Диссертация (1101458), страница 32
Текст из файла (страница 32)
Собрание сочинений: В 4 т. М., 2005. Т. 4. С. 141.Сигов В. К. Русская идея В. М. Шукшина: Концепция народного характера и национальной судьбы в прозе. М.,1999. С. 27.428145Рассказ «Одни» (1963) характеризуется использованием ретроспективныхотступлений, а также психологических деталей, являющихся одним из наиболееважных средств отражения общей идейной направленности произведения.Авторские комментарии ретроспективного характера контрастируют с настоящимгероев: яркость и разносторонность прежней жизни («Когда-то он [дом]оглашался детским смехом, потом, позже, бывали здесь и свадьбы, бывали искорбные ночные часы нехорошей тишины…»429) заменяется спокойствием ивнутренним бездействием. Данные отступления находят адекватное воплощение водноименном сценарии А. Сурина, Л.
Головни (1965) в эпизодах свадьбы,сожжения балалайки и проводов сыновей на фронт, символизирующих разныеэтапы в жизни семейной пары. Заявленный в произведении Шукшина приемконтраста ушедшего и настоящего в полной мере сохраняется авторами сценария(версия, сохранившаяся в РГАЛИ), кроме того, сценарная визуализация,предполагающая преобразование авторских отступлений в развернутые сцены,способствует усилению противопоставления. Особенной силой воздействияобладает эпизод сожжения балалайки:Стоит Антип и не отрываясь смотрит на веселые язычки пламени.Бледный, с остановившимися глазами, втянув в худые плечи голову, он сделалсявдруг страшен.
Примолкла Марфа, таким она еще его не видела. Вдруг онсорвался…- У – у… х – х! – с силой выхватил из колоды топор. В ужасе отшатнуласьМарфа.430В картине эпизод свадьбы заменяется сценой безумной скачки Марфы налошади с целью возвращения Антипа. Однако, на наш взгляд, данный эпизодизлишне патетичен, в особенности с учетом усиления экранного воздействия врезультате визуализации. Изображенная в тексте сцена свадьбы в большейстепени гармонирует с другими событиями произведения.429Шукшин В.М.
Одни // Шукшин В.М. Собрание сочинений: В 4 т. М., 2005. Т. 3. С. 312.Сурин А., Головня Л. Одни. Литературный сценарий по рассказу В. Шукшина // РГАЛИ. Ф. 2944. Оп. 6. Ед хр.382. Л. 10.430146Тем не менее в сценарии (а позже в фильме) интерпретаторы не следуютШукшину-писателю в использовании художественной детали, что приводит кизменению тональности произведений-адаптаций в сравнении с рассказом.Замирание жизни, некоторая безнадежность нынешнего состояния героевотражены у Шукшина при помощи использования таких художественныхсредств,какпейзаж(дождьзаокном),указаниенафоновыезвуки,сопровождающие действие (монотонный шум дождя, стук молотка Антипа,замирающий ход часов).
В то же время игра светотени, проявляющаяся вконтрасте мрачной погоды за окном и «светлого»431 дома супругов, а также финалрассказа дают надежду на возрождение взаимопонимания. Общая тональностьпроизведения,предполагающаязавнешнейнезначительностьюдействийвнутреннее движение от безнадежности к надежде, в сценарии не представлена,поскольку сдвиг в отношениях и жизни героев превращается в незначительноепроисшествие.Новыехудожественныесопровождение(включенноерадиодетали,вноситвчастностиоживлениевзвуковоеобстановку),трансформация действий персонажей – скучающая у окна Марфа теперь активнозанимается домашними делами, что представляет Антипа в невыгодномположении, поскольку создается впечатление, что он отвлекает жену от работыстранными разговорами – отражают отсутствие изначальной безнадежности вжизни героев. Данный эффект дополняется кардинальным изменением финалапроизведения, где размягчение души Марфы предстает лишь минутным порывоми не толкает ее на щедрый поступок, демонстрирует отсутствие надежды навозрождение угасших чувств.ПрижизненныехарактеризуютсяэкранизацииотсутствиемрассказовдолжногоШукшина,вниманияктакимобразом,художественнымособенностям прозы писателя, за внешней кинематографичностью которойзачастуюскрытыидейнозначимыекороткометражные экранизациилитературныесредства.Следующие«Други игрищ и забав» М.
Никитина (1981),«Свояки» В. Аристова (1987) были сняты режиссерами-дебютантами с целью431Шукшин В.М. Одни // Шукшин В.М. Собрание сочинений: В 4 т. М., 2005. Т. 3. С. 312.147продемонстрировать киностудии «Ленфильм» свой режиссерский талант иполучить право на создание более крупных картин. Положенные в основуфильмов новеллы относятся к другому типу, нежели использованные впредыдущих короткометражных экранизациях. В рассказах «Одни» и «Сапожки»внешний сюжет представал лишь фоном, поскольку описанный случай являлсяпсихологическим приемом для выявления внутреннего движения человеческихдуш. В рассказах «Други игрищ и забав» (1974) и «Свояк Сергей Сергеевич»(1969)представленслучайдругогопорядка,онотноситсякразрядуанекдотических и играет более важную роль: нарушая привычное течение жизни,такой случай ставит людей в пограничную ситуацию выбора, способствующуюмаксимальному выявлению характеров героев.
Кроме того, оба произведенияосновываютсянаархетипическихситуацияхпоявлениявсемьенезаконнорожденного ребенка, ссоры с родственниками, что явилось причиной ихвыбора в качестве литературной основы для экранизаций. По мнениюсовременных исследователей Н. Хренова, У. Индика432, кино по природеархетипично. Такая особенность кинематографа способствует привлечениюзрителей в кинозалы и их вовлечению в процесс сопереживания, что помимовсего прочего обеспечивает коммерческий успех фильмов, который в эпоху 1980х годов начинал играть все большую роль в советской киноиндустрии.М.
Никитин и В. Аристов акцентируют внимание на воссоздании архетипическойситуации, случае как таковом, однако, несмотря на вовлечение героев впограничную ситуацию, полноценного раскрытия их образов не происходит.В фильме «Други игрищ и забав» выявлению характеров воспрепятствовалисопутствующиепроцессусъемкифакторы,вчастностинеобходимостьсокращения объема изначального текста, сложность отражения на экранеязыковых особенностей прозы Шукшина, некоторые затруднения, связанные сподбором актеров и работой с ними. Монтажные листы картины позволяютвыявить наиболее значимые трансформации текста-первоисточника. Сокращениеобъема рассказа, помимо кинематографичности характеризующегося плотностью432Хренов Н.А.
Образы великого разрыва. М., 2008; Индик У. Психология для сценаристов. М., 2014.148детального ряда повествования, что при переносе на экран значительнорасширяло бы время действия, привело к исчезновению продолжительногодиалога Кости и Свиридова, способствующего раскрытию характеров обоихгероев. Данный эпизод основан на контрасте образа Кости, порывистость инерассудительностькоторогообусловленамолодостьюитоскойпосправедливости, и Свиридова, демонстрирующего серьезность подхода кпроблеме. Помимо поступков и диалогов для характеристики главного героярассказа Шукшин использует прием отображения его внутренних мыслей,выявляющий спутанность чувств и эмоций героя, неуверенность в собственнойправоте и вместе с тем горячее желание добиться справедливости.
Это приемпрактически не находит отражения в фильме, за исключением использованиязакадрового голоса персонажа в финальной сцене, запоздало демонстрирующегоколебания героя: «Дурак… И чего я влез-то в эту историю <…> Ну на кой черт оннужен, этот отец, если не найдется»433. В совокупности с сокращением действийгероя, подготавливающих реализацию его плана (в рассказе Костя ищет в сумкесестры телефонную книжку и т.д.) отсутствие выражения его внутренних мыслейприводиткупрощениюхарактераисоздаетвпечатлениеабсолютнойспонтанности решения Кости. Трудность в подборе актеров и работе с нимиприводит к нивелированию сцены в доме Свиридовых.
Поджарый и усталыйСвиридов на экране в противовес мужчине с «аккуратным брюшком, упитанному,добродушному»434 в рассказе снимает возможность оправдания ненависти Кости,направленной на богачей и интеллигентов, уничижительно обращающихся спростыми людьми. Явная карикатурность поведения жены Свиридова, невоспринимающей события всерьез, влечет замену повторного нарушенияустоявшегося быта, в данном случае – уже семьи Свиридовых, в рассказедосадным недоразумением в фильме.В общей сложности короткометражная лента М. Никитина снижаетнеоднозначность образов рассказа и сводит повествование к анекдотическому433434Кинокартина «Други игрищ и забав».
















