Диссертация (1101320), страница 21
Текст из файла (страница 21)
Подобную установку объяснилБулгарин в предисловии к романа: «Не знающие нравов и обычаев описанноймной эпохи, станут, может быть, упрекать меня, зачем я не ввел в романлюбви такой, как изображают ее иностранные романисты, почерпаяпредметы из истории средних веков. Введением любви в русский романXVII-го века, разрушается вся основа правдоподобности! Русские тоговремени не знали любви, по нынешним об ней понятиям, не зналиотвлеченных нежностей, женились и любили как нынешние азиатцы»[Булгарин 1830, I: XXI–XXII].Единственный пример прямого сопоставления русских с поляками впользу последних найден нами в описании быта польских панов: «Посмотрелбы ты, как они живут в своих замках. Что твои кремлевские палаты всравнении с убранством панских покоев!» [Булгарин 1830, III: 204]. Похожимобразом можно рассматривать слова священника Михаила об отношенииукраинцев к полякам: «Напротив, украинцы и казаки весьма привязаны кпольскому правлению и не любят так называемых москалей… Донскиеказаки весьма жалуются на притеснения московских воевод и толпамипереходят на Запорожье» [Булгарин 1830, II: 211–212] 101.
Однако в романевысказано и другое мнение. Один из героев - старик, отец кошевого узапорожских казаков, говорит Лжедимитрию: «Паны, при нынешнем короле,сделались сердиты, как волки. Так и мечутся на всякого, кто не их веры!Господь ведает, как это пришло, а прежде этого не бывало. Вот был славныйкороль Степан Степанович Баторий! Любил он казаков, любил и ляхов, ивсем делал добро. Были тогда и ляхи добры и жили дружно с казаками. Анынешние ляхи – Бог весть, из чего бьются! Все бы кланяться им да их Папе.101Ср.
мнение Кирши в романе Загоскина «Юрий Милославский»: «… вряд ли когдазапорожский казак будет братом поляку. Нечего сказать, и мы кутили порядком вЧернигове: все Божье, да наше! Но жгли ли мы храмы Господни? Ругались ли вероюправославною? А эти окаянные ляхи для забавы стреляют в святые иконы!» [Загоскин1987: 42].103Нам нельзя ужиться с ними, да я думаю и всякому православному тожемудрено» [Булгарин 1830, II: 193].В остальных же случаях Булгарин далек от субъективного отношения кполякам и предвзятого – к русским. Например, Кирилл Хрипунов, три годапроживающийвПольше,характеризуетполяковкак«гордых»и«тщеславных» [Булгарин 1830, III: 206]. Можем отметить, что до вторженияЛжедимитрия в Москву как отдельные герои-поляки показаны людьми,располагающими к себе читателя (канцлер Лев Сапега, князь АдамВишневецкий, гетман Иоанн Замойский и др.), так и в целом образ поляковположительный.Однакокактолькополякиидутпротиврусскойгосударственности, пытаются завоевать Россию и узурпировать власть,поступки их негативно оцениваются автором романа.
Польский дворянинМеховецкий, друг главного героя, признает, что желание поляков помочьЛжедимитрию занять русский престол приняло характер разбоя: «И темболее, что наши поляки ведут себя дурно, неприлично, буйно!» [Булгарин1830, IV: 350].Сравнительное изображение русских и поляков не было задачейБулгарина. Современников, утверждавших обратное и упрекавших его внациональной предвзятости, смутила та подробность, с которой Булгаринописывает не только русских и их быт, но и поляков с их обычаями инравами (в отличие от того же Загоскина, обращенного в своемповествованиитолькокрусским).Основнаяжеидея«ДимитрияСамозванца», пронизывающая весь роман, заключается в том, что только приабсолютной монархии Россия может быть независимым и процветающимгосударством.Причинойодносторонностивзглядарецензентовна«Димитрия Самозванца» стала сама репутация Булгарина, к началу 1830-хгодов уже основательно подорванная его собственными действиями, поэтомусовременники и подчеркивали его польское происхождение, зная его личныекачества.104Таким образом, на раннюю рецепцию романа Булгарина «ДимитрийСамозванец» повлияли как сама личность автора и его литературная иобщественная репутация, так и некоторые особенности литературнойкритикиэпохиромантизма,выдвинувшейтребование«народности»,активнейшим образом предъявлявшееся к историческому роману.1.3.
А. А. Бестужев-Марлинский1.3.1. Польша и поляки в жизни А. А. Бестужева-Марлинского.Появление польской темы в творчестве А. А. Бестужева-Марлинского102обусловлено близким знакомством автора с Польшей и поляками. В 1821 г.Александр I в ответ на бунт Семеновского полка объявил о маневрах, врезультате чего Бестужев, будучи поручиком гвардии, оказался со своимполком на территории Литвы.
Именно в это время Бестужев стал учитьпольский язык и, наблюдая за бытом польских семей, получил богатыйматериал, пригодившийся для его дальнейшего творчества.На протяжении своего пребывания на территории Литвы Бестужевквартировал в разных местах: на мызе Зеленополь в 35 верстах от РежицаВитебской губернии, в деревне Выгоничи в 40 верстах от Минска, в самомМинске. Везде он был гостеприимно встречен поляками.Интерес к польскому языку и желание его лучше узнать как с бытовойцелью для общения с польским окружением, так и с целью приятноговремяпрепровождениядлячтенияпольскихклассиковпроявилсяуБестужева уже летом 1821 г., когда в письме матери он пишет с мызыЗеленополь Витебской губернии: «Все обитатели меня очень любят, ипросвещенные и нет.
Со старухами говорю по-польски, молодым сыплюкомплиментами, стариков смешу <…> сведши знакомство с людьми,имеющими библиотеку, я уже пользуюсь польскими книгами, хотянесовершенно еще разумею польский язык» [Бестужев-Марлинский 1926:25].102Эту тему рассматривали Я. Хензель [Henzel 1963] и Б. Муха [Mucha 1974].105О своем стремлении изучить польский язык Бестужев сообщал иБулгарину, который так же, как и родные будущего декабриста, был частнымадресатом его писем.
Так, в письме от 6 сентября 1821 г., отправленному изПолоцка, Марлинский пишет: «Так удивляешься, я думаю, исковерканномупольскому языку, которым я вздумал в подарок тебе написать теперь двестрочки! прошу простить школьнику вину за желание. Я учусь по-польски,учусь в той земле, где язык Нарушевича, Немцевича, Красицкого, а имена ихнеизвестны, где мало людей и нет вовсе книг. Скажу тебе не в привет, а вправду: учусь по-польски для тебя наиболее, так как ты учился поитальянски для Альфиери. Воротясь в Питер, мы будем вместе рассиживатьвечера, читая журналы варшавские, рассуждая, споря о ваших авторах,переводя хорошее на русский, оценяя на языке сердца соллецизмы сердца.Между тем, я по складам разбираю Красицкого и Нарушевича, учу наизустьсатиры, которые ты мне читал глухому, и над которыми сперва я улыбался изучтивости, а теперь смеюсь от души» [Бестужев-Марлинский 1901: 394].Кроме сообщений об изучении языка Бестужев также помещал своинаблюдения о быте и нравах польской шляхты: «Скажу тебе еще более: вэтом краю арендаторов и душ мелкопоместных, я нашел людей добрых,образованных, гостеприимных.
Маршал повета, Рик, с его фамилиею,заставил меня жалеть, зачем я не ранее нашел его семейство. СемействоВыжицких принудило сожалеть о скучных инфлантах и желать тудавозвращения. У них-то я нашел польскую библиотеку и теперь некоторыекниги имею с собой, а от тебя жду для перевода чего-нибудь твоего»[Бестужев-Марлинский 1901: 394].По мере овладения польским языком Бестужевым в его письмахвстречаются вкрапления полонизмов («литерацкие новости», «всесветнаялитература», «закохаться») и даже целые абзацы, написанные по-польски. Вписьме матери от 22 октября 1821 г. из деревни Выгоничи Бестужев пишет,что «говорит по-польски довольно бегло и смешит часто своими ошибками»[Бестужев-Марлинский 1926: 28].
Изучая польский язык, Марлинский ищет106возможности обогатить язык русский: «… я целый день провожу у хозяев вразговорах, в спорах, в чтении французских или польских книг, которыеразумею хорошо. Говорю часто по-польски, но объясняюсь по-французски иэто весьма вредит моей выучке. Впрочем могу выдержать обыкновенныйразговор с правильностию, а что редко, с должным выговором. Я весьмадоволен польскою поэзиею.
Патриотизм в ней дышит и вымысл облекаетсячасто, в одежду новых мыслей и счастливых выражений. Далее, учась попольски я разрабатываю новую руду для Русского языка» [БестужевМарлинский 1926: 30].Увлеченность Бестужева польским языком не исчезает на протяжениивсего периода жизни среди польских панов: «Стою у пана Войдзевича, оченьдоброго человека. У него две дочери, из коих одна красавица. Польскаябиблиотека, фортепиано и паны скоротают зимние вечера <…> я учусь попольски. Мне язык этот нравится и «Исторические Спевы» лежат всегда подголовою.
Напиши, что бы перевести для журнала из ваших классиков? Уменя они под рукою» [Бестужев-Марлинский 1901: 395–396]. Единственнымопубликованным переводом Бестужева стала статья «Устье Босфора»,«отрывок из путешествия по востоку О. И. Сенковского» [Измайлов 1926:75], помещенный в № 7 журнала «Соревнователь Просвещения иБлаготворения» за 1822 год.В своих письмах Бестужев не забывал сообщать о том, что былоподмечено им в быте и характерах его хозяев: «Дом их весьма порядочный исовсем не похож манерами на другие польские.
– Хорошо меблирован безбогатства – хозяйки милы без чванства и жеманства, хозяин учтив безнизости и доброхотен без навязчивости» [Бестужев-Марлинский 1926: 31].Письма Бестужева позволяют утверждать, что Бестужев соотносилхарактер и поведение своих хозяев с тем стереотипом поляков в глазахрусских, который в его сознании существовал. Когда же данный стереотипрасходился с действительностью, Бестужев это особо отмечал: «Дведевушки, хозяйки мои милы любезны, - без кокетства, без натяжки, и это107делает их общество занимательным; хозяин человек обыкновенный, нодобрый, довольно просвещенный и с здравым умом, мать женщина тихая,которая горюет о недавней потере единственного сына – вот вся их семья.
–Присоедини к этому меланхолию паненок по случаю, и веселость их поприроде, наконец страсть к поэзии – и ты можешь судить могу ли я скучать втакой компании» [Бестужев-Марлинский 1926: 32].В письме к матери от 7 января 1822 г. также описан быт семействаВойдзевича: «Он человек очень не глупый, порядочно воспитанный и небедный. – Прежде он играл широко в карты и потому видел и жил по ним.Теперь, сколько я могу заметить, он получает тысяч около двух с половиноюсеребром, что живучи в деревне и с польскою экономиею притом, можетдоставить выгодную жизнь.
Блюдо 4 или 5-ть за обедом, бутылка меду илиналивки для гостей (почти всегда военных) – дом порядочно убранный ишестерка езжалых коней в конюшне. – Для дочерей он ничего не жалеет. –Мать прередкая женщина: увидев ее в домашнем быту вы бы не узналисестра ли она или мать своим дочерям? <…> Наконец дочери премилыедевушки; они бы не испортили ни одного Петербургского дому.
– Скромныкак англичанки, - довольно читали; одарены природным умом, хорошоиграют – танцуют, а что лучше всего не похожи на полек кокетством и сдобрым сердцем» [Бестужев-Марлинский 1926: 34].Быт и нравы общества в Минске становятся темой отдельного письмаот 7 января 1822 г. Бестужева сестре Елене: «Роскошные наряды здесь нераспространены – из-за моды ли, или по отсутствию средств – но вкусгосподствует всюду.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
