Диссертация (1101458), страница 30
Текст из файла (страница 30)
Интерпретация отдельных произведенийКартины, в основу которых положены единичные произведения Шукшина,представляют наиболее широкую группу экранизаций прозы писателя. Помимокороткометражныхкартинпошукшинскимрассказамосуществляетсяэкранизация романа «Любавины» (1965), а также киноповестей «Брат мой…»(1974) (фильм «Земляки» В. Виноградова, 1974) и «Позови меня в даль светлую»(одноименный фильм С.
Любшина и Г. Лаврова, 1977). Уникальность процессаэкранизации указанных киноповестей заключается в его разделении на двапринципиально разных этапа: на уровне создания литературного сценария имеетместо авторская экранизация Шукшина, использовавшего мотивы собственныхрассказов в качестве основы сюжетов сценариев, на уровне создания фильмавступает в силу принцип экранизации киноповестей, осуществляемой другимирежиссерами.Киноповесть «Брат мой…», являющаяся наиболее известным вариантомлитературного сценария к фильму «Земляки», в композиционном плане сходна сосценарием «Живет такой парень»: фабулы нескольких рассказов объединяютсяавтором в единый оригинальный сюжет.
Однако с точки зрения идейногосодержания сценарий нельзя рассматривать как попытку экранизации спродолжением творчества, поскольку дальнейшей разработки характеров героевне происходит. В то время как образ Пашки Колокольникова (героя-праведника)явился итогом развития образов его литературных предшественников (странныхлюдей), характер Сени Громова изначально статичен, полноправно относится ктипу чудика, и наличие некоторых сценарных трансформаций не изменяетсущности его образа. С этим персонажем в сценарии и фильме связаны фабулыдвух экранизируемых рассказов.
Предшественник героя киноповести представленв «Коленчатых валах», при перенесении в сценарий снимается его идеализацияпосредством изменения повода для драки между Сеней Громовым и снабженцем:из ярого защитника идей коммунизма Громов трансформируется в рядовогомеханика, целью которого в данной ситуации является выполнение поручения.Сюжет рассказа «Сильные идут дальше» (1970) откалывается от общего137повествования, предстает дополнительным и необязательным эпизодом из жизнигероя и не дает динамики образа Громова. О незаконченности разработки данногосюжета в рамках сценария свидетельствует наличие в тексте некоторыхнесоответствий.
Идейные противоречия проявляются в следующем: образГромова не может быть отнесен, подобно Митьке Ермакову, к типу фантазеровмечтателей, что приводит к отсутствию согласования между общим для всейкиноповести характером героя и его поступками в рамках данного сюжета, вчастностивыдумкойонайденномкошелькесденьгами.Фактическиепротиворечия связаны с возрастом героя. По словам автора сценария, Сенявыглядит моложе 25 лет, в то время как наблюдающие за его заплывом туристыговорят о 36-летнем возрасте Громова.Использованные в киноповести отдельные сцены других рассказов нельзяпричислить к разряду экранизируемых в данном случае произведений и следуетотносить к типу «бродячих сюжетов», нередко используемых Шукшиным,поскольку в рамках сценария они теряют изначальный пафос и не способствуюттрансформации образов.
Сцены из рассказов «Непротивленец Макар Жеребцов»(1969) (выбор имени ребенку) и «Шире шаг, маэстро!» (1970) (диалог с врачом)обеспечивают череду встреч Ивана, данный сюжетный ход способствуетукоренению в сознании героя мысли о возвращении на малую родину. Эпизод оподготовке к сватовству из рассказа «Степкина любовь» (1961) имеет цельюрасширение объема сюжетной линии Миколы. Свободное чередование сцен изразных рассказов в вариантах сценария (так, версия 1974 года 417 содержитотсылкукновелле«ДядяЕрмолай»(1971))являетсядополнительнымсвидетельством отсутствия их идейной значимости для общей концепциикиноповести.В то время как киноповесть «Брат мой…» подобна сценарию-экранизации спродолжением творчества исключительно на уровне структуры текста, повесть«Позови меня в даль светлую» трансформирует литературные первоисточники какна композиционном, так и на идейном уровнях и может по праву считаться417Шукшин В., Виноградов В.
Земляки (литературный сценарий). М., 1974.138аналогом сценария «Живет такой парень». Положенные в ее основу рассказыакцентируют внимание на разных героях одной жизненной драмы, в связи с чемсценарий становится некоторым обобщением исследованной ранее в разныхракурсах проблематики и уделяет достаточное внимание каждому персонажуизображенной истории. Рассказ «Племянник главбуха» представляет образподростка, вынужденного сталкиваться с проблемами взрослой жизни. Подспудновозникающий в рассказе образ матери служит дополнительному раскрытиюхарактера сына.
«Вянет-пропадает» (1967) выдвигает на первый план образматери-одиночки, мечтающей о женском счастье, в то время как ее сын, а такжепотенциальный жених становятся второстепенными персонажами. Герой рассказа«Владимир Семенович из мягкой секции» (1973) выступает своеобразнымпреемником Владимира Николаевича («Вянет-пропадает»), демонстрирующимзаострение его наметившихся в предыдущем рассказе отрицательных черт:занудливыймещанинтрансформируетсявмещанинаагрессивного.Л.
Емельянов418, сравнивая сценарий и его литературные первоисточники,указывает на идейное и художественное преимущество рассказов, однако, на нашвзгляд, многогранное развитие единой проблемы в киноповести усиливаетостроту ее звучания и снимает возможность односторонних суждений. Такжеиспользованный в сценарии рассказ «Космос, нервная система и шмат сала»(1966)теряетважныйидейныйкомпонентпроблематикиврезультатетрансформации образа старика (в сценарии он обладает более мягким характером,что снимает основной конфликт рассказа), а также за счет выведения фабулырассказа и его действующих лиц на периферию общего сюжета киноповести.Данный рассказ был необходим Шукшину для более полного выявлениявнутренней душевной драмы героя-подростка через взаимоотношения сосверстником.Как и в случае с киноповестями «Печки-лавочки», «Калина красная»,исследуемыеиспользованием418сценариипомимоспецифическихкинематографичностилитературныхЕмельянов Л.И.
Василий Шукшин: Очерк творчества. Л, 1983.139средствхарактеризуютсяифактическинепредлагают кинематографических решений для их реализации на экране, что даетвозможность рассматривать киновоплощение текстов в качестве следующегоэтапа процесса экранизации.
В то время как С. Любшин и Г. Лавров («Позови меняв даль светлую») помимо удачного подбора исполнителей придерживаютсястилистической манеры Шукшина-режиссера, что в совокупности с наличиемцельного в композиционном и идейном плане сюжета киноповести способствуетееполноценномуотражениюнаэкране,кинематографическиерешенияВ. Виноградова («Земляки») не приводят к близости фильма шукшинской манереповествования.Слитературностьипроявляющуюся,однойстороны,некоторуювпродолжительныхтеатральностьчастности,диалогах.режиссервпрямыхИменночастичнокиноповестиоценкахВиноградов,преодолевает«Братгероевпоимой…»,событий,свидетельствуВ.
Сухаревича419, настаивает на смене заглавия во избежание излишнейназидательности, стремится к цельности и законченности сюжета, отказываясь отизображения детских воспоминаний Ивана и всего эпизода купания Сени,связанного с фабулой рассказа «Сильные идут дальше». Виноградову такжепринадлежитИспользованиеавторствомногихприемаконтрастакинематографическихпроявляетсяврешенийнесоответствиифильма.аудио-визуального уровня, отображающего идущую под веселую музыку девушку, исодержания принесенной Ивану телеграммы. Данный прием в совокупности срядоммолчаливыхсцен,сопровождающихсямелодиямидраматическойтональности, способствует эффекту нагнетания трагичности ситуации.Однако общая стилистика фильма демонстрирует усиление театральностисценария. Излишняя декоративность, отмечаемая И.
Золотусским420, помимопроизведения натурных съемок в стилизованном под деревню городе обусловленаиспользованием аллюзии на сцену весеннего вечера из фильма «Ваш сын и брат».В то время как у Шукшина нарочитость изображенного на экране объясняетсявизуализацией авторского поэтического отступления, выражающего личные419420Сухаревич В. Плохой гость // Вечерняя Москва. – 1975.
– 29 июля.Золотусский И. Не уезжай ты, мой голубчик… // Советский экран. – 1975. – № 14. – С. 2-3.140чувства и настроения, в фильме «Земляки» используется эпизод игры девушек сводой, ставший стандартным в жанре мелодрамы. Театральность и нарочитостьактерской игры также способствует эффекту стилистической декоративностифильма. Сюжет киноповести Шукшина является лишь внешним фоном дляразвития глубокой драмы, что предполагает активное участие артистов ввоссоздании образов на экране, однако актерский состав в общей сложности непредставляет необходимый уровень проникновения в образы героев.
Нарочитостьманеры исполнения, усиленная использованием крупных планов, приводит кпревращению любовной линии в обычный флирт, нивелированию сложностихарактеров Ивана и Вали. За исключением Сени (актер С. Никоненко) на экранепоявляются носители традиционных театральных амплуа заезжего франта (Иван),кокетки (Валя), шута (Микола).Киноповесть «Позови меня в даль светлую» в сравнении со сценарием«Брат мой…» демонстрирует значительную цельность сюжета, однако врежиссерском сценарии Шукшина используется свойственный автору приемнанизывания эпизодов, приводящий, как уже было сказано, к отрывочностимонтажа и даже жанровым трансформациям фильма.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
