые образования его определяющие. В качестве ведущегообразования, признаваемого фактически всеми исследователями, выступает наличиезначимой цели, к которой человек мог бы стремиться или задачи для приложения себя (А.Адлер [4], В.
Франкл [203], E. Klinger [254, 255], И. Ялом [240]). Кроме этого можновыделить: жизнестойкость (S. R. Maddi [256, 257]), толерантность к неопределенности(E.Frenkel-Brunswik [248], Е.Г. Луковицкая [117], Е. Осин [154]), переживание жизненногопотока (М. Чиксентмихай [221]), чувство законосообразности, упорядоченности ситуации(J. Greenberg [250], R.F.Baumeister [244], И. Ялом [240]), удовлетворенность жизнью (Д.А.Леонтьев [103], И. Ялом [240]), субъективное благополучие личности (П.П. Фесенко [199],V. Huta [252], D.
Shmotkin & A. Shrira [263], C.D. Ryff [261]), принадлежность к большемуцелому (E. Klinger [254], Б.С. Братусь [27]). В целом Е. Осин [154] выделяет следующиепеременные чувства осмысленности жизни: 1) субъективное переживание осмысленностижизни,заключающеесявпониманиееезаконосообразности;2)субъективноеблагополучие; 3) субъективный контроль; 4) жизнестойкость; 5) вовлеченность в потокжизни; 6) самоактуализация; 7) чувство автономности; 8) чувство общности с другимилюдьми, то есть приобщенность к целому. Похожие переменные обозначает И. Ялом[240], называя их «секулярными действиями, дающими человеку ощущение жизненнойцели». К ним относятся: а) альтруизм; б) преданность делу; в) творчество; г)удовлетворенность жизнью; д) самоактуализация; е) самотрансцендирование.17По мнению многих исследователей, фактором, инициирующим поиск индивидомсмысла жизни, является тревога, связанная с ситуацией жизненной неопределенности (J.B.
Hirsh,R. A. Mar & J. Peterson [251], И.Ялом [240]). Так J. Greenberg [250] и S.Pyszcynski считают, что в основе стремления человека к сохранению устойчивого ипонятного (осмысленного) жизненного мира, а также позитивной самооценки, лежитбазовая тревога смерти. Авторы показывают, что в случаях, когда у человекаактуализируется осознание своей смертности, это приводит с одной стороны к усилениюверы в ценности и культурные символы (их носителями признается социальная общность,с которой человек себя идентифицирует), определяющие его базовые смысложизненныеориентации и с другой к усилению тенденции к позитивной самооценке.
В конечномсчете, считают авторы, человек, испытывая тревогу разрушения его жизненного мира,стремится обеспечить упорядоченный и структурированный взгляд на реальность исамого себя. Отметим, что необходимость в поиске жизненных смыслов возникает нетолько в случае событий, угрожающих безопасности и неуязвимости личностногожизненного мира, но, как отмечают J. A. Updegraff, R. C. Silver & E. A.
Holman [265], и вслучае общественных событий, которые угрожают устройству социума в целом.P. Wong и A.Tomer [268], проблематизируя представление о первичности тревогисмерти отмечают, что поиск смысла – первичный мотив, хотя тревога тоже признаетсяважным фактором. Авторы отмечают, что смерть выступает и как угроза смыслу и каквозможность создания смысла и выделяют три вида отношения к смерти: 1) рациональноепринятие смерти (смерть как неизбежный конец жизни); 2) принятие смерти как пути кновой жизни; 3) принятие смерти как лучшей альтернативе болезненному существованию.Как отрицательная сторона этой проблемы (страх смерти), так и положительная(возможность придать жизни смысл) выступают в единстве, но все же, как подчеркиваютавторы, первичное значение имеет именно положительная сторона. G.
Rachman [259]отмечает, что позитивная психология нуждается в признании тревожности как даннойэкзистенции и делает упор на человеческой способности к осмысленной трансформации.Созидание смысла предполагает понимание кто ты, что имеет значение в сложившейсяжизненной ситуации, твое место в ней, что дает чувство цели и удовлетворения, даже вслучае опасных ситуаций. Особый интерес в этой связи представляют исследования, вкоторых подчеркивается витальное значение решения задачи на смысл жизни, как,например, в случае с суицидальным поведением (М.П. Гусакова [55], Д.А.
Леонтьев [106],Д.С. Кагарманов [80], З.Г. Максютова [80], Л.Р. Зиргалина [80]) или в экстремальныхжизненных ситуациях (М.Ш. Магомед-Эминов [121]).18Опыт переживания смерти выступает базовым предметом психотерапевтическойработы со смертельно больными людьми в трансперсональной психологии. С.
Гроф [54]описывает опыт применения ЛСД-терапии с онкологическими больными. Ядром этойтерапии выступает переживание человеком символической смерти и опыт прикосновенияк трансцендентным основам жизни, что позволяет принять смерть и наполнить жизньсмыслом. Созидание смысла выполняет трансцендентную функцию и позволяетподняться над фактической стороной жизни: «По настоящему трансцендентная системасмысла позволяет подняться над тревожностью смерти, так как ты сам принадлежишь кчему-то большему» [268].
Ведущее значение «чего-то большего» подчеркивали E. Klinger[254], говоря о высших целях (представленных в культуре), которые трансформируют«натуру немедленных реакций и ситуативных целей»¸ А. Маслоу [133], развиваяконцепцию бытийных ценностей, как базовых смысложизненных ориентаций, а вотечественной психологии Б.С. Братусь [27].В эвдемоническом подходе (R.M. Ryan, V.Huta & E.L.
Deci [260], C.D. Ryff [261],A.S. Waterman [266]), наличие жизненного смысла рассматривается как условиефизического (C. Wrosch, M. F. Scheier, G. E. Miller, & C. S. Carver [267]) и душевногоблагополучия личности (Е.Д. Яхин [243], В.Э. Чудновский [35], П.П.Фесенко [199], D.Shmotkin, A. Shrira [263], L. A. King & J.A Hicks [253], C.D.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
