Диссертация (1173807), страница 6
Текст из файла (страница 6)
При этом в первом случае организационная деятельность, по сути, представляет собой квазиорганизационную деятельность, соучастие, в то время как организационная деятельность как таковаяпредполагает наличие специальной нормы в Особенной части УК РФ(см. Приложение 1). Однако в силу того, что организационная деятельностьпредполагает наличие самостоятельной нормы в Особенной части УК, ее изучение в рамках института соучастия является неверным.Указанная особенность отмечалась еще в теории советского уголовногоправа.
В частности, Ф.Г. Бурчак акцентировал внимание не только на соучастиикак одном из институтов Общей части уголовного права, но и на соучастии особого рода, которое характеризуется тем, что ответственность соучастников вданном случае прямо предусмотрена в уголовно-правовых нормах Особеннойчасти.
«Действия организаторов преступных сообществ являются одним из ви-29дов деятельности, рассматриваемой как преступление непосредственно в статьях Особенной части УК. Поэтому в статье, предусматривающей ответственность соучастников, о них говорить нет необходимости»19, – пишет автор применительно к лицам, создающим преступное объединение и руководящим им.Мы соглашаемся с исследователем, принимая во внимание тот факт, что если тоили иное обстоятельство уже нашло отражение в Особенной части УК, то нетнеобходимости лишний раз дублировать нормы закона в Общей части УК.Действующее уголовное законодательство в рамках ч.
5 ст. 35 УК РФ,определяя правила ответственности организаторов и участников преступныхобъединений, фактически закрепляет за организованной группой и преступнымсообществом (преступной организацией) статус формы соучастия в конкретномпреступлении, что сказывается на адекватности отражения указанного вопроса вотечественной правовой науке 20. Действительно, такую точку зрения можнопризнать отчасти верной в отношении организованной группы, в то время как вотношении преступного сообщества (преступной организации) она «не работает» совсем, поскольку совершение преступления преступным сообществом(преступной организацией) не предусмотрено в качестве квалифицирующегопризнака ни в одной статье Особенной части УК РФ.
Создание же преступнойорганизации (преступного сообщества), а также руководство ей признаются самостоятельными преступлениями в ст. 2054, 210 и 2821 УК РФ.Очевидно, что организация подобного рода преступных объединений,предусмотренных нормами Особенной части УК РФ, а также участие в них немогут рассматриваться в качестве соучастия в конкретном преступлении. Болееверным будет определять указанные деяния как соучастие в организационнойдеятельности.19Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев: Вища шк., 1986.
С. 141.20См.: Балеев С.А. Правовое регулирование ответственности за организацию преступного объединения и участие в нем // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2016. № 2. С. 592.30Вышеизложенное, на наш взгляд, демонстрирует необходимость выделения организационной деятельности в качестве самостоятельной группы преступлений в Особенной части УК.
Преобладающий в настоящее время подход кее рассмотрению в рамках института соучастия21 не позволяет в полной мереуяснить ее содержание и дать точное определение.Таким образом, действующим уголовным законодательством и, как следствие, отечественной правовой наукой признается существование организаторской деятельности в рамках института соучастия и организационной деятельности в нормах Особенной части УК РФ. Если в первом случае это квазиорганизационная деятельность – соучастие, то во втором случае организационная деятельность может быть определена как предусмотренное нормами Особеннойчасти УК общественно опасное деяние по созданию и руководству группой лиц(ст.
2054, 208, 209, 210, 239, 2821 УК РФ) либо по воспроизводству условий существования организаций (ст. 2055, 2822, 2841 УК РФ), а также по организациидействий иных лиц (ст. 1102, 1712, 1722, 212, 232, 241, 279, 3221 УК РФ), преследующих преступные или деструктивные для общества цели, а в ряде случаев –участие в этой организационной деятельности.§ 2. Характеристика организационной деятельностиКак и любое другое явление окружающей действительности, организационная деятельность, представляющая собой предусмотренное нормами Особенной части УК общественно опасное деяние по созданию и руководству группойлиц либо по воспроизводству условий существования организаций, а также поорганизации действий иных лиц, преследующих преступные или деструктивныедля общества цели, а в ряде случаев – участие в этой организационной деятельности, обладает определенными признаками, которые неоднозначно оцениваются в отечественной науке.21См.: Арутюнов А.А. Соучастие в преступлении.
М.: Статут, 2013. 408 с.; Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. СПб: Изд. Р. Асланова «Юридический центрПресс», 2001. 362 с.; и др.31С.А. Балеев в числе существенных черт организационной деятельностивыделяет объективные и субъективные признаки.
Характеризуя объективныепризнаки, автор прежде всего отмечает, что «с объективной стороны деятельность организатора возможна только в активном проявлении»22. Это, в своюочередь, позволяет заключить, что объективные признаки организационной деятельности вытекают из объективной стороны состава преступления, описывающего соответствующее криминализированное деяние.Так, за организацию либо содержание притонов уголовная ответственность предусмотрена ст. 232 УК РФ. Примечательно то, что организация в данном случае определяется как поиск, приобретение или наем жилого или нежилого помещения, ремонт, финансирование, обустройство помещения различными приспособлениями и т.д.23, а содержание – как использование подготовленного для потребления наркотических средств или психотропных веществ помещения, а также оплата расходов, связанных с существованием притона, внесение арендной платы за его использование, обеспечение охраны, регулированиепосещаемости и т.д.24 В свою очередь организация занятий проституцией представляет собой, в силу ч.
1 ст. 241 УК РФ, как деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами, так и содержание притонов длязанятия проституцией или систематическое предоставление помещений для техже целей, и т.д.Очевидно, что объективные признаки организационной деятельности –это объективная сторона составляющих ее преступлений25. Вместо с тем, посправедливому замечанию А.М. Царегородцева и А.В.
Покаместова, «отсутствие в законе точно заданных параметров объективных свойств организационной деятельности приводит к тому, что в уяснении существа данного вида пре22Балеев С.А. Указ соч. С. 132.См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (п. 32) // Бюллетень ВерховногоСуда РФ. 2006. № 8.24Там же.25См.: Балеев С.А. Указ соч. С.
132.2332ступногоповедениябольшаярольотводитсясубъективномуфактору,т.е. оценочной деятельности правоприменительных органов, которые подчастолько на основе глубокого анализа всех обстоятельств этой деятельности, ееобъективных и субъективных признаков, взятых в совокупности, могут определить границы организаторской деятельности и тем самым отграничить указанный вид соучастия от сходных действий»26. Что же касается субъективных признаков организационной деятельности, то С.А. Балеев называет в их числе вину,при этом автор вполне справедливо замечает, что организационная деятельность, направленная как на совершение конкретного преступления, так и на совершение преступной деятельности, возможна лишь с прямым умыслом27.
Таким образом, автор взял за основу структуру состава преступления, что, на нашвзгляд, является не вполне достаточным, поскольку не позволяет должным образом охарактеризовать рассматриваемую деятельность.В свою очередь В.В. Малиновский, вслед за С.А. Балеевым выделяя объективные и субъективные признаки организационной деятельности, подходит ких характеристике несколько иначе, дифференцируя их в зависимости от видаорганизационной деятельности.Характеризуя объективные признаки организационной деятельности, заключающейся в создании и руководстве группой лиц, В.В.
Малиновский отмечает, что они следуют непосредственно из текста соответствующих уголовноправовых норм, и общественно опасное деяние в данном случае представляетсобой действия по созданию группы лиц или руководству такой группой лиц28.Охарактеризовать эти действия можно следующим образом.Во-первых, содержание понятия «создание группы лиц» может быть раскрыто с опорой на материалы практики Пленума Верховного Суда РФ. Так, вп. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 № 1 «О26Покаместов А.В. Организатор как один из видов соучастников в уголовном праве.Воронеж, 1996.
С. 44; Царегородцев A.M. Ответственность организаторов преступлений.Омск, 1978. С. 9.27См.: Балеев С.А. Указ соч. С. 137.28См.: Малиновский В.В. Указ. соч. С. 40.33практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» указано: «…создание банды предполагает совершение любых действий,результатом которых стало образование организованной устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан либо организации»29. Анализируяданное определение, нельзя, на наш взгляд, не согласиться с В.В. Малиновскимв том, что «Верховный Суд РФ описывает организационную деятельность посозданию банды посредством указания на наиболее типичные ее формы и достигаемый результат таковой деятельности»30.В свою очередь в п.
7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10июня 2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем(ней)» наступление уголовной ответственности за создание преступного сообщества (преступной организации) связано с моментом «фактического образования указанного преступного сообщества (преступной организации), то есть смоментом создания в составе организованной группы структурных подразделений или объединения организованных групп»31.Подобное разъяснение содержится и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам опреступлениях экстремистской направленности», которое в п.
14 устанавливает,что наступление уголовной ответственности за создание экстремистского сообщества обусловлено моментом объединения нескольких лиц и началом осуществления действий, направленных на создание условий для совершения соответствующих преступлений экстремистской направленности32.Тем не менее в приведенных нормах, касающихся преступного сообщества (преступной организации) и экстремистского сообщества, указывается нарезультат деятельности, а примеры готовности, упомянутые Пленумом Верховного Суда РФ, никак не связаны с созданием этих организаций. Иными словами,29Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.Малиновский В.В. Указ.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
