_2015. Философия (этот документ упоминается в Теормин.pdf) (1116434), страница 22

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 22)

Автор фантазии создаетнечто похожее на куновскую парадигму: это особый, замкнутый в себе мир; и все, что невходит в данный мир, не имеет для него никакого смысла. Таким образом, соединениепринципа пролиферации с принципом несоизмеримости образует методологическуюоснову анархизма: каждый волен изобретать себе собственную концепцию; ее невозможносравнить с другими концепциями, ибо нет никакой основы для такого сравнения;следовательно, все допустимо и все оправдано: "существует лишь один принцип, которыйможно защищать при всех обстоятельствах и на всех этапах развития человечества.

Этопринцип - все дозволено".История науки подсказала Фейерабенду еще один аргумент в пользу анархизма: нетни одного методологического правила, ни одной методологической нормы, которые ненарушались бы в то или иное врем тем или иным ученым. Более того, история показывает,что ученые часто действовали и вынуждены были действовать в прямом противоречии ссуществующими методологическими правилами. Отсюда следует, что вместосуществующих и признанных методологических правил мы можем принять прямопротивоположные им.

Но и первые и вторые не будут универсальными. Поэтомуфилософия науки вообще не должна стремиться к установлению каких-то правил научнойигры.Фейерабенд отличает свой эпистемологический анархизм от политическогоанархизма, хотя между ними имеется, конечно, определенная связь. Политическийанархист имеет определенную политическую программу, он стремится устранитьопределенные формы организации общества. Эпистемологический же анархист иногдаможет защищать эти формы, так как он не питает ни постоянной вражды, ни неизменнойпреданности ни к чему - ни к какой общественной организации и ни к какой формеидеологии. У него нет никакой жесткой программы, он вообще против всяких программ.Свои цепи он выбирает под влиянием логического рассуждения, настроения, скуки, желаяпроизвести на кого-нибудь впечатление и т.п.

Для достижения избранной цели ондействует в одиночку, но может примкнуть к какой-нибудь группе, если это покажется емувыгодным. При этом он использует разум и эмоции, иронию и деятельную серьезность,словом, все средства, которые может придумать человеческая изобретательность. "Несуществует убеждения, - сколь бы "абсолютным" или "аморальным" оно ни было, -которое он отказался бы критически обсуждать, и нет метода, который бы он объявилсовершенно неприемлемым.

Единственное, против чего он выступает вполне определеннои твердо, - это универсальные нормы, универсальные законы, универсальные идеи, такиекак "Истина", "Разум", "Справедливость", "Любовь", и поведение, обусловленное этиминормами".В результате своего анализа деятельности родоначальников современной наукиФейерабенд приходит к выводу о том, что наука вовсе не рациональна, как считаетбольшинство философов и ученых. (Но тогда встает вопрос: если это так, если наукаоказывается существенно иррациональной и может развиваться лишь постоянно нарушаязаконы логики и разума, то чем же тогда она отличается от мифа, от религии? - Всущности, ничем, - отвечает Фейерабенд.

Действительно, что отличает науку от мифа? Кхарактерным особенностям мифа обычно относят то, что его основные идеи объявленысвященными: всякая попытка посягнуть на эти идеи наталкивается на табу; факты исобытия, не согласующиеся с центральными идеями мифа, отбрасываются или приводятсяс ними в соответствие посредством вспомогательных идей; никакие идеи, альтернативныепо отношению к основным идеям мифа, не допускаются, и если все-таки они возникают,то безжалостно искореняются (порой вместе с носителями этих идей).

Крайнийдогматизм, жесточайший монизм, фанатизм и нетерпимость к критике - вототличительные черты мифа. В науке же, напротив, распространены терпимость икритицизм. В ней существует плюрализм идей и объяснений, постоянная готовность кдискуссиям, внимание к фактам и стремление к пересмотру и улучшению принятыхтеорий и принципов. )Фейерабенд не согласен с таким розовым изображением науки. Всем ученымизвестно, и Кун выразил это с большой силой и ясностью, что в реальной - а не ввыдуманной философами - науке свирепствуют догматизм и нетерпимость.Фундаментальные идеи и законы ревниво охраняются.

Отбрасывается все, что расходитсяс признанными теориями. Авторитет крупных ученых давит на их последователей с тойже слепой и безжалостной силой, что и авторитет создателей и жрецов мифа на верующих.Нужно отделить науку от государства, как это уже сделано в отношении религии,призывает Фейерабенд. Тогда научные идеи и теории уже не будут навязываться каждомучлену общества мощным пропагандистским аппаратом современного государства, будетуничтожено господство науки в области народного образования.

В школьном обучениинауке следует предоставить такое же место, как религии и мифологии. Цель обучениядолжна состоять вовсе не в том, чтобы вложить в голову ребенка определенные догмы исхемы поведения, чтобы сделать его покорным рабом существующего строя, послушнымвинтиком громадной машины общественного производства. Основной целью воспитанияи обучения должна быть всесторонняя подготовка человека к тому, чтобы достигнувзрелости, он мог сознательно - и потому свободно - сделать выбор между различнымиформами идеологии и деятельности.

Пусть одни выберут науку и научную деятельность;другие - примкнут к одной из религиозных систем; третьи - будут руководствоватьсямифом и т.п. Только такая свобода выбора, считает Фейерабенд, совместима с гуманизмоми только она может обеспечить полное раскрытие способностей каждого члена общества.Никаких ограничений в области духовной деятельности, никаких обязательных для всехправил, законов, полная свобода творчества - вот лозунг эпистемологического анархизма.№50 Методология Гервменевтики.Течение в философии 20 в. Хотя история герменевтики может быть прослеженачерез Средневековье до античности, понятие герменевтики в его современном значениивосходит к Новому времени.

Приблизительно в середине 17 в. устанавливается различиемежду ходом истолкования и его методом: герменевтика как учение о «правилах»истолкования начинают отделять от экзегетики (как лишенной методологическойрефлексии практики комментирования). Революционный шаг в становлении герменевтикикак самостоятельной дисциплины сделан Шлейермахером, принципиально расширившимсферу подлежащих истолкованию текстов: для Шлейермахера – это «учение об искусствепонимания» письменных документов вообще.

Задачу герменевтики составляет прояснениеусловий, делающих возможным уразумение смысла того или иного текста. Всякийписьменный документ, по Шлейермахеру – это языковое обнаружение, имеющее двойнуюприроду: с одной стороны, он – часть общей системы языка, с другой – продукт творчестванекоторого индивида. Перед герменевтикой стоит поэтому двойная задача: исследованиеязыкового обнаружения в качестве элемента определенной языковой системы и вместе стем – как обнаружения стоящей за ним уникальной субъективности. Первую часть задачивыполняет «объективное» (или «грамматическое») истолкование, вторую – «техническое»(или «психологическое»). Грамматическое истолкование анализирует текст как частьопределенной лексической системы, психологическое же – индивидуальный стиль, т.е.комбинации выражений, не заданные лексической системой.Важным этапом становления герменевтики была «философия жизни» Дильтея, врамках которой герменевтике приписывается особая методологическая функция.

Дильтеюпринадлежит заслуга систематического развития тезиса, согласно которому, «понимание»есть не частный аспект теории познания, но фундамент гуманитарного знания («наук одухе») вообще. Это положение Дильтея, однако, было подготовлено интенсивнымидискуссиями в исторической (И.Г.Дройзен) и филологической (А.Бёк) науке второйполовины 19 в.

Дройзен, в частности, обратил внимание на методологический изъян,препятствующий историографии стать наукой. Методом исторического познания, поДройзену, должно стать «понимание». Предмет последнего составляют не объективныефакты, а то, что уже было в свое время интерпретировано; работа историка – это«понимающее схватывание» уже когда-то понятого. Сходным образом трактует задачигуманитарного познания А.Бёк.

Документы, с которыми имеет дело филолог, ужезаключают в себе знание, являются результатом прошлого процесса познания. Отсюдаособая продуктивность филологии, представляющей собой, согласно формуле А.Бёка,«познание познанного».Дильтеевская идея герменевтики была частью его грандиозного методологическогопроекта, цель которого состояла в обосновании значимости историко-гуманитарногопознания и несводимости процедур последнего к процедурам естественнонаучногопознания.

«Понимание» есть, по Дильтею, единственно адекватное средство передачицелостности, именуемой Жизнью. «Понимание» (вначале весьма сходное с«переживанием») трактуется при этом как та процедура, благодаря которой «жизнь»вообще может быть прояснена и осмыслена. «Жизнь» здесь – наименование духовноисторического мира, важнейшей характеристикой которого является его изоморфность намкак познающим. Живое может быть познано живым. Продукты творчества той или инойиндивидуальности суть не что иное, как объективации жизни, и в известном смыслеможно сказать, что мы понимаем в другом то, что понимаем в себе самих. Многократнопересматривая свою концепцию понимания, Дильтей то сосредоточивается на егоинтуитивном и в этом смысле иррациональном характере, то подчеркивает связьинтуитивного постижения с понятийным мышлением.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)