Диссертация (1100614), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Реальное соотношениемежду логическими и языковыми характеристиками текста оказывается намногоболее сложным и не сводится к приведенным выше простейшим языковымфактам, но самих этих фактов достаточно для обоснования понятийно-языковойприроды обсуждаемой трихотомии.При отнесении некого текста к одному из трех повествовательных типовмогут возникать сложности просто потому, что в разных его частях могут бытьпредставлены черты нескольких типов: например, динамическое, описательноеначало может превалировать в одних частях текста и отступать на задний план,сменяясь рассуждением или волеизъявлением в других (ср. варьирование впушкинском «Анчаре», где первоначальное волеизъявление сменяется описанием,начиная со строфы «Но человека человек /…/»). Однако при исследовании38 художественных текстов данная трихотомия весьма продуктивна по крайней мерекак основополагающая точка отсчета.Проиллюстрируемданныеположениянапримереещедвуххудожественных текстов, принадлежащих соответственно к повествовательнымтипам«описание»и«рассуждение»(анализтекста,гдереализуетсяволеизъявление, уже был предложен применительно к стихотворению «If love isnot worth loving…»).Знаменитый монолог Марк Антония “Friends, Romans, countrymen, lend meyour ears” из второй сцены третьего акта трагедии Шекспира “Юлий Цезарь” [198:834] является прекрасным примером текста изначально описательного характера,где в последних 6 строках автор переходит к волеизъявлению:“Friends, Romans, countrymen, lend me your ears;I come to bury Caesar, not to praise him.The evil that men do lives after them,The good is oft interred with their bones;So let it be with Caesar.
The noble BrutusHath told you Caesar was ambitious;If it were so, it was a grievous fault,And grievously hath Caesar answer’d it.Here, under leave of Brutus and the rest, For Brutus is an honourable man;So are they all, all honourable men, Come I to speak in Caesar’s funeral.He was my friend, faithful and just to me:But Brutus says he was ambitious;And Brutus is an honourable man.He hath brought many captives home to Rome,39 Whose ransoms did the general coffers fill:Did this in Caesar seem ambitious?When that the poor have cried, Caesar hath wept;Ambition should be made of sterner stuff:Yet Brutus says he was ambitious;And Brutus is an honourable man.You all did see that on the LupercalI thrice presented him a kingly crown,Which he did thrice refuse: was this ambition?Yet Brutus says he was ambitious;And, sure, he is an honourable man.I speak not to disprove what Brutus spoke,But here I am to speak what I do know.You all did love him once, not without cause:What cause withholds you then to mourn for him?O judgement! Thou art fled to brutish beasts,And men have lost their reason.
Bear with me;My heart is in the coffin there with Caesar,And I must pause till it come back to me”.Профессиональные актеры и чтецы могут по-разному интерпретироватьэтот текст, вводить в него значительное эмоциональное начало и пытатьсяпредставить его как некий текст преимущественно риторической направленности,подобный только что рассмотренному стихотворению Кристины Россетти.Однако при более внимательном чтении шекспировского текста нельзя незаметить, что собственно описательное, лишенное оценочности начало в данномотрывке преобладает и что риторический эффект создается за счет повторов строк«But Brutus says he was ambitious; And Brutus is an honourable man».
Это входит влогическое противоречие со всем остальным содержанием монолога, и в силу40 многократности повторов текст в целом приобретает противоположный посмыслу эффект, поскольку весь остальной монолог, напротив, содержит четкуюлогическую аргументацию, поддерживающую мысль о том, что Цезарь былдостойным политиком, заботившимся о благе народа, и принял страшную смертьот руки заговорщиков, которые недостойны считаться защитниками народа илюбящими демократию римскими гражданами.Марк Антоний начинает свой монолог со слов о том, что он готов сказатьнесколько слов о Цезаре, своем друге, не восхваляя его, но лишь объективноописывая его поступки и человеческие качества, поскольку добрые дела, которыетворят люди при жизни, вскоре забываются, в то время как сделанное ими злопродолжает жить. Далее Марк Антоний вводит мысль о том, что Цезарь былчестолюбив, как об этом говорят заговорщики во главе с Брутом, и что все ихслова и обвинения в адрес Цезаря правдивы.
Затем он начинает предлагатьдоказательства прямо противоположного. Цезарь был достойным другом, Цезарьзаботился о попавших в руки врагов пленных, способствовал их возвращениюдомой, Цезарь сочувствовал бедным, Цезарь отказался от императорской короны,все это не является примером честолюбия, хотя Брут и заговорщики говорили обобратном. Марк Антоний подводит итог своим идеям в риторическом обращениик согражданам, упрекая их в том, что они утратили разум, если они отказываютсяскорбеть по такому достойному человеку, чья государственная деятельность былаполна заботы об окружающих.Весь этот монолог (что является большой редкостью для Шекспира)написан если и не в нейтральном стиле, то в стиле очень близком к нейтральному.В тексте присутствуют гномические речения наподобие «The evil that man do livesafter them, / The good is oft interred with their bones»»; “Ambition should be made ofsterner stuff”. Присутствует некоторое количество ингерентно коннотативныхединиц: “the evil”, “the good”, “interred”, “grevious”, “greviously”, “ambition”,“wept”,“ambitious”,“fled”,“brutish”.Наэтомсобственноингерентноконнотативная составляющая текста заканчивается.
На уровне адгерентно41 коннотативных единиц лексического уровня можно говорить о сочетаниях“sterner stuff”, “the evil lives”, “the good is interred”, “judgment is fled” как опримерах олицетворений. Остальные экспрессивные средства относятся скорее ксинтаксическому и морфологическому уровню: многократные случаи инверсии“grievously hath Caesar answered it”, усилительные конструкции “whose ransomsdid the general coffers fill”, “all did see”, “which he did thrice refuse”.Этим экспрессивная сторона текста ограничивается. Обращает на себявнимание относительно скромное употребление коннотативных единиц иупотребление прочих языковых средств в их прямых значениях, а такжеспецифика логического развития текста. Вначале Марк Антоний приводит тезис,который в дальнейшем он, казалось бы развивает, но на самом деле опровергаетза счет логического контраста между теми аргументами, которые он приводитякобы в доказательство слов Брута и прочих заговорщиков относительноамбициозности и честолюбия Цезаря, и реальным содержанием этих аргументов.Выясняется, что основная идея текста заключается в объективном описаниипоступков Цезаря и в логическом, а не эмоциональном комментарии к ним.
Приэтом собственно призыв к действию и к разумному осмыслению ситуацииобнаруживается только в самом конце монолога (его последние 6 строчек), в товремя как все предыдущие строки связаны с интеллектуальным анализомситуации. Таким образом, большая часть текста не является волеизъявлением.В то же время она не является размышлением просто потому, что МаркАнтоний не размышляет о природе благородства или честолюбия. Он приводитнабор логических аргументов, адекватно описывающих ситуацию. Поэтому, еслиисключитьрядаволеизъявлениеиразмышлениекаквозможныеповествовательные типы, к которым принадлежит текст, читатель будетвынужден констатировать, что монолог Марка-Антония – про это явный примерописания и что характерным свойством этого текста будет его относительноскромная коннотативная составляющая, которая в тексте присутствует, но незаставляет читателя развивать ассоциативные связи в силу отсутствия в тексте42 сложныхметафорическихрядовинедаетчитателювозможностисосредоточиться на чисто риторических свойствах текста в силу сравнительноскромного использования в нем ингерентно коннотативных единиц.
Таковапредварительная общая характеристика текстов, принадлежащих к описательномуповествовательномутипу,справедливостькоторойбудетпроверятьсявдальнейшем при обсуждении лингвопоэтических свойств стихотворных цикловДж.Г. Байрона и Томаса Мура.Совершенноиноевпечатлениесточкизренияповествовательныххарактеристик производит стихотворение Томаса Мура «Oh! think not my spiritsare always as light»:“Oh! think not my spirits are always as light,And as free from a pang as they seem to you now;Nor expect that the heart-beaming smile of to-nightWill return with tomorrow to brighten my brow.No, life is a waste of wearisome hours,Which seldom the rose of enjoyment adorns;And the heart that is soonest awake to the flowers,Is always the first to be touched by the thorns!But send round the bowl, and be happy awhile;May we never meet worst in our pilgrimage here,Than the tear that enjoyment can gild with a smile,And the smile that compassion can turn to a tear.The thread of our life would be dark, Heaven knows!If it were not with friendship and love intertwin’d;And I care not how soon I may sink to repose,43 When these blessings shall cease to be dear to my mind.But they who have lov’d the fondest, the purest,Too often have wept o’er the dream they believ’d;And the heart, that has slumber’d in friendship securest,Is happy indeed, if ‘twas never deceiv’d.But send round the bowl, while a relic of truthIs in man or in woman, this prayer shall be mine, That the sunshine of love may illumine our youth,And the moonlight of friendship console our decline» [189:432].В тексте обращает на себя внимание, в первую очередь, чрезвычайносложная метафорика, призванная передать идею о том, что в жизни человекаколичество печальных моментов и разочарований значительно уступает числумоментов радости и что эмоциональные люди, склонные к переживанию яркихэмоций, будут наиболее ранимы в ситуациях горечи, предательства иразочарования.
При этом в последних четырех строчках каждой из двух строф,составляющих стихотворение, выражаются оптимистическая надежда на то, чтоколичество печальных моментов в жизни может быть меньше, и пожелание,чтобы счастливые моменты в жизни преобладали. Это стихотворение имеетявный философский характер, в нем отсутствует упоминание каких-либоконкретных фактов, и сложные метафоры, употребляемые автором, подлежаттщательному осмыслению со стороны читателя и, кроме того, позволяютчитателю спроецировать эти слова на факты собственной жизни или прочиеизвестные ему факты, а затем либо согласиться, либо не согласиться справильностью авторских утверждений.Если говорить о стилистических характеристиках текста, то в первуюочередь привлекают внимание ингерентно коннотативные единицы наподобие“brighten”, “brow”, “waste”, “wearisome”, “adorns”, однако более значимым встилистическом плане является чрезвычайно активное употребление адгерентно44 коннотативных сочетаний в составе сложных метафорических оборотов и всложных синтаксических конструкциях.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
