Диссертация (1101320), страница 13
Текст из файла (страница 13)
Пограничная линия, отделявшая тогда русских от их соседейполяков, пролегала по равнинам, тянущимся вдоль левого берега Немана, вместности, где мы находим города Августово, Седлец, Люблин, Ярослав, итянулась по течению реки Сан до подножия Карпатских гор. Это та самаялиния, которая и в наши дни на деле размежевывает обе народности —русскую и польскую. Население к востоку от этой линии говорит на русскомнаречии и принадлежит к греческой церкви, население на запад от нееговорит по-польски и принадлежит к римскому исповеданию» [Чаадаев 1991:512].
Нетрудно заметить сходства в аргументации между Погодиным иЧаадаевым. Погодин в своих «Замечаниях» так же, как и Чаадаев, считал, чтограница между Польшей и Россией должна пролегать соответственно тому,на каком языке говорят на данной территории.Чаадаев выступает против того, чтобы отдавать полякам требуемыеими западные губернии: «Расчленять Россию, отрывая от нее силою оружия63западные губернии, оставшиеся русскими по своему национальному чувству,было бы безумием» [Чаадаев 1991: 514]. Данное суждение соприкасается саргументом о территориях.
Чаадаев обосновывает историческое правоРоссии на западные губернии.Ещеодинаргументпротив«отторжениянынешнегоЦарстваПольского с целью превращения его в ядро новой независимой Польши»[Чаадаев 1991: 515] — благоденствие поляков под властью русскогоимператора и их близость славянству. В противном случае поляки толькопотеряют свою национальность и будут поглощены немцами.Несмотря на то, что Чаадаев занимал позицию политическогооппозиционера и критиковал действующую власть, приведенные вышесуждения и аргументы по решению «польского вопроса» полностью совпалис государственной позицией.ВыводыСлавянофилы рассматривали «польский вопрос» как правило в связи систорией развития всего славянства. А. С. Хомяков видел судьбу Польшитолько в союзе славянском вместе с Россией.
Однако с того момента какПольша приняла католичество и обратилась к Западу, она предалаславянский мир, а значит, вместе с миром западным стремится к своемуупадку.И. В. Киреевский свою позицию по «польскому вопросу» нигдеотдельно не обсуждал, но польская тема была затронута в его творчестве, втом числе и вследствие непосредственных контактов с поляками. Возможно,И. В. Киреевскийявляетсяединственнымкритиком,отметившимвзаимовлияние и диалог польской и русской литератур.В.
Г. Белинскийвлитературно-критическихстатьяхупоминалМицкевича, однако не всегда с положительным отзывом. Его мнение поповоду творчества и значения польского поэта не раз менялись, подобномаятнику. Взгляды на «польский вопрос» высказывал и П. Я. Чаадаев,64который полностью был солидарен с А. С. Пушкиным, о чем и сообщил емув отдельном письме. В его позиции мы находим совпадение с позициейМ. П. Погодина: оба в вопросе о «возвращенных губерниях» призывалиориентироваться на границу языковую, а значит, признавали правомерностьнахождениязападныхроссийского императора.губернийвнепосредственномподчинении65Часть II.
Изящная словесностьПрежде чем обратиться непосредственно к анализу текстов, считаемнеобходимымвыявить,подкакимиэтнонимамигероипольскогопроисхождения появлялись в произведениях русской литературы и какуюсмысловую нагрузку данные этнонимы несли.Появление этнонимов в языке связывают не только с укреплениемэкономических контактов и политических связей с другой нацией, но и сразвитием национального самосознания народа, который на этом языкеговорит.Формированиюнациональнойидентичностиспособствуетпротивопоставление себя другим: «Национальная идентичность в большойстепени оформляется с помощью образов, отраженных в столкновении снародами соседних стран» [PERI: 1]. Для русских таким «соседом» напротяжении всего времени существования была Польша.Знакомство с польским характером и типом поведения обнаруживалоразницу между русскими и поляками, определяло восприятие поляков как«других»: «Коллективное мнение склонно принимать обобщенные формулыпредставлений,сводящиесякпростейшимценностнымбинарнымоппозициям типа «свой» – «чужой», «мы» – «они», соответствующих внаиболее общих чертах антитезе добра и зла» [Kępiński 1990: 189].
Вособенностях употребления и бытования этнонимов и заключен характеротношения к «соседям», а также история восприятия «чужого» народа,которым для русских всегда были поляки.К нейтральным наименованиям лиц польского происхождения врусской литературе относится собственно слово «поляк»71. Сложнее обстоитдело с этнонимом «лях». В фольклоре и древнерусской литературе(например, в «Повести временных лет») слово «ляхи» было обычнымименованием поляков и не носило характер уничижительности. В первую71Об этнониме «поляк» в конце XVIII–XIX вв.
см. Долбилов М. «“Поляк” в имперскомполитическом лексиконе» // «Понятия о России»: К исторической семантике имперскогопериода. М.: Новое литературное обозрение, 2012. Т. 2. С. 292–339.66половину XIX века этноним «лях» употреблялся уже в двух разновидностях:1) как нейтральный, но устаревший вариант слова «поляк»; 2) какмаркированный вариант с оттенком пейоративности.О подобном восприятии слова «лях» мы узнаем из перепискиАлександра I с Карамзиным по поводу «Истории государства Российского».Александр I советовал Карамзину «смягчить отзывы о Польше» [Галахов1868: 87]. На что Карамзин отвечал в письме от 10 марта 1824 года: «СледуяВашему замечанию, я с особенным вниманием просмотрел те места, гдеговорится о Поляках, союзниках Лжедимитрия: нет, кажется, ни словаобидного для народа; описываются только худые дела лиц, и так, как самиПольские Историки описывали их или судили: ссылаюся на 522 примечаниеXI-го тома.
Я не щадил и Русских, когда они злодействовали и срамились.Употребляю предпочтительно имя Ляхов для того, что оно короче, приятнеедля слуха, и в сие время (то есть, в XVI и в XVII веке) обыкновенноупотреблялось в России» [Карамзин 1862: 29].Обоснованиеупотребленияименнослова«лях»Карамзинымпоказывает, что данный этноним воспринимался в первой половине XIX векакак маркированный вариант, нагруженный негативными коннотациями.
Ктаким относятся: 1) поляк-враг, желающий раскола русских и пораженияРоссии; 2) поляк-иноверец. Все эти оттенки значения мы находим вупотреблении слова «лях» в русской литературе первой половины XIX века.Лях в русской литературе – это, прежде всего, враг, бунтовщик,предатель и изменник: «Лях, бунтующий пред нами…» [Жуковский 1831а:1]; «Была пора: коварный, вражий лях…» [Жуковский 1831: 407]; «Возмниллях буйный, вероломный…» [Рунич 1831б: 370]; «Восстал дыша изменойлях!» [Норов 1831: 3]; «Но верный родине моей // Не отверну теперь очей, //Хоть ты б желал, изменник-лях// Прочесть в них близкой смерти страх, // Исожаленье и печаль…» [Лермонтов 1955–1957, 4: 33]; «вражий лях» [Гоголь1937–1952, 2: 138]; «Упиться кровию врагов наших <…> кровию губителейРоссии, кровию всех ляхов!» [Загоскин 1898: 158]; «ненавистные ляхи»67[Загоскин 1898: 160]; «Ты для почину целый полк ляхов один остановил ичеловек двадцать супостатов перекрошил своим бердышом…» [Загоскин1898: 209]; «злодеи-ляхи» [Загоскин 1898: 212]; «вероломные ляхи»[Шишкина 1914, 2: 113].Одним из определяющих факторов восприятия русскими поляков былопринятие последними католицизма, поэтому лях в текстах – католик,иноверец, басурман: «окаянные ляхи» [Загоскин 1898: 11]; «Не пировать быиноверцам на святой Руси!..» [Загоскин 1898: 138]; «проклятые ляхи»[Загоскин 1898: 217]; «Она не православная, а из ляхов проклятых…»[Федоров 1883: 122]; «ляхи крепко обижают крещеных» [Шишкина 1914, 1:9]; «ляхи вседневно ругаются над православными» [Шишкина 1914, 1: 21];«проклятые ляхи» [Шишкина 1914, 1: 55]; «окаянные ляхи» [Шишкина 1914,1: 82]; «проклятый басурман» [Шишкина 1914, 1: 80]; «лях проклятый»[Лермонтов 1955–1957, 6: 111]; «На Западе от нее живет всякий языкЗападный – Литва, ляхи, угры, чехи, немцы, латины – все папежи…»[Полевой 1991: 62]; «нечестивые ляхи» [Гоголь 1937–1952, 1: 267].При анализе употребления этнонимов «поляк» и «лях» зачастуюстановится важным, от чьего лица данные этнонимы произносятся.
Кпримеру, в романе Ф. В. Булгарина «Димитрий Самозванец» мы находим как«поляка», так и «ляха», однако именуют «ляхами» поляков толькозапорожцы или представители простого русского народа.В романе М. Н. Загоскина «Юрий Милославский, или Русские в 1612году» также встречаются оба этнонима, однако «ляхами» называют западныхсоседейлиболицаизпростогонарода(например,слугаЮрияМилославского Алексей), либо запорожцы (Кирша), либо новгородскиебояре (князь Черкасский, боярин Туренин), которые сильно ожесточилисьпротив поляков, разграбляющих их землю.Интересным представляется бытование этнонима «лях» в поэтическомсловаре Пушкина. Здесь можно выделить три случая употребления слова«лях»: 1) вариант с оттенком пейоративности; 2) нейтральный вариант; 3)68устаревший вариант.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
