Диссертация (1101320), страница 18
Текст из файла (страница 18)
Кпозднейшим откликам можно отнести «Отрывок из послания В<елецкому>»(1833) К. С. Аксакова, «Опять народные витии…» (1835 или 1836)М. Ю. Лермонтова84, «К Уралу» (1833) и «Чаша» (1833) Василия Красова.Польское восстание подняло интерес русского общества к польскойтеме и «польскому вопросу». Именно на волне этого интереса, кроме прямыхоткликов на события, появились в 1830-е годы многочисленные драмы насюжеты Смутного времени: «Дмитрий Самозванец» (1833) А. С. Хомякова,«Лжедмитрий» (1835) А. Шишкова, «Россия и Баторий» (1834) Е.
Розена,«Прокофий Ляпунов» (1834) В. Кюхельбекера, «Рука Всевышнего Отечествоспасла» (1834) Н. Кукольника, «Освобождение Москвы в 1612 году» (1848)К. С. Аксакова. К увлечению польской темой можно отнести и появлениестихотворения А. К. Толстого «Ночь перед приступом» (1840-е гг.).ВыводыПо многочисленным откликам на польское восстание 1830–1831 гг., вкоторых поэзия соединялась с политикой, можно сказать, наскольковосстание расценивалось как событие первостепенной важности для русскогогосударства и, вообще, для каждого русского.Русское общество в своем подавляющем большинстве выступило заподавлениепольскоговосстания1830–1831гг.Выступаязанеприкосновенность российской государственности, одни с нетерпениемждали подавления польского восстания (В.
А. Жуковский, А. С. Пушкин,В. К. Кюхельбекер), другие, сожалея о пролитой крови, надеялись на силупоступательных реформ и осознания поляками их места в славянском мире84Лермонтов не принял польского восстания, написав стихотворение «10 июля (1830)».Польская тема также затронута и в прозаическом творчестве Лермонтова в незаконченномромане «Княгиня Лиговская».88(А. С.
Хомяков, Ф. И. Тютчев). Далее мнения о статусе Царства Польского изападных губерний расходились.В. А. Жуковский и П. А. Вяземский выступили за отсоединениеПольши от России, но уже после подавления восстания. А. С. Пушкин былсолидарен с официальной позицией, что и отразил в своих стихах. В средедекабристов мнения разделились: А. И. Одоевский выступил в поддержкувосстания,взглядВ. К.
Кюхельбекерасовпалсмнениемвластей.А. С. Хомяков, Ф. И. Тютчев высказывали идеи славянского единенияПольшииРоссии(однако,вхождениерассматривалось ими на разных условиях).странвславянскийсоюз89Глава IV. Проза1. Польша и поляки в русской прозе1.1. М. Н. ЗагоскинПольская тема коснулась как жизни, так и творчества М. Н. Загоскина.Загоскин участвовал в Отечественной войне 1812 г., воевал на территорииПольши (был ранен в Полоцке, участвовал в осаде Данцига (Гданьска)).Возможно, именно в военной кампании Загоскин познакомился с польскойлегендой о пане Твардовском, которую позднее использовал в своемтворчестве (в драме «Пан Твардовский» и в одноименной повести)85.
Героиполяки изображены и в самом известном историческом романе Загоскина –«Юрии Милославском».Всё действие романа Загоскина «Юрий Милославский, или Русские в1612 году» происходит на территории России. Следуя за Вальтер Скоттом,Загоскин главным героем делает вымышленного персонажа, а средивторостепенных появляются и исторические лица (например, Минин,Авраамий Палицын)86.У читателей «Юрия Милославского» создается впечатление опроизведении как о «русском» романе не только за счет идей, вплетенных всамо повествование, но и за счет поэтики романа, которая испытала сильноевлияние фольклора, а именно волшебной сказки: «“Второклассность”главного героя порождена самой структурой «русского» романа, где особуюроль выполняли фольклорные элементы. Описания быта, народных обычаеви суеверий, пословицы и поговорки, которыми усыпана речь персонажей изнарода, песни, стилизованные сказки и былины, фольклоризация самогостиля(народно-поэтическиевыражения:«шеялебединая»,«сердцемолодецкое» и др.), - все это должно было создать русский колорит…85О пане Твардовском как герое легенд и литературных произведений см.
Schamschula W.Pan Twardowski: The Polish Variant of the Faust Legend in Slavic Literatures (A Study inMotif-History) // California Slavic Studies. 1992. Vol. 14. P. 209–231.86О других чертах вальтерскоттовского романа в «Юрии Милославском» см.[Альтшуллер 1996: 70–78].90Многое в сюжетных положениях романа восходит к народной сказке… Рядсказочных мотивов романа непосредственно связан с Киршей… Всоответствии со сказочными сюжетами ведет себя и колдун Кудимыч…»[Песков 1987: 708 - 710].В романе Загоскина русские герои численно превосходят героевполяков (включая и внесюжетных персонажей), а также играют болееважную роль в сюжете.
Патриотически настроенный Загоскин, показывая ирусских, и поляков, уже в самом начале романа дает понять, на чьей сторонеавтор: «В русском романе перед нами два лагеря, из которых один заведомохороший (русские), другой заведомо плохой (поляки). Юрий волеюобстоятельств попал в плохой лагерь, и главное содержание романа сводитсяк тому, что протагонист от плохих переходит к хорошим» [Альтшуллер 1996:77]87. В четвертой главе I части перед читателем появляется карикатурноизображенный поляк пан Копычинский (именно ему приходится под дуломпистолета одному съесть целого гуся), который к концу романа получает позаслугам: «Он … приехал месяца четыре назад из Москвы; да не поладил, чтоль с паном Тишкевичем, который на ту пору был в наших местах с своимрегиментом; только говорят, будто б ему сказано, что если он назад вернетсяв Москву, то его тотчас повесят; вот он и приютился к господину нашему,Степану Кондратьевичу Опалеву.
Вишь, рожа-то у него какая дурацкая!..Пошел к боярину в шуты, да такой задорный…» [Загоскин 1987: 224].Будет ошибкой утверждать, что все герои-поляки (как второстепенные,так и внесюжетные) изображены глупыми спесивцами, гордецами иразбойниками. В романе показан положительный образ храброго и честногопана Тишкевича: «Быстрые движения, смелый взгляд, смуглое откровенноелицо – все доказывало, что пан Тишкевич провел большую часть своейжизни в кругу бесстрашных воинов, живал под открытым небом и так же87Герои Скотта, хотя и находятся так же, как и Юрий, «между двумя враждующимилагерями», но «они понимают, что <…> у каждой из враждующих сторон есть свояправда» [Альтшуллер 1996: 75–76]. В этом отношении в отличие от Загоскина В.
Скотт«принципиально толерантен» [Альтшуллер 1996: 75].91беззаботно ходил на смертную драку, как на шумный и веселый пир своихтоварищей. Трое других молодцеватых поляков отличались огромнымиусами и надменным видом, совершенно противоположным добродушию,которое изображалось на открытом и благородном лице их начальника»[Загоскин 1987: 112]. Пан Тишкевич защищает Юрия от боярина КручиныШалонского: «Мы, поляки, можем и должны желать, чтоб наш король былцарем русским; мы присягали Сигизмунду, но Милославский целовал крестне ему, а Владиславу.
Что будет, то Бог весть, а теперь он делает то, чтосделал бы и я на его месте» [Загоскин 1987: 123]. Как не все полякиизображены отрицательно, так и не все русские представлены положительно(хотя процентная доля отрицательных персонажей от всех героев-русскихочень мала). Так, заслуживают осуждения со стороны автора поступки тех,кто признает власть поляков: боярин Кручина-Шалонский, боярин ИстомаТуренин, дворяне Лесута-Храпунов и Замятня-Опалев.В романе не раз повторяется мысль о том, что все люди разные и впределах одной национальности могут быть как отважные и честные, так ите, которые способны на трусость и предательство: «Шайка русскихразбойников или толпа польской лагерной челяди ничего не доказывают»[Загоскин 1987: 81].
Пан Тишкевич, услышав рассказ Юрия о панеКопычинском, высказывает ту же самую мысль: «Не все поляки походят другна друга… всякий правдивый поляк порадуется, когда удалый москальпроучит хвастунишку и труса, хотя бы он носил кунтуш и называлсяполяком» [Загоскин 1987: 116].Если отдельные герои-поляки еще могут быть благородными ихрабрыми, то поляки как интервенты оценены в романе крайне негативно:«Наглость, своевольство и жестокости этого буйного войска превосходиливсякое описание» [Загоскин 1987: 35].
Не только со слов автора мы узнаем опреступлениях польского войска, но и эпизодические персонажи выражаютто же мнение: «Разбойники!.. В разор нас разорили! Прошлой зимой так всюи одежонку-то у нас обобрали. Чтоб им самим ни дна ни покрышки!92Передохнуть бы всем, как в чадной избе тараканам… Еретики, душегубцы!..»[Загоскин 1987: 239].Кульминацией прославления русского оружия и клеймения поляковразбойников становится совет бояр в Нижнем Новгороде. На Лобном месте кнароду обращается «бессмертный» Минин: «Кто из вас не ведает всехбедствий царства Русского? Мы все видим его гибель и разорение, а помощии очищения ниоткуда не чаем. Доколе злодеям и супостатам напоять землюрусскую кровию наших братьев? Доколе православным стонать подпозорным ярмом иноверцев?» [Загоскин 1987: 171]. Князь Черкасскийвыступает против заключения мира с поляками: «Непримиримую вражду дотех пор, пока хотя один лях или предатель дышит воздухом русским!Мщение за погибших братьев! кровь за кровь!» [Загоскин 1987: 182].Дворянин Григорий Образцов солидарен с Черкасским: «Чего требует от насэтот атаман разбойничьей шайки, этот изверг, пирующий в Москве намогилах наших братьев?..
Поляки предлагают нам мир – и покрываютпеплом сел и городов всю землю русскую! <…> Гибель и смерть всемляхам!» [Загоскин 1987: 182-183].Никаких сомнений в истинности пути русского народа у читателей«Юрия Милославского» не остается: «У Загоскина, в силу его утрированногопатриотизма, права может быть только одна сторона, и это, разумеется,русские» [Альтшуллер 1996: 78].Загоскин не оставляет без ответа «польский вопрос». Несмотря на то,что поляки показаны в основном негативно, в повествовании встречается ихрабрый польский воевода. Примирение между русскими и полякамивозможно, и эта возможность заключается в родстве двух народов, о чемговорит в романе Юрий Милославский: «… я уважаю храбрых иблагородных поляков. Придет время, вспомнят и они, что в их жилах течеткровь наших предков, славян; быть может, внуки наши обнимут поляков, какродных братьев, и два сильнейшие поколения древних владык всего северасольются в один великий и непобедимый народ» [Загоскин 1987: 81].
Таким93образом, Загоскин видит будущее разрешение конфликта в объединенииславян: русских и поляков.1.2. Ф. В. БулгаринФ. В. Булгарин, поляк по происхождению, занимал особое место висторико-литературном процессе первой половины XIX в. Литературныйкритик, друг А. С. Грибоедова и А. А. Бестужева-Марлинского, редактор«Северной пчелы», автор нравоописательных и исторических романов,наконец, сотрудник III Отделения – вот лишь неполный список ролейБулгарина88.Польское происхождение Булгарина так или иначе всегда давало о себезнать. С одной стороны, Булгарин активно использовал польскую тему всвоих произведениях (вводил в повествование героев-поляков, переносилсюжет на польскую почву), с другой стороны, о польском происхожденииникогда не забывали его враги и литературные оппоненты89.1.2.1.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
