Диссертация (1101458), страница 35
Текст из файла (страница 35)
Физиологическиеподробности в сценах обеда Чередниченко, его отдыха на пляже, купания,размышлений в номере, в процессе которых герой то встает, то ложится,одеваетсяираздевается,нервнопрохаживаетсяпокомнате,носятвспомогательный характер и используются с целью визуального отраженияэмоцийгероя,однакотакжеспособствуюттрансформацииобраза,заключающейся в акцентировании самоуверенности как доминирующей чертехарактера Чередниченко. Помимо физиологичности в фильме используютсядополнительные реплики героя («… я… вообще сторонник активного отдыха.Вопросы есть?»447; «Народы Африки… борьба.. космос… двадцать первый век…Ох, интересно!»448), в совокупности с аффектированной игрой А. Калягинапридающие образу уверенность с себе, смелость действий, в некоторых случаях447448Монтажная запись художественного кинофильма «В профиль и анфас».
М., 1978 С. 17.Там же. С. 18.159доходящие до позерства. Трансформация характера героя выводит образ натипажный уровень. Превращение Чередниченко в обычного пляжного ловеласаделает рассказанную историю одним случаем из чреды ему подобных, что несоответствует характеру прозы Шукшина, ставящему в основу рассказовнетипичную ситуацию. Заключительный комментарий сценариста о потерянностигероя снимается, в результате вся аффектированность его поведения трактуетсякак позерство, свойственное натуре Чередниченко и не призванное скрыть боль иодиночество.Усиленная экранной визуализацией и спецификой процесса экранизациинатуралистичность новелл «Волки», «Большая любовь Н.П.
Чередниченко»вступает в стилистическое несоответствие с символическими вставнымиэпизодами новеллы «Берега» режиссера С. Сычева, размывающими границымежду видениями и реальностью. Стилистический диссонанс новелл в рамкахкиноальманаха приводит к дроблению единой структуры фильма.Киноальманах «Завьяловские чудики» характеризуется бóльшим единствомкомпозиционной структуры, чему помимо использования приема унификациигероев отдельных новелл во многом способствовала аллюзия на фильм «Странныелюди».
В то время как картина Шукшина продемонстрировала отрицательныйрезультат использования в кинематографе композиционного принципа сборникарассказов, положительный эффект заключался в укоренении в сознании зрителейвозможности повторения подобного опыта. Отсылка к «Странным людям» взаглавии фильма, следование Шукшину в выборе произведений для экранизации,выводящих на первый план тип странного человека, приводят к более лояльномувосприятию фильма зрительской аудиторией. Кроме того, создатели фильмапошли дальше Шукшина в плане объединения новелл в киноальманахе,прибегнув к приему визуализации перелистывания страниц сборника рассказовписателя, появляющемся в начале и конце фильма, а также в промежутках междуотдельными новеллами.
Более значимый прием объединения новелл применяетсяуже на уровне режиссерских сценариев «Капроновая елочка» (1976) Э. Ясана,«Билетик на второй сеанс» (1976) А. Дубинкина, «Версия» (1976) В. Гурьянова160(версии из архива Госфильмофонда России) и затрагивает систему персонажейрассказов, в частности, рассказа «Билетик на второй сеанс», и проявляется впопытке частично унифицировать образы главных героев отдельных фрагментовфильма. Идущий к любимой женщине через новогоднюю метель герой рассказа иновеллы «Капроновая елочка», несмотря на неоднозначность своего поведения,вызывает симпатию. Фантазии Саньки Журавлева («Версия») комичны, однаконебеспричинны и объясняются нереализованностью героя как личности вреальной жизни, что также достойно сочувствия.
Тимофей Худяков вызываетнеоднозначное отношение, поскольку его душевные страдания частичнооснованы на аморальных поступках прошлых лет, а нынешнее нестабильноесостояние заставляет делать гадости другим героям. В процессе унификацииобщей системы персонажей киноальманаха режиссер новеллы «Билетик навторой сеанс» А. Ефремов уменьшает отрицательные характеристики героя,снимает излишнюю агрессивность его высказываний путем изъятия некоторыхотталкивающих реплик, например высказывания, обращенного к бывшейлюбовнице: «А Тимохе, ему с кривинкой сойдет, с гнильцой…» 449.
Авторскиекомментарии о подлости намерений героя («Но хотелось еще кому-нибудьдосадить. Кому-нибудь так же бы вот спокойно, тихо наговорить гадостей»450 идр.) не находят в фильме кинематографического воплощения, за счет чего егожалобам на отсутствие счастья уделяется больше объема киноповествования, чтов конечном итоге способствует трансформации отношения к герою со сторонызрителей.Фильм«Завьяловскиечудики»,такимобразом,обнаруживаетзначительное сходство с кинематографическим творчеством Шукшина вразработке новеллистического принципа композиции кинокартины и используетновые приемы, способствующие объединению частей киноальманаха, в то времякак фильм «В профиль и анфас» демонстрирует значительный стилистическийдиссонанс между входящими в его состав новеллами.449450Шукшин В.М.
Билетик на второй сеанс // Шукшин В.М. Собрание сочинений: В 4 т. М., 2005. Т. 4. С. 194.Там же. С. 195.161Другим жанром, основанным на использовании композиционного принципасборника рассказов, становится телевизионный фильм, состоящий из отдельныхсерий. Сериал «Шукшинские рассказы» (2002) открывает новую главу вэкранизации произведений писателя, поскольку помимо наследования внешнихприемов отражения произведений на экране в процессе создания фильмарежиссер и автор сценария А. Сиренко исходит из стилистики как литературного,так и кинематографического творчества Шукшина.
Таким образом, несмотря наналичие некоторых внешних трансформаций на уровне сюжета, системыперсонажей и образов героев, трактовки коллизий, привнесения новых деталейкиноповествования, телевизионный фильм отражает внутреннее сходство створческой манерой Шукшина в целом.Сериал включает шесть отдельных новелл, каждая из которых базируется наодном или нескольких рассказах.
В основе конфликта всех серий лежитстолкновение разных стилей жизни, происходящее как в реальности, так и всознании героев, в остальном новеллы демонстрируют значительные сюжетные иидейные различия. А. Сиренко использует прием модернизации, переносясобытия рассказов в эпоху 1990-х годов, на что указывают реалии того времени(исполняемая Геной Пройдисвет песня «Дельфин и русалка» И.
Николаева,чтение Малышевой газеты «Аргументы и факты» и т.д.). Данный прием влечетнезначительныесюжетныетрансформации,препятствуетотражениюосновнойчто,однако,проблематикинетольконелитературныхпервоисточников, но и способствует ее актуализации в современном мире,поскольку отраженные в рассказах типы и ситуации носят вневременнойхарактер.
Детали современного быта использованы постановщиком крайнеумеренно, они не нарушают общую стилистику произведений Шукшина, и в тоже время дают возможность не увлекаться воспроизведением эпохи 1970-х годови позволяют избежать возможной нарочитой стилизации.Идейное содержание телефильма в целом помимо общности конфликтахарактеризуется фрагментарным изменением пафоса и интерпретации образовгероев экранизируемых рассказов.
Подобные трансформации обусловлены явным162присутствием в фильме авторской точки зрения, в общей сложности отражающейвзгляд«нормальных»людей(противоположностьстраннымлюдям)напредставленные события и характеры. Авторская точка зрения, таким образом,подчиняет себе общее движение сюжета, систему персонажей новелл иопределяет необходимость использования тех или иных художественных приемови деталей. Так, неприятие автором фильма определенного типа людей, вчастностимнимыхруководителей,деятельностькоторыхсводитсяисключительно к разглагольствованиям о пользе и вреде любых начинаний,приводит к намеренному усилению их отрицательных качеств на экране.Относящийся к такому типу персонажей Александр Щиблетов, герой рассказа«Ораторский прием» (1971), в одноименной киноновелле трансформируется воткровенного хама и вымогателя в результате присоединения к общему сюжетуновеллы фабулы рассказа «Светлые души» (1961), что дает возможность дляпродолженияисследованияобразаСинельникова(кинематографическогопоследователя Щиблетова) в других обстоятельствах, когда герой вновь получаетвозможность руководить.К отражению типа псевдоруководителя А.
Сиренко обращается также вновелле «Бессовестные». Неприятие персонажа Малышевой проявляется вснижении ее образа, что во многом достигается за счет визуального эффекта.Визуализация обращает внимание зрителей на эпатированность поведениягероини, нарочито яркий грим, контрастирующий с отсутствием такового узадумавших жить вместе Глухова и Отавиной, что выделяет героиню из их общей«естественной» среды деревенской жизни и позиционирует ее как чужеродныйэлемент.
Изменение финала рассказа в рамках киноновеллы, изображающейуходящих вместе Глухова и Отавину, продиктовано утверждением мысли онеобходимости борьбы за собственное счастье в противовес позиции мнимыхруководителей наподобие Малышевой.Типстранногочеловекаанализируетсярежиссеромвновеллах«Самородок» (экранизация рассказов «Микроскоп» (1969), «Даешь сердце!»(1967), «Забуксовал» (1971)) и «Гена Пройдисвет» (экранизация одноименного163рассказа 1973 года). Подобная категория персонажей не вызывает авторскогосочувствия и получает ироничное отражение на экране. Отражение авторскойиронии в новелле «Самородок» достигается в результате соединения фабулэкранизированных рассказов в единый сюжет, в итоге представляющийпоследовательность нестандартных поступков героя. В то время как каждый изотобранных рассказов повествует об одном случае из жизни разных персонажей,объединение всех историй в чреду «выходок» одного героя способствуетакцентированию его чудаковатости, граничащей с глупостью.
Собирательныйгерой новеллы «Самородок» Андрей Ерин из человека, задумавшегося ожизнеустройстве в разных его ипостасях, что отражено отдельно в каждомрассказе-первоисточнике, в интерпретации Сиренко становится несколькооторванным от бытовой жизни любителем всякого рода знаний от медицины долитературы.БеспечнаяисполнениемГ. Назарова,чудаковатостьгероядемонстрирующимподкрепляетсясуетливостьиактерскимпостояннуюэмоциональную приподнятость его героя. В другой новелле «Гена Пройдисвет»ироничное отношение автора проявляется в визуализации бесшабашныхпоступков Гены, в частности прыжка в бассейн с гитарой и исполненияпопулярной песни.
















