Диссертация (1101320), страница 15
Текст из файла (страница 15)
И в эту первую минуту всякое слово, и самое обыкновенное,казалось поэтическим; и я с необыкновенным чувством написал первый стих,взятый у Державина: раздавайся гром победы. Я слышал эти слова, глядя наЕкатерину, и они, можно сказать, были выражением всего ее века; сладостнобыло повторить их в обстоятельствах, достойных времен Екатерины»[Жуковский 1866: Стб. 1635—1636].П. А. Вяземский76 в своей записной книжке от 14 сентября 1831 г.следующим образом отреагировал на стихи Жуковского: «Охота ему было76П. А. Вяземский был близко знаком с Польшей и поляками, так как в 1818–1821 гг.служил в Варшаве при канцелярии Н.
Новосильцева. Принято считать, что Вяземский до иво время польского восстания занимал пропольскую позицию (см., например, [Францев1929]). Однако, на наш взгляд, дело обстояло не совсем так. Несомненно, Вяземский былпротив насильственных методов русского правительства в отношении к полякам и не былсогласен с характером государственной риторики после взятия Варшавы, но, повидимому, как и всякий русский, просто не мог поддержать восстания, сравнивая ЦарствоПольское с «негодяем»: «При первой войне, при первом движении в России, Польшавосстанет на нас, или должно будет иметь русского часового при каждом поляке.
Естьодно средство: бросить Царство Польское, как даем мы отпускную негодяю, которого нидержать у себя не можем, ни поставить в рекруты. Пускай Польша выбирает себе роджизни. До победы нам нельзя было так поступать, но по победе очень можно. <…>Польское дело такая болезнь, что показала нам порок нашего сложения. Мало того, что74писать шинельные стихи <…> и не совестно ли певцу в стане Русских воинови певцу в Кремле сравнивать нынешнее событие с Бородиным? Там мыбились один против 10, а здесь, напротив, 10 против одного.
Это дело весьмаважно в государственном отношении, но тут нет ни на грош поэзии. <…>Зачем перекладывать в стихи то, что очень кстати в политической газете.<…> Я уверен, что в стихах Жуковского нет царедворческого побуждения,тут просто русское невежество. Какая тут чёрт народная поэзия в том, чтонас выгнали из Варшавы за то, что мы не умели владеть ею, и что посленескольких месячных маршев, контр-маршев мы опять вступили в этотгородок. <…> Как мы ни радуйся, а все похожи мы на дворню, которая влакейской поет и поздравляет барина с именинами, с пожалованием чина ипроч. Одни песни 12-го года могли быть несколько на другой лад и потомуЖуковскому стыдно запеть иначе» [Вяземский 1884: 156].В том же ключе Вяземским сделана запись от 15 сентября 1831 г.:«Стихи Жуковского навели на меня тоску.
<…> Как ни говори, а стихиЖуковского – une question de vie et de mort между нами. Для меня они такаяпакость, что я предпочел бы им смерть. Разумеется, Жуковский не переломилсебя, не кривил совестью, следовательно, мы с ним не сочувственники, неизлечить болезнь, должно искоренить порок. Какая выгода России быть внутреннейстражею Польши? Гораздо легче при случае иметь ее явным врагом <…> курам на смехбыть вне себя от изумления, видя, что льву удалось, наконец, наложить лапу на мышь…»[Вяземский 1884: 156–158]. Свое отношение и к польскому восстанию, и к победнойриторике поэтических откликов Вяземский выразил в отзыве на стихотворенияЖуковского и Пушкина (процит.
выше).Интересно отметить, что в статье «О России после польского мятежа в 1831 году»,написанной в 1832 г., Вяземский отзывается о событиях годовой давности в стиле все тойже государственной победной риторики: «Под огнем неприятеля, стяжанием благородныхран и пожертвованиями жизни сия мирная пограничная стража побраталась на полепобеды с войсками нашими, стражами независимости государства и чести народной.Нравственная сила России и здесь, хотя в признаках отдельных и случайных, оказалась вполном блеске» [Вяземский 1899: 183].В этом же ключе уже после январского восстания Вяземский высказал суждение оположении Польши, которая, по его мнению, до присоединения к Российской империи непользовалась столь многочисленными благами, а также, что именно Польша вредилаинтересам России (а не наоборот) [Вяземский 1864: 27].Тема «Вяземский и Польша» рассмотрена в работах: [Бэлза 1970], [Великодная1990].75единомышленники.
Впрочем, Жуковский слишком под игом обстоятельств,слишком под влиянием лживой атмосферы, чтобы сохранить свои мысли вовсей чистоте и девственности их» [Вяземский 1884: 157–158].Кроме стихотворений Жуковский также высказывал свое мнение по«польскому вопросу» в своих дневниковых записях. После подавленияпольского восстания в 1831 г. Жуковский видел три возможных путисуществования Польши: «Три вида развязки представляются с первоговзгляда. Или Польша не существует и обращена в губернию Русскойимперии, или Польша существует по-прежнему и Русский самодержавныйГосударь есть конституционный царь Польши, или Польша существуетотдельно от России» [Жуковский 2004: 315].Уничтожение Польши видится Жуковскому как ложный путь: «Напервое дает нам полное право победа и сила; но уничтожив Польшу, мывооружим против себя всю Европу и самых близких соседов своих; мыраспространим границы свои, это правда, но приобретем таких подданных,которые останутся вечными врагами нашими.
Надлежит властвоватьпритеснительно, дабы утвердить за собою области, не нужные для России;сие новое распространение усилит подозрительность Европы, видящей вРоссии страшилище, грозящее ей рабством и варварством и предполагающейв ней замыслы честолюбия и всемирного владычества, тогда как истиннаясила ее заключается в образовании внутреннем. Наконец, самое уничтожениенарода, сколь бы ни оправдано оно было успехом войны, есть нечтопечальное и варварское, не приличное понятиям нашего времени и особенноне соответствующее твердому и высокому характеру Государя» [Жуковский2004: 315].Второй вариант решения «польского вопроса» также, по мнениюЖуковского, неубедителен: «…бытие Польши на прежнем основании, несходно с выгодами России.
Самодержавный император Российский не можетбыть в то же время конституционным царем Польши. И может ли Польшебыть дано всё то, что она имела после кровавого бунта, стоившего Русскому76Императорукровиегоподданных;такоевеликодушиебудетнесправедливостию; оно будет оскорбительно для народа Русского, а врусском народе и для самого его Государя» [Жуковский 2004: 315].ЛишьотделениеПольшиотРоссии(т.е.путьтретий)приприсоединенных к последней западных провинциях (Волынь, Подолия,Литва), по мнению Жуковского, является правильным решением: «Частьпровинций польских должна быть присоединена к России; Польша должназаплатить сильную контрибуцию — но корона Польская должна бытьотвергнута Государем Российским, ибо она не стоит того, чтобы РусскийИмператор ею себя украсил. Пускай остаток наказанной, ослабленнойПольши существует отдельно, пускай изберут поляки из самих себя короля идадут себе какую хотят конституцию.
— Россия должна предать их напроизвол собственной их судьбы и пренебречь вступать в дела их. Не ониотвергают Царя Русского, но Русский Царь, сильный их раздавить, отвергаетих произвольно, никем не побуждаемый, из уважения к сохранившему ихАлександру оставляет им бытие и имя. Думаю, что таким образом действиябудет удовлетворена честь России, которая прославлена будет победою,всенаграждена новыми приобретениями, возвеличена в глазах Европыумеренностью и великодушием и в то же время избавлена от присоединенияк ней Польши, которая в теле ее была не здравым членом, а толькозародышем болезни опасной; во-вторых, успокоена будет вся Европа(которая теперь клевещет на Россию и видит в ней врага законной свободы)и, вероятно, отвратит повод к войне всеобщей, гибельной для всей Европы,но в особенности для России, которая теперь более нежели когда-нибудьдолжна обратить глаза на устройство внутреннее, а не высылать войска своитуда, где ожидает их неизбежимая, гибельная для России зараза.
Но такдолжно действовать теперь, в минуту победы, в минуту могущества, покаеще Европа не успела произнести своего мнения, надобно действоватьнезависимо, во всём блеске могущества, как в Адрианополе, за два переходаот Цареграда» [Жуковский 2004: 315–316].77Таким образом, мнение Жуковского по «польскому вопросу» быловосторженно-патриотическим.ЕгопредложениеотделитьПольшусприобретением ею статуса самостоятельного государства в русском обществене поддерживалось, но встречалось и у других писателей (например, уВяземского).2. А.
С. Пушкин2.1. Польша и поляки в жизни и творчестве А. С. Пушкина. Тема«Пушкин и Польша»77 обширна, так как поэт «живо интересовался польскойисторией, культурой, литературой, музыкой, живописью» [Białokozowicz1977: 18]. Одно из первых обращений к теме – стихотворение «ГрафуОлизару» (1824). Важная составляющая темы – литературные отношенияПушкина и Мицкевича, «поэтическая рецепция Мицкевича в творчествеПушкина» [Białokozowicz 1977: 19].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
