Диссертация (1100614), страница 18
Текст из файла (страница 18)
Данное поэтическоепроизведение буквально пронизано параллелизмом на разных уровнях организациитекста,иблагодаряискусномусочетаниюмногочисленныхстилистическимаркированных элементов оно производит редкий по силе эстетический эффект» [79:309].Стилистический анализ показывает, что «в этом стихотворении, состоящем из 20строк, встречается по крайней мере 16 случаев использования разных вариантовпараллелизма. В тексте стихотворения присутствуют: гипозевгма (1), контекстуальнаясинонимия в конструкции с асиндетоном (2), контекстуальная антонимия в96 развернутомсложноподчиненномпредложениисдвумяпридаточнымиопределительными – к подлежащему и к прямому дополнению главного предложения(3), антонимы (4) и контекстуальные антонимы (5) в номинативной части составныхименных сказуемых инвертированной конструкции, однородные подлежащие,выраженные контекстуально антонимическими существительными (6), контекстуальносинонимические и контекстуально антонимические глагольные компоненты в двухследующих друг за другом асиндетонных конструкциях (7, 8), контекстуальныесубстантивные антонимы в двух инвертированных императивных частях короткогосложносочиненного предложения (9), выраженные императивами контекстуальныесинонимы (10),инвертированные контекстуально антонимические однородныеадъективные части составного именного сказуемого (11), неожиданное соединениеместоимения thee и существительного worlds в качестве контекстуальных антонимов врамках сравнительного оборота (12), однородные подлежащие, выраженныеконтекстуально синонимическими существительными (13), каждое из которыхопределяется контекстуально антонимическими компонентами в рамках атрибутивныхсловосочетаний структуры «существительное + of + существительное» (14), две парыоднородных контекстуально антонимических сказуемых (15, 16).
В тексте стольскромного объема такая концентрация лексически аналогичных стилистическихсредств в принципе могла бы показаться избыточной и могла бы интерпретироватьсякак результат не слишком удачных упражнений в версификации. Однако благодаряналичию существенного варьирования синтаксической организации текста и благодаряокказиональному,анеклишированномуупотреблениюсинонимическихиантонимических рядов Байрону в данном стихотворении удается не перейти тукритическую черту, когда применение по сути одного и того же приема приводит кмонотонности и предсказуемости и в конечном итоге вызывает раздражение учитателя» [79: 309].В статистическом отношении Байрон применяет синонимические иантонимические пары, а также формы императива и Subjunctive 1 несколько реже,чем Томас Мур, однако качественные отличия (если таковые имеются) можно97 обнаружитьтолькоприсопоставительномлингвопоэтическоманализе«Еврейских мелодий» и «Ирландских мелодий», к которому мы перейдем сразуже после рассмотрения других стилистических приемов, использованных впоэтическом цикле Джорджа Гордона Байрона.«При анализе разных видов коннотативных атрибутивных словосочетаний,встречающихся в «Еврейских мелодиях», обращает на себя использованиесочетаний структуры 1) «существительное в притяжательном падеже +существительное», где в роли определения используется неодушевленное и частоабстрактноесуществительноевсоставеолицветворения,чтопридаетконнотативности словосочетанию в целом: ср.
«my Phrenzy’s jealous raving»;«Beauty’s eyes»; «Wisdom’s lore»; «Music’s voice»; «Babel’s stream»; «Judah’sbroken shell»; «Zion’s songs»; «each planet’s heavenly way»; и др.Наряду с этим оригинальным способом выражения атрибутивной связи ванализируемых стихотворениях Байрона встречаются 2) более привычныеконнотативные словосочетания структуры «прилагательное + существительное»(ср.regalsplendor,immortalmind,bitterpleading,blackheart)и3)«адъективированное причастие + существительное» (ср. использование причастия1 в suffering clay и причастия 2 в murdered Love, departed years, pleasureunembittered, darkened dust). Также в «Еврейских мелодиях» присутствуютсловосочетания структуры «существительное + of + существительное», в силусвоего лексического наполнения нередко имеющие отчетливый библейскийоттенок: the serpent of the field, the realms of space, a thing of eyes; и др.
[79: 309].В функциональном плане атрибутивные отношения не сводятся лишь куровню словосочетаний. Можно «присоединить к этому списку атрибутивныхконнотативныхэлементовсинтагматическогоуровня(1-3)собственносинтаксические способы выражения атрибутивных отношений с помощью 4)придаточных определительных:98 (а) “But the tear which now burns on my cheek may impart / The deep thoughtsthat dwell in that silence of heart”;б) “I strive to number o’er what days / Remembrance can discover, / Which allthat Life or Earth displays / Would lure me to live over”;в) “I beheld but the death-fires that fed on thy fane, / And the fast-fettered handsthat made vengeance in vain”;г) “Each fainter trace that Memory holds / So darkly of departed years”;д) “The generous blood that flowed from thee / Disdained to sink beneath” – или5) причастных оборотов и неадъективированных причастий:“The outcast slaves of sightless unbelief! –Stung by all torture, buffeted and sold, /Racked by an idle lust of useless gold –Scourged, scorned, unloved, a name for every raceTo spit upon – the chosen of disgrace /…/”» [79: 309].При внимательном изучении данного списка несложно «представить себе,какой оригинальный текст сумеет создать настоящий художник слова,пожелавший задействовать в своем произведении сразу несколько вариантовпередачи данного вида связи (1, 2, 3, 4, 5) и преуспевший в своем начинании, какэто сделал Джордж Гордон Байрон, например, в стихотворениях “To Belshazzar” и“Sun of the Sleepless”» [79: 309].Несомненно, что «оба текста требуют вдумчивого чтения из-за сложностисвоей лексической и синтаксической организации и не оставляют равнодушнымичитателя, способного оценить достоинства творческой манеры Джорджа ГордонаБайрона.При сравнении этих стихотворений бросается в глаза одинаковоинтенсивное использование в них коннотативных атрибутивных компонентов,99 однакоприэтомпервыйизтекстовхарактеризуетсяопределеннойдинамичностью повествования в духе волеизъявления, тогда как второму текстусвойственна некоторая повествовательная замедленность в духе рассуждения.
Этаразница во впечатлении во многом объясняется несходством глобальнойсинтаксической организации текстов, поскольку первый при всей своей«атрибутивности» в целом (но не полностью!) демонстрирует полисиндетоннуюструктуру, а второй представляет собой развернутое сравнение, в котороевключены строки 1-4 и 5-8 и которое оказывается подлинно «атрибутивным» истатичным в силу явного отсутствия в нем элементов асиндетона илиполисиндетона. Данные примеры показывают, насколько разными могут бытьлингвопоэтические свойства текстов при наличии значимых стилистическихсовпадений между ними» [79: 310].Обсуждая специфику «синтаксической организации «Еврейских мелодий»,обратим внимание на использование в них асиндетонных и полисиндетонныхконструкций, разных видов развернутых сложноподчиненных предложений споследовательным подчинением или параллельным соподчинением, инверсии ианафоры» [79: 310].Стилистический анализ показывает, что «в отличие от только чторассмотренного стихотворения “To Belshazzar”, где базовая полисиндетоннаяорганизация была существенно осложнена коннотативными атрибутивнымиэлементамиразныхуровней,стихотворение“VisionofBelshazzar”всинтаксическом плане практически от начала и до конца представляет собойнабор паратактических асиндетонных конструкций в чистом виде.
Простыепредложения в рамках основной паратактической структуры организованыпреимущественно по схеме «подлежащее – сказуемое – прямое дополнение /предложное дополнение при непереходном глаголе». Отклонения от даннойнепритязательной модели представлены причастным оборотом «In Judah deemeddivine», синонимическими параллельными номинативными конструкциями «Athousand cups of gold и Jehovah’s vessels hold» (где первая, судя по всему, является100 приложением по отношению ко второй), одной парой однородных дополнений(hour, hall) и двумя парами однородных сказуемых (come – wrote, ran – traced).Несколькоособнякомвэтомрядустоитпроблематичноепосвоемусинтаксическому статусу атрибутивное словосочетание «the fingers of a man»,которое то ли усиливает предшествующее ему «the fingers of a hand», то липредваряет и усиливает последующее «a solitary hand», что, впрочем, совершеннонесущественно для проводимого здесь анализа.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
