Диссертация (1098849), страница 19
Текст из файла (страница 19)
Посленаступления полной перцептивной адаптации испытуемая могла видеть и в правильной, и вперевёрнутой ориентации. Это зависело от установки испытуемой. Также было показано, чтоконстантность восприятия формы является хорошим коррелятом правильного видения.После надевания инвертоскопа константность падает до нуля, а в процессе адаптациивосстанавливается,достигаядоэкспериментальногоуровня.Причемаконстантностьвосприятия формы при инверсии отражает переход от восприятия видимого мира квосприятию видимого поля.Исследование инвертированного зрения подтверждает обоснованность разделениявидимого поля и видимого мира, и также предметного содержания и чувственной ткани.Терминологияобеихконцепцийпозволяетадекватнообъяснитьфеноменологиюинвертированного зрения. Как соотносятся между собой понятия «чувственная ткань» и«видимое поле»? Ответ на этот вопрос даёт А.Д.
Логвиненко: «видимое поле – эточувственная ткань образа трёхмерного пространства, получившая в результате установки напроекционное видение статус образа сознания. Иными словами, видимое поле – этоосознанная чувственная ткань той части предметного образа, которая обычно категоризуетсякак пространство» (Логвиненко, 1976, с. 264).Стоит отметить, что за счёт выделения трёхструктур сознания в деятельностном подходе, использование концепции деятельностного67подхода позволяет не останавливаться на делении видимого поля и видимого мира, ауглубить изучение вопроса с помощью введения личностного аспекта, что представляетособую ценность для проведённого нами исследованияВо всех исследованиях адаптации к инвертированному зрению непрерывное ношениеинвертоскопа очевидно считалось необходимым для адаптации.
Но исследование А.Д.Логвиненко и Л.Г. Жедуновой показало, что непрерывное ношение инвертоскопа не являетсянеобходимым для того, чтобы произошла полная перцептивная адаптация (Логвиненко,Жедунова, 1981). В их исследовании испытуемый в течение дня носил инвертоскоп 5 часов,затем следовал 2-часовой перерыв, после которого испытуемый вновь носил 5 часовинвертоскоп. В результате, несмотря на чередование периодов инвертированного зрения ипериодов нормального зрения, наблюдалось такое же монотонное восстановлениеконстантности и перцептивная адаптация, как и при непрерывном ношении инвертоскопа.Этот факт Логвиненко и Жедунова рассматривают в контексте понимания психическойприроды адаптации к инвертированному зрению и вообще к оптическим трансформациямсетчаточного изображения (Логвиненко, Жедунова, 1981). Несмотря на серьёзный интерес кэтой проблематике и немалое количество исследований перцептивной адаптации, вопрос оприроде тех психических процессов, которые лежат в основе адаптации, остается открытым.Изучение этих механизмов в основном ведется в плоскости поиска нервных связей.
Процессадаптации понимался как образование новых нервных связей, сенсомоторных навыков,которые приходят на место старых, существовавших до периода адаптации (Логвиненко,1981). Вопреки укоренившемуся в литературе взгляду, А.Г. Логвиненко и Л.Г. Жедуноваустановили, что дляинвертированного зрения, во-первых, характерно отсутствиепослеэффектов, а во-вторых, распределение во времени адаптации не замедляет ее развитияи не является помехой ее успешному завершению.
В свете этих фактов концепция новыхнервных связей теряет свою объяснительную силу (по крайней мере, применительно кинвертированному зрению). Таким образом, авторы приходят к выводу, что развитиеперцептивной адаптации к инвертированному зрению происходит в форме приобретенияперцептивных новообразований не вместо старых, а наряду с ними (Логвиненко, Жедунова,1981). Авторы приводят аналогию с изучением иностранного языка: изученный иностранныйязык представляет собой новообразование, которое приобретается не вместо родного, анаряду с ним, и не отменяет нашей способности говорить на родном языке. Способностьвоспринимать видимый мир правильно ориентированным при инвертированном зрении,которуюиспытуемыйприобретаетвходеадаптации,являетсяперцептивнымновообразованием, которое формируется не вместо, а наряду со способностью восприниматьвидимый мир по-старому, т.е.
при неинвертированной чувственной ткани. Этот момент68значим для понимания сути процесса адаптации, тем, что указывает на особые психическиепроцессы, которые лежат в основе адаптации и которые нельзя свести к образованию новыхнервных связей, не разрушив при этом их специфики.Подытоживая, можно отметить, что в изучении инвертированного зрения получилисвоё развитие теоретические и методологические принципы теории деятельности А.Н.Леонтьева (Леонтьев, 1976, 1983). Анализируя результаты исследований в категориях,описывающих структуру сознания, можно сказать, что метод инверсии создаёт противоречиемежду зрительной чувственной тканью и предметным миром, выступающим для человека взначениях. Особенность предметного мира состоит в том, что мы воспринимаем его «нетолько в координатах пространства и времени (в движении), но и ещё в одномквазипространстве,которомувтрадиционнойпсихологииприписывалосьтолькосубъективное существование; это – пространство значений» (Леонтьев, 1976, с.
26). Значениянесут в себе особую мерность, а именно мерность внутрисистемных связей объективногомира. А.Н. Леонтьев вводит понятие о «пятом квазиизмерении, в котором открываетсячеловеку объективный мир. Это - смысловое поле, система значений» (Леонтьев, 1983, с.253). Отсюда следует, что проблему восприятия необходимо ставить как проблемупостроения многомерного образа мира в сознании субъекта.
Одной из центральных задачпсихологии восприятия является изучение того, как субъект строит образ мира, в которомдействует, живёт, и как образ мира функционирует, как влияет на деятельность субъекта вобъективно реальном мире (Леонтьев, 1983).1.3.3. Современные исследования инвертированного зрения.Напротяжениипримернопоследних20-30летинтерескисследованиюинвертированного зрения сильно уменьшился. Отчасти это связано с тем, что основнойвопрос о возможности адаптации к инверсии зрительного поля был довольно подробноисследован. Если инверсия и использовалась как экспериментальный приём, то это частоотносилось к искажению самого изображения (поворот изображения на 180 градусов повертикали). Эксперименты с перевёрнутыми изображениями делятся на 2 группы: изменениеориентации изображения на сетчатке и намеренные искажения изображения (Грегори, 2002).Так в своём исследовании В.С.
Ястребцев использовал не инверсию сетчаточного паттерна,как в исследованиях, которые мы подробно разбирали выше, а инверсию предъявляемогоизображения: для разрушения двигательного навыка применялась инверсия сенсорного поля(изображение на экране) относительно моторного (положение пера на планшете). Приинверсии нарушается сенсомоторная координация, что приводит к деавтоматизации навыка,в результате действие протекает подобно вновь разучиваемому навыку.
Это даваловозможность варьировать степень изученности навыка. Наблюдаемое в эксперименте69исчезновение«сверхточности»вусловияхинвертированногопространстваинтерпретировалось как нарушение взаимодействия систем «что» и «как», возникающее привыработке нового навыка (Ястребцев, 2010).Переосмысление исследований инвертированного зрения, выделение новых аспектов вуже известных экспериментах можно увидеть в докторской диссертации Л.Г. Жедуновой(Жедунова, 2010). Л.Г. Жедунова отмечает схожесть той феноменологии, котораянаблюдалась в хронических экспериментах с адаптацией к инвертированному изображению,и той, которая разворачивается при личностном кризисе.
Она выносит на защиту положениео том, что в основе переживаний «невозможности» (как в личностной сфере – кризис, так и вкогнитивной сфере – перцептивная адаптация к инверсии сетчаточных изображений) лежатодни и те же базовые психологические механизмы, обеспечивающие функционированиесознания в предельных ситуациях.Введение оптического искажения создаёт препятствие для построения целостногоперцептивного образа, искусственно создаётся ситуация «невозможности», которуюиспытуемый вынужден преодолевать в силу того, что инвертированное видимое полепредстаёт единственной реальностью, но в то же время у испытуемого нет способов дляэтого преодоления. В таких условиях происходит качественная перестройка содержаниявосприятия.
Личностный кризис также характеризуется ситуацией «невозможности», аименно невозможности реализации жизненного замысла. Обе ситуации «невозможности»создают условия для разворачивания во времени проявлений сознания, что позволяетприменить метод самонаблюдения для изучения процесса становления целостногопсихического образа.Л.Г.
Жедунова акцентирует схожесть процессов переживания при личностном кризисеи оптическом искажении (Жедунова, 2009, 2010). Развитие обоих процессов проходит через3 стадии. Первая стратегия: «поведение в темноте» - является несостоятельной и довольнобыстро сменяется другой стратегией – актуализацией прошлого опыта, которая такженеэффективна, что приводит к ухудшению эмоционального состояния участниковисследования. Наступает пауза, у участника появляется ощущение тупика. «Переломныймомент» - особое состояние, предшествующее выходу из кризиса, испытуемые описываюткак состояние диссоциации, после которого возникает осознание конечности происходящего.Завершению перцептивной адаптации предшествует состояние, описываемое как нереальное,где подчёркивается картонность, уплощённость видимого мира.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
