Диссертация (1101320), страница 11
Текст из файла (страница 11)
Задумав сделатьничтожную еще Польшу могущею державою, в чем он и успел, он просил52для будущего своего величия позволения от императора германского иблагословения от папы. И то и другое получил он. Впоследствии окрепнув,он боролся с империей и почти всегда счастливо: наводил страх и трепет навсю Германию, опустошал ее поля, тысячами уводил в плен ее жителей илучших воинов, стремился сознательно к созданию великой славянскойдержавы, но клеймо однажды положенное на Польшу признанием правимператора и папы, просьбою о титуле и венце королевском, просьбой опозволении воевать и завоевывать северных идолопоклонников Славян ивступлением в вассальство уже не изглаживалось и не могло изгладиться.Нравственнаяподчиненностьинесамостоятельность,таксказать,нравственное неполноправие народа и государства были допущены ипризнаны навсегда.
Польша принадлежала западу во всем своем будущемразвитии,идостижениесамобытнойславянскойнормыделалосьневозможным» [Хомяков 1906: 308–309].В 1845 г. Хомяков помещает статью «Вместо введения» в «Сборникеисторических и статистических сведений о России и о народах, ейединоверных и единоплеменных» Д. А. Валуева. В данной статье речь шла осудьбахславянства,которое,помнениюХомякова,«хранитдлячеловечества, если не зародыш, то возможность обновления» [Хомяков 1900:140].В статье Хомяков затрагивает также историю и значение Польши иполяков для славянства и всей Европы. Польша испытала на себе влияниезападного мира, приняв католицизм и тем самым отступив от славянства:«…воинственная семья Ляхов, более других принявшая в себя примесьиноземных стихий (Кельтов и Сарматов) и вместе с ними характераристократических дружин, подпала вполне влиянию Римского духовенстваи следовательно Западного мира, от которого она получила своеодностороннеенаправление.Непоневоле,невследствиенасилия,согласилась Польша примкнуть к Германии, унизиться до состояния вассалаи сделаться орудием Римского и Германского властолюбия, но по53внутреннему сочувствию высшего сословия, еще долго стыдившегосяСлавянского имени и гордившегося названием завоевателей Сарматов.Католицизм, чуждый остальным Славянским семьям, нашел в Польше или,лучше сказать, в ее правительственных дружинах – ревностных и в то жевремя обманутых поборников.
За всем тем это ложное и не-Славянскоенаправление Польши зависело не столько от коренного племени Ляхов,сколько от иноземных стихий, овладевших им. Оно решило историческуюсудьбу Польши, но само должно исчезнуть в ней по мере усиления истиннонародного и чисто-Славянского характера…» [Хомяков 1900: 138].Хомяков замечает, что отступничество Польши от славянского миранесет ей разрушение, которым она платит за измены: «Тогда-то Польша,забывшая обязанности свои к одноплеменникам и увлеченная в одно времявластолюбием своих правителей и еще большим властолюбием Римскогодуховенства, предала свою воинственную силу на службу Германцам,выговорив себе только право безнаказанно губить своих братьев.
Империяприняла предложенные условия, и Западные Славяне погибли. Община,изменившая братскому союзу и два раза спасшая Германию, сперва отСлавян, потом от Турок, пожала впоследствии плоды своего ложногонаправления и своей измены…» [Хомяков 1900: 139].Конкретные меры по разрешению «польского вопроса» Хомяковизложил в письме к А. О.
Смирновой от 21 м. (марта или мая) 1848 г. Помнению Хомякова, история «польского вопроса» для России начинаетсяпосле трех разделов Речи Посполитой, причем земли, присоединенные кРоссии, были исконно русскими: «Державы восточной Германии и Россиявзяли ее под временный интердикт для общего мира, причем Россиивозвращены были ее старые области, удел Рюрикова рода, населенныенародом одноязычным с Россией, а не с Польшей» [Хомяков 1848: 2]. Пословам Хомякова, Россия не хотела «гибели польской народности», но«своевольное восстание» 1830 года «принудило Россию силою оружиявосстановить интердикт» [Хомяков 1848: 2].54Хомяков не был против восстановления Польши: «Пусть восстановитсяПольша во сколько может: Познань с Гданском (Данциг), княжествоГалицкое и Краков, герцогство Варшавское и часть Литвы, не говорящей порусски» [Хомяков 1848: 2].
Опрос населения земель, присоединенных кРоссии, Австрии и Пруссии после трех разделов должен определить границыгосударств и отразить народную волю: «Всякая область должна иметь правоприписаться или к новой Польше, или к соседней державе, или составитьотдельную общину под покровительством или без покровительства другойдержавы» [Хомяков 1848: 3]. Интересно отметить, что Хомяков, так же, как иПогодин, обращает внимание на язык, на котором говорит населениеспорных территорий: «Голоса народные должны быть подаваемы на языкенародном: в Польше по-польски, в Литве по-литовски (совершеннонепонятно для поляков), в Галиче по-галицки (т.е.
по-русски)» [Хомяков1848: 3].Итак, Хомяковым было предложен путь разрешения «польскоговопроса»65: возможно восстановление Польши и проведение народногоопроса, т.е. референдума. Западные губернии должны быть безвозвратноприсоединены к России.Также возможно проследить определенное сходство между взглядамиХомякова и Мицкевича. Во-первых, «учение Хомякова о вере (зрячестиразума) <…> схоже <…> с мыслями Мицкевича66 о «духовном зрении»(интуиции), изложенными в безусловно известных Хомякову лекциях о65О польской теме в творчестве Хомякова и решении им «польского вопроса» см.
также[Bezwiński 1976], [Bezwiński 1976a].66Впервые отмечено Ю. Ф. Самариным в письме к К. С. Аксакову (март 1846 г.): «Я началписать статью о народе или, лучше сказать, о религиозном характере вопроса о значениинарода. Мне хочется развить в ней ту мысль, что оправдание народа, как народа (невозведение его на другую ступень посредством распространения грамотности и т.д.),предполагает непременно признание односторонности и ложности логического знания,того знания, на котором основана вся современная образованность, и признаниепревосходства того знания, которое Хомяков называет жизненным, об определениикоторого хлопочет Шеллинг и Мицкевич.
Одним словом, народ, как народ, может бытьоправдан только с точки зрения религиозной» [Самарин 1911: 175–176].55славянской литературе»67 [Walicki 1964: 164]. Кроме того, А. Валицкийпроследил сходства между «взглядами Хомякова и философией польскихмессианистов», таких как А. Чешковский и К. Либельт [Walicki 1964: 166].Таким образом, в своих статьях и историко-философских сочиненияхХомяков связывает судьбу Польши с миром славянским и рассматриваетисторию польского народа в связи с их принадлежностью к миру славян.
Впоэтическом творчестве68 Хомякова находят отражение те же идеи и мотивы,что и в статьях. Западный мир, на который ориентирована Польша, помнению Хомякова, пришел к упадку, а мировое будущее полностью зависитот славянского мира, главой которого является Россия.2. И. В. КиреевскийИ. В. Киреевский, как и многие русские писатели и поэты, был хорошознаком с Адамом Мицкевичем. Киреевский посвятил польскому поэту стихи,в день его отъезда из Москвы:В знак памяти, пред нашим расставаньемТебе подносим не простой стакан:Он зачарован дружбы колдованьем,На дне его положен талисман.И если ты, среди пиров весельяЗабывшися, вино в него нальешь,Не жди тогда в нем шумного похмелья, Грусть тихую о прежнем в нем найдешь.Тогда, живая сила талисманаЖивые крылья даст твоей мечте,И знай – мечту твою обнимут те,Чьи имена прочтешь вокруг стакана.67Перевод дан по книге [Валицкий 1991: 160].Об отношении Хомякова к польскому восстанию, выраженном в поэтическомтворчестве, см.
подраздел 4.2. главы III (с. 83–84) настоящей работы.6856И известит их о твоей тоскеПечальное из сердца содроганье,И будут на твое воспоминаньеСогласной думой вторить вдалеке.Но если ночью, посреди молчаньяВдруг, без причины, стукнет твой стакан,Знай – это голос нашего мечтанья:Его тебе примчал твой талисман.Не век же будет спутник твой страданье;Быть может, сердце радость оживитВ чужбине; но когда воспоминаньеТебе минуту счастья отравит,И ты искать захочешь утешеньяОт грустных дум прошедшего в вине,Не тронь наш кубок! Он не даст забвенья:В нем талисман лежит на светлом дне [Бартенев 1874: 223].Эти стихи были преподнесены Мицкевичу на последней встрече смосковскими друзьями, на которой также присутствовал и Киреевский, чтоговорит о его дружеских отношениях с польским поэтом: «Перед отъездомего [Мицкевича.
– Н. С.] из Москвы в Петербург в 1828 году, в квартиреСоболевского (между Большою Дмитровкою и Тверскою, в доме нынеЛопыревского), на прощальном ужине, Мицкевичу поднесен был золотойкубок с вышеприведенными стихами [стихами Киреевского. – Н. С.]. Накубке вырезаны имена: Баратынского, двух братьев Киреевских, вотчима ихАлексея Андреевича Елагина, Н. М .Рожалина, Н. А. Полевого, Шевырева иСоболевского. Шевырев также произнес восторженные стихи…» [Бартенев1874: 224].57Киреевский обращался к творчеству Мицкевича в своих литературнокритических статьях. Так, в «Обозрении русской словесности за 1829 г.»Киреевский ставит Мицкевича в ряд известнейших европейских поэтов:«Заметим, что шесть иностранных поэтов разделяют преимущественнолюбовь наших литераторов: Гете, Шиллер, Шекспир, Байрон, Мур иМицкевич. Добрый знак для будущего! <…> С Мицкевичем прежде всехпознакомил нас князь Вяземский: это счастливое начало дружественногосближения двух родных словесностей, которые до сих пор чуждались другдруга» [Киреевский 1911: 34–35].Киреевский отмечает значимость Мицкевича для польской литературы.По его мнению, Мицкевич и ввел польскую литературу в круг литературевропейских.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
