диссертация (1169378), страница 18
Текст из файла (страница 18)
Сассен отмечает также специализацию глобальных городов: каждый из них связантолько с некоторой частью множества сетей глобальной экономики. Так, например, глобальный оборот золота проходит через совокупность городов, отличнуюот той, что обеспечивает глобальный оборот нефти или валютной торговли130.Рассмотрим те основные черты глобального города, описанные С. Сассен,которые, на наш взгляд, оказывают наибольшее влияние на его социальнотерриториальную структуру. В глобальных городах меняется понятие центральности. С. Сассен предлагает выделять три формы центральности.
Первая связана сключевой ролью центрального делового района в городском пространстве. Однако в современных городах центральный район подвергается реконструкции и лишается ряда своих функций. Мы описывали этот процесс в терминах окраинногогорода с позиции представителей Лос-анджелесской школы. Второй формой центральности является идентификация центра как сети «узлов интенсивной деловойактивности в пределах метрополитенского ареала»131. Третья форма центральности, воплощающаяся в глобальных городах, представляет собой формированиенетерриториального «центра» с помощью использования информационных икоммуникативных технологий. С.
Сассен полагает, что такой центр образуютСм.: Сассен С. Глобальный город: введение понятия // Глобальный город: теория и реальность / Подред. Н.А. Слуки. М.: ООО "Аванглион", 2007. С. 9-27129Сассен С. Глобальный город: введение понятия // Глобальный город: теория и реальность / Под ред.Н.А. Слуки. М.: ООО "Аванглион", 2007. http://demoscope.ru/weekly/2008/0343/analit02.php (датаобращения: 12.04.2017).130См.: Сассен С. Глобальные города: постиндустриальные производственные площадки // Прогнозис,2005. №4. http://les-urbanistes.blogspot.ru/2009/01/blog-post.html (дата обращения: 12.04.2017).131Там же.12888«тесно связанные между собой международные финансовые и деловые городскиецентры: Нью-Йорк, Лондон, Токио, Париж, Франкфурт-на-Майне, Цюрих, Амстердам, Лос-Анджелес, Сидней, Сянган и т.д.»132 Новые информационные технологии существенно изменяют пространственную централизацию городов и могутусиливать неравенство как между внутригородскими районами, там и между отдельными городами.
Новая форма центральности способствует появлению новойполитической географии. Новая транснациональная политика локализуется именно в глобальных городах. Политическое поле глобального города становится ареной борьбы между глобальным капиталом и трудовыми ресурсами, источникомкоторых выступают, в первую очередь, мигранты.
Рассматривая глобальный город с методологических позиций А. Лефевра и Д. Харви, С. Сассен видит его какпространство, на которое свои права предъявляют как глобальный капитал, так и«обделенные» слои городского населения. Происходит «денационализация» городского пространства с появлением новых притязаний на него транснациональных акторов.Схожим образом трансформационные процессы в современных городахпредстают в концепции сетевого общества Мануэля Кастельса, который вводит внаучный дискурс понятие информационального города133.
Эволюция взглядов М.Кастельса на проблемы города отражается в целом ряде его работ. В 1977 годувыходит его монография «Городской вопрос: марксистский подход»134(на фран-цузском языке работа впервые опубликована в 1972 году), трактующая проблемыурбанистики с позиции марксистской концепции. М. Кастельс исследует проблемы города в терминах коллективного воспроизводства рабочей силы и коллективного потребления. Питание, здравоохранение, жилье, городская инфраструктура исистема образования (то есть продукты коллективного потребления) необходимы132133Там же.См.: Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура.
М.: ГУ ВШЭ, 2000. 608с.134См.: Castells, M. The Urban Question: A Marxist Approach. - The MIT Press, 1979.89для воспроизводства рабочей силы. Для частного капитала инвестирование в этисферы представляется крайне невыгодным, соответственно, забота о них ложитсяна плечи государства. Однако в результате интенсивной урбанизации и необходимости обеспечения граждан этими продуктами в условиях города государствооказывается не в состоянии покрывать расходы на коллективное потребление.
Этоприводит к появлению новых социальных движений, генезис и динамику которыхМ. Кастельс рассмотрел в работе «Город и его обыватели»135. В более поздних работах М. Кастельс исследует проблемы социальных изменений, связанных с возникновением глобального сетевого общества и информациональной революцией.Эти концепции впервые появились в работах«Информациональный город»(1989) и «Информационная эпоха» (1996-1998) и были развиты М. Кастельсом вболее поздних трудах и ряде лекций.Появление сетевого предпринимательства как новой формы экономическойдеятельности привело к функциональному размытию границ между местом работы и местом жительства.
Это, в свою очередь, способствовало появлению«фьюжн-пространств» (fusion space)136 – архитектурных пространств, в которыхцифровые технологии сделали возможным появление новых и социально значимых комбинаций индивидов и типов деятельности. Современные информационные технологии позволяют работать не только в офисах, но и в самолетах,поездах, кафе, парках, отельных номерах. Цифровая революция привела к снижению спроса на специализированные, «приписанные» пространства (частные офисы, рабочие кабинеты и т.п.) и востребованности «неприписанных» публичных иполупубличных фьюжн-пространств, которые могут быть использованы в различных целях.См.: Castells, M.
The City and the Grassroots: A Cross-Cultural Theory of Urban Social Movements. - University of California Press, 1984.136См.: Castells, M., Cardoso, G. (Eds.). The Network Society: From Knowledge to Policy. Washington, DC:Johns Hopkins Center for Transatlantic Relations, 2005. 434 p.13590В современных городах имеет место амбивалентный процесс инклюзии иэксклюзии. По М.
Кастельсу, «отличительная черта глобальной "включенности" илокальной "исключенности", физической и социальной, делает мегаполисы новойгородской формой»137. Вовне мегаполисы связаны с глобальными сетями, тогдатак внутри они исключают из них местные функционально ненужные популяции.Архитектура глобальных сетей соединяет места выборочно, в зависимости от ихценности для сети. «Глобальный город – это не место, а процесс.
Процесс, посредством которого центры производства и потребления развитых услуг и местные общества, играющие при них вспомогательную роль, связываются вглобальной сети на основе информационных потоков, одновременно обрывая связи с районами, удаленными от промышленного центра»138. «Исключенные» из городских процессов, сегрегированные социальные группы легко оказываютсявтянуты в нелегальную экономику, которая также глобализируется и получаетбольше возможностей для развития в сетевом обществе благодаря информационным технологиям.
Криминальная культура в значительной степени влияет на низкодоходныегруппыгородскогонаселения.Растущаяпреступностьикоммуникационные разрывы между социальными группами (в частности, связанные с полиэтничностью и поликультуральностью) приводят к появлению новых«защитных» форм расселения139, становится причиной появления закрытых кварталов (gated communities).Изменения претерпевают городские социальные движения, формируясь вокруг двух основных направлений: локальные и энвайронментальные движения.Первые нацелены на сохранение местного сообщества, утверждения своего правана город, обеспечение качественных жилищных условий и городских услуг.
Вто-137Castells, M., The Rise of the Network Society, 2nd Edition with a New Preface. UK: Blackwell. P. 379.Там же. - Р. 363.139См.: Castells, M. Urban Sociology in the Twenty-First Century // Cidades, Comunidades e Territórios, 2002.– № 5. – pp. 9-19.13891рые направлены на достижение более широкой цели – улучшение качества жизни.Свою задачу они видят в том, чтобы изменить городскую среду в целом.Рост городов связывается с появлением новых городских форм, которыеописываются в терминах мегагорода140, метроплекса, постпригородов, внешнегогорода, окраинного города и др.141 Все эти понятия связаны с попыткой переосмысления городской формы и описания трансформационных процессов, связанных с пространственной структурой города. Объединяя эти термины в понятии«экзополис», Э.
Сойя отмечает основные его черты. Приставка «экзо» (внешний)есть прямое указание на рост «внешних», окраинных городов, природа которыхбыла кратко рассмотрена в предыдущем параграфе в рамках анализа основныхконцепций Лос-анджелесской школы урбанизма. Помимо этого, «экзо» также намекает на влияние внешних, обусловленных глобальными процессами, сил,трансформирующих городское пространство. Экзополис – это город, формируемый зачастую противоположными процессами: децентрализацией и рецентрализацией, ростом территории и формированием новых плотных субцентров,возрастающейгомогенностьюигетерогенностью,растущейсоциально-пространственной интеграцией и дезинтеграцией.
По мнению Э. Сойи, именнопроцессы, связанные с генезисом экзополиса дали толчок развитию нового урбанизма – градостроительного движения, выступающего за возрождение компактного города в противовес «расползанию» (sprawl).Оценить силу и направленность описанных процессов предлагается с помощью ряда выделенных во втором параграфе показатлей. В частности, для оценкиизменений,связанныхсреиндустриализациейиджентрификацией,предлагается использовать показатели, измеряющие объем инвестиций в основной капитал организаций, находящихся на территории района, количество рабо-См.: Castells, M., The Rise of the Network Society, 2nd Edition with a New Preface. Vol. 1. Informationage.
UK: Blackwell, 2010. 597 p.141См.: Soja, E. Postmetropolis: critical studies of cities and regions. Oxford: Blackwell Publishers Ltd, 2000.440 p.14092чих мест по отраслям производства, а также количество промышленных предприятий. Анализ данных по этим показателям позволит сделать вывод о том, какойсектор преобладает в экономике района, насколько профиль района соответствуетпонятию глобального города, а также оценить интенсивность процессов джентрификации территории. В соответствии с теорией С. Сассен, глобальные города– это мировые финансовые центры.















