ВКР Беленков Е. В. (1205124), страница 9

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 9)

Установление природы правового института, определение его сущностных черт крайне важно для выбора варианта защиты, относящегося к данному институту.

Выбор того, как будет происходить защита, определяется природой контролируемых гражданским правом общественных отношений. Зависимо от вида имущественные отношения вправе защищаться вещными или обязательственными способами⁷².

Варианты защиты, относящиеся к вещно-правовым, как правило, могут быть доступны как собственнику, так и другим лицам, которые обладают титульным владением. К данным лицам принадлежат и арендаторы, которые получили право владения вещью согласно договора аренды.

Аренда выступает в качестве института гражданского права, который содержит в себе как обязательственные, так и вещно-правовые характеристики⁷³.

Данная особенность предопределила возникновение вопроса, который имеет непосредственную значимость для практической деятельности: какой способ защиты необходимо применять при несоблюдении арендодателем права владения арендатора?

Основанием, относящемуся к праву, для применения вещно-правовых вариантов защиты для владельцев, которые не выступают в качестве собственника, является ст. 305 ГК РФ. При этом указанная статья дает защиту титульному владельцу также и против самого собственника.

Принимая во внимание, предписания ст. 305 ГК РФ, можно уточнить вопрос относительно данной проблемы: вправе ли арендатор потребовать передачу объекта аренды от собственника-арендодателя.

Большое количество исследователей поддерживают следующее мнение: присутствие обязательственной связи между лицами не дает право собственнику потребовать возврат переданного в аренду имущества в соответствии со ст. 301 ГК РФ⁷⁴.

Для того чтобы решить указанную проблему, необходимо рассмотреть три следующих случая.

Собственник имущества, выполняя обязательства по заключенному договору аренды, передал установленное договором имущество арендатору в пользование и владение на период продолжительностью один год. По истечении семи месяцев имущество, которое было передано арендатору по договору, было забрано у последнего собственником. Действуя в интересах защиты своего права, арендатор вынужден был обратиться в арбитражный суд с иском о возвращении в пользование объекта аренды.

Анализ данного спора, который явно иллюстрирует поставленный проблемный вопрос, начнем с аргументов истца, который отстаивает возможность использовать определенный способ защиты права собственности.

Договор аренды, основываясь на формулировку ст. 606 ГК, выступает в качестве синаллагматического договора, то есть все стороны договора имеют относительно друг к друга взаимные обязанности и права. Таким образом, праву арендатора требовать возвращения имущества (объекта аренды) во временное пользование и владение соотносится обязанность произвести оплату арендодателю за данное имущество. Следовательно, арендодатель вправе потребовать от арендатора оплаты, но в тоже время обязан передать имущество.

Отсюда следует, что договор аренды выступает в виде взаимосвязи двух требуемых обязательств:

1) обязательства по предоставлению вещи (где арендодатель – должник, а арендатор - кредитор);

2) обязательства по выполнению оплаты за предоставленный объект аренды (где арендодатель – кредитор, а арендатор - должник).

Сторонники такого способа защиты как виндикация уточняют, что в соответствии со ст. 307 ГК, у арендодателя имеется только одна обязанность - предоставить объект аренды, требуемый для сдачи. Исполнив данную обязанность, обязательство между лицами договора прекращает свое действие в соответствии со ст. 408 ГК (надлежащее исполнение), а со стороны арендатора требуется вернуть чистый долг, который заключается в возврате вещи.

После выше сказанного предполагается следующий вывод: так как обязательство, которое связывает арендодателя с арендатором, прекратило своё действие надлежащим выполнением, останавливается и личная взаимосвязь между этими лицами.

В ту же самую очередь, это предоставляет возможность арендатору использовать иск о возвращении имущества в случае изъятия вещи арендодателем, не дожидаясь истечения периода действия договора. Правовым основанием использования виндикации в обозначенном случае выступает ст. 305 ГК.

Имеется теоретическое аргументирование данной позиции, определенное А. Рыбаловым: "Позиция, в соответствии с которой арендатор, несмотря на прямое указание ГК, не имеет право использовать виндикацию при иске лишь потому, что данное право, согласно мнению сторонников такой версии, называется "обязательственным", не выдерживает критики. Если обладатель данного права может потребовать невмешательства от всех субъектов, защищаться негаторным иском и виндикацией, а также предметом его права считается материальная вещь, его право именуется вещным. Не стоит рассуждать следующим образом: хоть закон и гласит о праве арендатора использовать виндикацию, он этого сделать не может, поскольку его право - обязательственное и он обязан использовать договорный иск. Следовательно, перед нами появляется логическая ошибка, согласно которой перепутаны местами следствие и причина. Суждение необходимо выстраивать другим образом: раз законом допускается возможность составления виндикационного иска арендатором, то либо арендатор имеет вещное право, или же виндикация возможна и при наличии обязательственного права".

Имеются аргументы, которые обосновывают в данной ситуации вариант применения арендатором иска в виде виндикации против арендодателя. Они находят своеобразную поддержку и в юридической литературе нашего времени⁷⁵. Таким образом, А.В. Коновалов, проведя исследование правовой природы и условий предъявления владельческого иска, приходит к выводу, что титульный владелец имеет право, передав предмет договора в его прямое владение, предъявлять соответствующие требования к непрямому владельцу относительно возврата владения при изъятии у него переданной вещи последним⁷⁶.

К подобной позиции склоняется и В. Витрянский, считая, что, даже при отсутствии в законе конкретного указания по этому поводу, обязанность арендодателя не выполнять действия, которые создают для арендатора препятствия в использовании сданного в наем имущества, выступают как следствие из правового положения арендатора как титульного владельца, который располагает средствами владельческой (вещно-правовой) защиты, в том числе и против собственника имущества - арендодателя⁷⁷.

Указанная позиция, которая допускает использование вещно-правовых вариантов защиты в отношениях между лицами, связанными обязательством, не является бесспорной.

Обозначенная проблема возникла, как полагается, в результате процесса смешения вещных и обязательственных прав, из-за чего при несоблюдении такого "смешанного" правоотношения возникает дилемма выбора наиболее общепринятого варианта защиты.

Соответственно, разговор идет об утверждении определенного приоритета в применении соответствующего варианта защиты.

Небольшой экскурс в историю данного вопроса показывает, что арендатор на различных стадиях развития частного права обладал разным объемом полномочий относительно возможности защиты своего владения. К примеру, в римском праве арендаторы (наниматели) выступали в качестве простых держателей, а не как владельцы и им не полагалась владельческая защита.

Известно, что отечественное право не допускает возможности конкуренции исков. Рассматривая природу соотношения обязательственного и вещного, а также отсутствие возможности конкуренции вариантов защиты при использовании статьи 305 ГК, следует учитывать следующее.

Гражданско-правовой доктриной был определен ряд критериев (разделяемых и судебной практикой), согласно которым допускается применение вещно-правовых вариантов защиты.

Предпринимателем было сдано в аренду организации нежилое помещение для использования его под склад мебели. Сторонами был подписан соответствующий договор, и организация заехала на взятые в аренду площади.

При наступлении периода оплаты за аренду, организация стала избегать выплаты арендной платы, и предпринимателю пришлось обратиться в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности по арендной плате и пеней за ее просрочку. В суде от организации поступило заявление о том, что данный договор аренды не следует считать заключенным, так как в подписанном сторонами договоре аренды не имеются данные, которые позволяют конкретно установить, какие же именно площади были взяты в аренду организацией.

До того, как судом было принято решение по данному делу, предпринимателем были уточнены требования: он запросил у суда взыскать с организации не долг по арендной плате, а сумму неосновательного обогащения, которая образовалась у организации вследствие "бесплатной" аренды.

Так как факт применения нежилых помещений организацией не был оспорен, арбитражным судом данные требования предпринимателя были удовлетворены. После этого апелляционная инстанция, кассация, а вслед за ней и коллегия судей ВАС РФ решение арбитражного суда признали обоснованным.

В качестве примера можно привести виндикационный иск, использование которого возможно при:

а) сохранности индивидуально-определенного имущества;

б) отсутствии личной связи между сторонами;

в) фактическом обладании имуществом незаконным владельцем.

Имея данные критерии, следует полагать, что данный вещно-правовой вариант защиты требуется применять при наличии всей совокупности этих критериев, а также при условии совпадении ситуаций.

Наглядно показать это можно на следующем примере. Рассмотрим для сравнения две ситуации:

1) арендатор лишен владения вещью в результате действий третьего лица;

2) арендатор лишен владения вещью в результате действий арендодателя.

Разница в обозначенных ситуациях заключается, прежде всего, в отсутствии в первом случае и в наличии во втором обязательства между лицами. Это не делает невозможным рассматривать данные ситуации как схожие.

В этой связи защита прав арендатора не может строиться относительно вещно-правовой модели. Но это только логическое аргументирование.

Имеется и иной обоснование - через анализ природы обязательства.

Аргумент истца о завершении обязательственной связи при выполнении передачи объекта аренды противоречит как смыслу обязательства в целом, так и арендному обязательству в частности. Выполнив передачу объекта аренды, арендодатель только осуществит свою обязанность, которая определена составом договора аренды. Осуществление данной обязанности не может избежать возникшего обязательства относительно аренды.

На арендатора возложена обязанность вернуть вещь. Именно выполнение обязанности относительно возврата вещи (в указанный в договоре период и в соответствующем состоянии) способно завершить обязательство по аренде. Соответственно, правоотношение, возникающее в результате аренды (а как следствие, и обязательственная связь), сохраняется до того периода, как будет выполнен возврат вещи, которая выступает в качестве объекта аренды, во владение арендодателя.

Одной из существенных черт обязательства, не считая требования совершения положительных действий, является указание на право кредитора требовать от должника избегать выполнения каких-либо действий.

С точки зрения обсуждаемой проблемы важно отметить следующее.

Сущность имущественного найма (аренды) заключается в передаче объекта аренды (вещи) лицу в пользование или владение на установленный срок (даже и в том случае, когда срок сторонами не обозначен, сущность аренды как временного владения чужим имуществом не изменяется).

Следовательно, изымание у арендатора вещи до периода, который обозначен договором (или определен в соответствии с договором), нарушает появившееся в силу обязательства субъективное право арендатора на пользование и владение такой вещью.

Выполнив передачу вещи, арендодатель, соответственно, осуществляет одну из имеющихся у него обязанностей. При этом до периода, когда заканчивается срок договора, арендодатель имеет обязательство перед арендатором в части не совершения действий, которые препятствуют последнему пользоваться и владеть объектом аренды.

Выполненный анализ не предоставляет оснований полагать возможным использование вещно-правовых вариантов защиты в отношениях между арендодателем и арендатором.

Вместе с тем остается открытым вопрос о способе защиты нарушенного права арендатора.

Если вещно-правовые способы не могут быть использованы в данном случае, то восстановление нарушенных прав, имеющих обязательственную природу, должно осуществляться при помощи обязательственно-правовых способов.

Какие обязательственные способы из имеющихся могут быть использованы для защиты нарушенного права владения арендатора?

При выборе конкретного способа защиты надлежит исходить из того, какую обязанность нарушил арендодатель. Как было установлено выше, арендодатель, изъяв имущество, совершил действие, препятствующее арендатору владеть и пользоваться этим имуществом. Следовательно, арендатору для защиты своих прав необходимо обязать нарушителя вернуть имущество, являющееся объектом договора аренды.

Восстановить нарушенное право возможно, только обязав арендодателя возвратить спорную вещь лицу, которое имеет на него права.

Из указанных в главе 34 ГК РФ вариантов защиты, которые носят специальный характер, более разумным является предписание пункта 3 статьи 611, которое допускает возможность потребовать у арендодателя не предоставленное имущество.

Однако данный способ защиты применительно к рассматриваемому случаю не может быть использован, поскольку гипотеза нормы пункта 3 статьи 611 ГК РФ рассчитана только на те ситуации, когда арендодатель, заключив договор, не предоставляет арендатору имущество. То есть речь идет не о защите права владения (такое право, как известно, возникает после передачи объекта аренды арендатору), а о понуждении должника-арендодателя совершить действие, составляющее обязанность арендодателя.

По тем же основаниям не может быть использован способ защиты, содержащийся в статье 398 ГК РФ, поскольку его применение возможно только в случае неисполнения обязательства по передаче индивидуально-определенной вещи.

Характеристики

Список файлов ВКР