Диссертация (1101320), страница 26
Текст из файла (страница 26)
Свое мнение писательосновывал на вере в военную мощь России. <…> Однако вера в силу Россиине повлекла за собой дискредитацию поляков. Завоевание Варшавы быловстречено Далем без восторга» [Listwan 1986: 524]. Отношение Даля кполякам и его позиция в решении «польского вопроса» нашли отражение врассказе «Подолянка».Даль в рассказе описал быт поляков на примере быта одного польскогосемейства в Каменец-Подольском.
В тексте находим как устоявшиеся,стереотипные, суждения во взгляде на поляков, так и мнения, приобретенныеДалем во время тесного общения с ними. Ванда, героиня рассказа, как любаяпольская панна хороша собой, но в ее портрете проскальзывают мотивы, несвойственные стереотипному образу польки: «А Ванда, старшая дочь,разливала вокруг себя голубыми очами своими утешение, мир испокойствие…» [Даль 1839: 68].Брат Ванды присоединяется к Дверницкому и воюет против русских.Жених Ванды сначала предстает читателю как «молодой Поляк» с «лицом129молодецким и мужественным <…>, даже слишком удалым» [Даль 1839: 73–74]. Автор называет его «изменником», но в действительности оноказывается «человеком образованным, с умом и чувством» [Даль 1839: 92,94].В описании отступления польских войск прослеживаются те же мотивыи детали, что и в официальных документах периода польского восстания ирусско-польской войны 1830–1831 гг.: «Польская пехота была в фуражках; аэто против конницы очень невыгодно; все полетело; неприятель спасался,кто и куда мог.
Тут повозка, там конь, здесь ружье, тут ранец, тесак, сума;тут раненый, опершись на локоть, стонет в крови; здесь верховой ведет парупленных, которые проклинают судьбу свою и попрекают друг друга вбольшей степени вины или участия; здесь какой-то отчаянный наездник вофраке и круглой шляпе отстреливается и отмахивается от двух гусаров,которые, нахлобучив кивера, налетели, и с него, как говорится, только палкипосыпались» [Даль 1839: 77–78].Стереотипные черты поляков («хитро и осторожно метал Дверницкийкруги и петли» [Даль 1839: 77]; «поляки были сначала грубы, дерзки,кричали и козыряли» [Даль 1839: 88]) соседствуют с описанием поведениярусских с пленными: «Один гусар взял, в глазах моих, офицера и снял было снего тонкую шинель; но товарищ гусара вырвал у него ее из рук, отдалпленнику и сказал: “а как тебя дурака возьмут завтра, да сымут с тебярубаху?”» [Даль 1839: 78].Много места в рассказе «Подолянка» отведено Далем описаниюКракова и его окрестностей, начинающегося со слов: «Древний Краков иокрестности его занимательны.
Всюду бытописательные, сказочные ибаснословныевоспоминания;каждыйпредметговоритостариненезапамятной» [Даль 1839: 88].Итак, В. И. Даль соприкоснулся с польской темой во время участия врусско-польской войне 1830–1831 гг. Его взгляд на происходящие событияне отличался от превалирующего в русском обществе в то время.
Понимая130вынужденность подавления восстания, не признавал характер применяемыхмер. В восприятии Польши и поляков В. И. Даль отразил русский стереотип,который в рассказе «Подоляка» оказался дополненным его собственнымивпечатлениями от общения с поляками.1.7. И. С. ТургеневВсе известные суждения И. С. Тургенева по «польскому вопросу»касаются времени польского восстания в 1863 г. и высказаны им, главнымобразом, в переписке. В «польском вопросе» Тургенев придерживался особойпозиции: будучи против восстаний и государственных потрясений и считая,что изменения должны происходить путем реформ, он все же не «отрицалправ польского народа на собственную государственность»[Barański 1969:262].
Знакомства Тургенева с поляками так же относятся ко второй половинеXIX в. Так, например, Тургенев был лично знаком с Ю. Крашевским116.Коснулся Тургенев польской темы и в своем творчестве: в повестях«Затишье» (1854) и «Первая любовь» (1860) показаны образы поляков.В повести «Затишье» один из второстепенных героев – полякСтальчинский. В повести прямо не названа национальность героя, ночитатель без труда догадывается, о ком идет речь по косвенным замечаниям,вплетенным в текст повести: «промолвил он по-французски очень вежливо ис нерусским выговором»; «этот господин с берегов Вислы» [Тургенев 1978–2003, 4: 426, 434].
Характеристику Стельчинскому дает одна из героиньповести: «Он у губернатора служит, очень любезный молодой человек. Он нездешний. Немножко фат, но это у них всех в крови» [Тургенев 1978–2003, 4:428].О чертах Стельчинского узнаем мы также по манере его общения:подчеркивается, что он «раздул ноздри» или «ответил с важностью»[Тургенев 1978–2003, 4: 426]. В поведении Стельчинского прослеживаетсясклонность к показным жестам и пустозвонству, которые тут же комически116Об этом подробнее в [Żyga 1965: 65]. Об отношении Тургенева к «польскому вопросу»см.
также в [Trochimiak 1980].131принижаются: «Стельчинский вскочил вдруг, весь красный, на стол и,высоко подняв над головою стакан, воскликнул громко <…>, выпил вино,разбил стакан о пол <…>. Стельчинский, <…> у тебя же и сапогипрескверные…»[Тургенев 1978–2003, 4: 436]. Стельчинский вызывает надуэль Астахова, но затем под давлением одного из героев легко отказываетсяот задуманного: «Стельчинский вспыхнул, начал говорить, что этоинтимидация, что он никому не позволит вмешиваться в его дела, что он непосмотрит ни на что… и кончил тем, что покорился и отказался от всякихпокушений на жизнь Владимира Сергеевича» [Тургенев 1978–2003, 4: 437].
Вконце повести читатель узнает, что Стельчинский в Европе и зарабатывает нажизнь, играя в карты.В повести «Первая любовь» Тургеневым введен в повествование ещеодин поляк – граф Малевский: «…возразил с легким польским акцентомграф, очень красивый и щегольски одетый брюнет, с выразительнымикарими глазами, узким белым носиком и тонкими усиками над крошечнымртом <…> белая, перстнями украшенная рука…» [Тургенев 1978–2003, 6:319].
Несмотря на то, что Малевский умен, что подчеркивается автором, в егоповедении прослеживается «хитрость» и «фальшивость».Если Стельчинский оказывается безобидным героем, хотя и хвастуном,то Малевский опасен. Именно он является автором анонимного письма, вкотором раскрываются отношения отца Владимира и Зинаиды. Характерно,что Зинаида незадолго до этого, пытаясь угадать на вечере, как каждый изприсутствующих поступил бы со своим соперником, говорит, что Малевскийбы «поднес ему отравленную конфетку» [Тургенев 1978–2003, 6: 346].В характере графа Малевского подчеркнута и такая черта, каксамодовольство, которая является типичной чертой поляка в представлениирусских.
Кроме того, как и в случае со Стельчинским в повести «Затишье»,граф Малевский показан Тургеневым опытным игроком-картежником(возможно даже шулером): «Граф Малевский показывал нам разные132карточные фокусы и кончил тем, что, перетасовавши карты, сдал себе в виствсе козыри…» [Тургенев 1978–2003, 6: 321].Итак, как решал Тургенев «польский вопрос» в 40-50-е гг., точнонеизвестно. Затрагивая польскую тему в своих повестях, Тургенев рисовалобразы поляков, которые приобретали в его произведениях новые детали иновые черты по сравнению с текстами 30-40-х гг.
Тургенев выразил своюпозицию по «польскому вопросу» позднее в 60-е гг. после польскоговосстания 1863 г.2. Польские типажи в русском историческом романе конца 1820-х–начала 1840-х гг.Конец 1820-х–начало 1840-х гг. в истории русской литературыознаменован развитием прозы и появлением нового типа читателя иписателя117. Процесс беллетризации литературы сопровождался ростомпопулярности исторического романа118, развитие и расцвет которогоприходится на 1830-е гг. Поэтика этого жанра предусматривала заданностьсюжетных ходов, литературных приемов и наличие типажных героев.Под термином «тип» мы понимаем «образ, в индивидуальных чертахкоторого воплощены наиболее характерные признаки лиц определеннойкатегории» [ЛЭТП: 1074].
Понятие «типаж» тесно связано с понятием«стереотип». В их основе – обобщенные убеждения и коллективныепредставления. Следующим образом, например, А. Кемпинский определяетпонятие «стереотип» в своей монографии: «Стереотип – фиксацияобобщенных убеждений и коллективных представлений, вытекающих изхарактеранарода(автостереотипа)исодержащиходновременнокоммуникативно-прагматические интенции и мотивированность оценок»[Kępiński 1990: 10–11].
Если «типаж» – понятие литературоведческое, топонятие«стереотип»болееширокоеиотноситсяковсейсферегуманитарных наук. Типажей можно выделить несколько, но стереотип117118Об этом подробнее см. [Жуковская, Мазур, Песков 1998: 37].Об этом подробнее см. [Ребеккини 1998: 426]133всегда один, историю изменения которого можно проследить. В основестереотипа – неизменный комплекс признаков, черт, сопровождаемыйнабором меняющихся коннотаций.Стереотиписследователей–многихявлениемеждисциплинарное,областейзнания.Впривлекавшеелингвистикестереотипнационального характера – «представление о национальном характере тогоили иного народа, входящего в языковую картину мира» [Кобозева 2007:185].стереотип»,«Национальныйхарактер»,«национальный«автостереотип», национальная идентичность – понятия смежные ивзаимозависимые [Фалькович 2000а: 115].Еслиобобщитьопределениястереотипавнаучныхработах(У. Липпмана, Г.
Аллпорта, Т. В. Адорно, А. Шаффа), то можно выделитьследующий ряд признаков: «1) стереотипы являются важным компонентом винтеграции общества; найти их можно в мотивировках общественныхдействий, в идеологии, а также в политической пропаганде; 2) стереотипявляется мнением – негативным или позитивным – основанным напредубеждении; 3) стереотип берет свое начало в обществе; стереотип каквыражение общественного мнения передан отдельной личности семьей, атакже <…> общественным окружением независимо от ее личного опыта;4) стереотипэмоционально5) стереотипполностьюнагруженпротиворечит(негативнофактамлибоилипозитивно);лишьчастичносоответствует правде, но всегда представлен как полностью истинный;6) стереотип остается неизменным на протяжении долгого периода времени.Это происходит потому, что стереотип не зависит от фактического опыталюдей» [Berting, Villain-Gandossi 1995: 14–15].В нашей работе стереотип как явление не стал предметом изучения.Мы опирались на предшествующие научные труды119, рассматривавшие119Проблема стереотипа поляка в сознании русских часто привлекает вниманиеисследователей.















