Диссертация (1101320), страница 25
Текст из файла (страница 25)
В. Марчукова о том, что «во второй редакции Гогольотходит от прямолинейных антипольских установок, присутствовавших и впервой редакции, и в «Страшной мести», и показывает католический мир(мир врага!) красивым, вызывающим сострадание и даже одухотворенным»[Марчуков 2011: 212].1.4.4. Польша и поляки в жизни Н. В. Гоголя. Тема «Гоголь иПольша» не ограничивается анализом его литературных произведений.Гоголь также живо интересовался современной ему польской литературой,которую представлял, прежде всего, Адам Мицкевич. Когда произошлоличное знакомство Гоголя с Мицкевичем, точно неизвестно111.
В письме изРима к А. С. Данилевскому от 11 (23) апреля 1838 г. Гоголь упоминает о«Пане Тадеуше» Мицкевича: «Еще: пожалуйста, купи для <меня> новуюпоэму Мицкевича, удивительнейшую вещь, Пан Тадеуш. Она продается впольской лавке…» [Гоголь 2009–2010, 11: 138]112.Из поляков Гоголь был знаком с Адамом Мицкевичем и ИеронимомКайсевичем. В этом же контексте среди польских знакомых Гоголяупоминают и Петра Семененко с Богданом Залесским, однако последние попроисхождению были украинцы [Гоголь 2011–2013, 2: 24, 26]. Во времясвоего пребывания в Париже Гоголь не раз встречался с Мицкевичем. Поданным «Летописи жизни и творчества Н. В.
Гоголя» в ноябре-декабре 1836г. Гоголь «встречался с А. Мицкевичем, Б. Залесским» [Гоголь 2009–2010,16: 275]. Январь-февраль 1837 г. Гоголь провел «в Париже в обществеА. С. Данилевского,А. О.иН. М. Смирновых,А. И. Тургенева,А. Мицкевича, Б. Залесского» [Гоголь 2009–2010, 16: 275].Позднее, в июле-августе 1843 г., «Гоголь ездил в Карлсруэ для встречис А.
Мицкевичем» [Гоголь 2009–2010, 16: 495]. Об этой встрече рассказываетА. О. Смирнова-Россет в своих «Воспоминаниях о Н. В. Гоголе»: «Думали111По предположению И. А. Виноградова, Гоголя с Мицкевичем познакомил весной1829 г. В. И. Любич-Романович [Гоголь 2011–2013, 3: 986].112Данное упоминание отмечено в статье [Szmydtowa 1973].124уважить великого князя и запретили Мицкевичу ехать в Баден, чторассердило великого князя. Он мне сказал: «Что мне за нужда, что Мицкевичбудет в Бадене, не съест же он меня!» Гоголь к нему поехал в Карлсруэ.Вернувшись, он мне сказал, что Мицкевич постарел, вспоминает своепребывание в Петербурге с чувством благодарности к Пушкину, Вяземскомуи всей литературной братии» [Смирнова-Россет 1989: 54].В Риме 17 (5) марта 1838 г.
произошла «первая встреча Гоголя сПетром Семененко и Иеронимом Кайсевичем113 – польскими эмигрантами,членами католического ордена воскресенцев, пытавшимися склонить егоперейти в католичество» [Гоголь 2009–2010, 16: 294]. В марте-апреле 1838 г.Гоголь встречался с Петром Семененко и Иеронимом Кайсевичем на виллекнягини З. А. Волконской [Гоголь 2009–2010, 16: 294].Здесь встает вопрос о том, знал ли Гоголь польский язык. Позамечанию В. И. Шенрока, приводившего свидетельства А. С.
Данилевского,«Гоголь не знал польского языка» и с Адамом Мицкевичем и БогданомЗалесским общался на русском или украинском [Шенрок 1895: 166]114. Вподтверждение можно указать на письмо Гоголя Богдану Залесскому (втораяполовина февраля 1837 года), которое было написано по-украински [Гоголь2009–2010, 11: 96–97]. Однако необходимо иметь в виду, что Б. Залесскийбыл «уроженцем Украины» [Гоголь 2011–2013, 2: 26]. Возможно, именнопоэтому Гоголь пишет Залесскому письмо на украинском.Есть прямые указания Петра Семененко на то, что Гоголь зналпольский язык. В письме Б. Яньскому от 15 марта (н. ст.) – 3 апреля (н. ст.)1838 г.
из Рима П. Семененко замечает, что Гоголь «умеет по-польски, т.е.читает» [Гоголь 2011–2013, 2: 21]. Также Семененко с Кайсевичемсоветовали Гоголю почитать М. Мохнацкого «ради языка и стиля», что«особенно увлекло Гоголя, ибо он хотел бы проникнуться силою польского113О знакомстве Гоголя с И. Кайсевичем и П. Семененко см. раздел «Гоголь в письмах идневниковых записях И.
Кайсевича и П. Семененко» в [Гоголь 2011–2013, 2: 21–29].114Об этом же см. также «Воспоминания А. С. Данилевского о пребывании Гоголя вПетербурге и за границей, в пересказе В. И. Шенрока» в [Гоголь 2011–2013, 1: 517].125языка» [Гоголь 2011–2013, 2: 21].
В другом письме Б. Яньскому от 22 апреля(н. ст.) 1838 г. из Рима Семененко говорит о том, что И. Кайсевич читал пофранцузски свой сонет, посвященный Гоголю, у З. А. Волконской, «ноГоголь и по-польски немало понимает» [Гоголь 2011–2013, 2: 23].Cведения о знании Гоголем польского П. Семененко и В. И. Шенрокане являются противоречивыми: Гоголь, вероятно, «не мог объясняться попольски» [Гоголь 1901: 431], т.е. разговаривать на этом языке, но мог попольски читать, что следует из писем и дневника П.
Семененко115.При изучении литературных контактов Гоголя с польскими поэтамитакже предметом рассмотрения становятся литературные параллели. В этомконтекстерассматриваютсочиненияГоголяипольскогописателяЮ. Крашевского [Плохотнюк 2007], «Петербургские повести» Гоголя ивступление к III части «Дзядов» А.
Мицкевича [Galster 1987: 209–234].Найденные сходства в изображении (например, Петербурга) являются, помнениюисследователей,сходствамитипологическимиинемогутоднозначно говорить о влиянии одного автора на другого.Итак, образ поляка в произведениях Н. В. Гоголя был сформирован подвоздействием как исторических, так и фольклорных источников. Кроме того,оказали влияние украинские интермедии XVII–XVIII вв., а также нельзясбрасывать со счетов те исторические события (война 1812 г. и Ноябрьскоевосстание), на фоне которых создавались рассмотренные произведения.Кроме того, можно отметить, что литературные контакты Н.
В. Гоголя сПольшей и поляками были обширны и весом его вклад в формированиепредставлений русских о поляках.1.5. О. И. СенковскийО. И. Сенковский был поляк по происхождению. Все его предки были«кровные поляки, гордившиеся своим шляхетством» [Соловьев 1892: 32]. Опольских корнях Сенковского часто вспоминали его современники. Поляки115Кроме того, в произведениях Гоголя присутствует большое количество полонизмов, накоторые указывают исследователи [Ананьева 2012].126бросали в его адрес обвинения, русские относились с осторожностью, помняоегонациональности:«ПолякичастоупрекалиСенковскоговотступничестве, русские люди не менее часто заподозревали его в лицемериии третировали его как ренегата. В доносах Булгарина не раз упоминается ополяке Сенковском; министр народного просвещения, граф Уваров, также непрочь был поставить ему в вину его польское происхождение.
<…>Мицкевич называл Сенковского ренегатом» [Соловьев 1892: 32–33].В литературной полемике с Сенковским критики использовали тот жеаргумент, что и в литературных спорах с Булгариным, вспоминая о егопольском происхождении. Если Сенковский поляк, значит, он не можетавторитетносудитьопроизведенияхрусскойлитературы.Так,В. Г. Белинский в статье «Литературный разговор, подслушанный в книжнойлавке», отвечая на критику Сенковского по поводу «Мертвых душ» Гоголя[Сенковский 1842], от лица господина А утверждает, что Сенковский незнает русского языка, и намекает на его польское происхождение: «Но вотследует самое убедительное доказательство, как силен наш рецензент врусском языке, - послушайте: "Во всех словенских языках, какие я знаю, носимеет в родительном падеже носа, а шум, ветер и дым имеют шуму, ветру,дыму". Скажите, бога ради, что это такое: шутка, мистификация или просто"пыхтенье"? Я не знаю, да и знать не хочу, как в польском или другомславянском языке склоняются в родительном падеже слова: нос, шум, ветери дым; но как природный русский, знаю достоверно, что слова эти в русскомязыке принимают в родительном падеже окончание равно и а и у, а когдакоторое именно, на это нет постоянного правила, но это слышит ухоприродного русского, слышит и никогда не обманывается.
Всякий русскийскажет, как у Гоголя: "Волос, вылезший из носу", и ни один русский нескажет: "Волос, вылезший из носа". Точно так же должно говорить порывыветра, а не порывы ветру. Итак, знание других языков не послужилорецензенту облегчением в знании языка русского, и он с горя вздумал127перекраивать русский язык на свой лад и, не зная его, принялся учить емурусских!..» [Белинский 1953–1959, 6: 354].С 1831 по 1833 гг. Сенковский был редактором польского журнала«Bałamut Petersburski». Завершение работы Сенковского в журнале «BałamutPetersburski» совпало с необходимостью определить свое отношение к«польскому вопросу» и дистанцироваться от него как можно дальше, что они сделал в «Большом выходе у Сатаны»: «Главной причиной выходаСенковского из «Баламута» были узкие рамки журнала, что не удовлетворяловысокие амбиции редактора, а также желание играть новую роль – русскогописателя и журналиста.
Тогда же изменилось его отношение к Польше иполякам. Перед 1831 годом Сенковский занимал выжидательную позицию,он не мог окончательно отказаться от польских контактов и симпатий, хотяони и являлись препятствием для его карьеры. Полный разрыв с Польшейнаступил после публикации «Большого выхода у Сатаны» (1833) – пасквиляна Ноябрьское восстание и Лелевеля. Это литературное и политическоекредо барона Брамбеуса, выражающее его солидарность сполитикойНиколая I, было эпитафией на могиле польского ученого ЮзефаСенковского. На его месте появился Осип Иванович Сенковский, русскийжурналист и беллетрист, решивший все посвятить своей новой карьере»[Piwowarska 1986: 56].В «Большом выходе у Сатаны» обер-председатель мятежей иреволюций докладывает о трех затеянных им возмущениях.
Читатель безтруда понимает, что речь идет о революциях во Франции, Бельгии и Польше.О последней в тексте говорится в презрительно-насмешливом тоне: «Потом япошевелил ещё один народ, живший благополучно на сыпучих песках пообеим сторонам одной большой северной реки. Вот уж был истиннозабавный случай! Никогда ещё не удавалось мне так славно надуть людей,как в этом деле: да, правду сказать, никогда и не попадался мне народ такойлегковерный. Я так искусно настроил их, столь вскружил им голову, запуталвсе понятия, что они дрались как сумасшедшие в течение нескольких128месяцев, гибли, погибли и теперь ещё не могут дать себе отчёта, за чтодрались и чего хотели» [Сенковский 1858–1859, 1: 401].Таким образом, будучи поляком, Сенковский испытывал те же нападкисовременников, что и Булгарин, когда дело касалось литературной полемики.КакиБулгарин,Сенковскийнапоказдемонстрировалсвоюблагонамеренность, за что и вынужден был выносить обвинения поляков.
Всвоих сочинениях Сенковский говорил о Польше крайне редко, апроцитированныйотрывок,возможно,являетсясамымразвернутымсуждением Сенковского по поводу «польского вопроса».1.6. В. И. ДальВ. И. Даль участвовал в русско-польской войне 1830–1831 гг., поэтомуне мог не выразить свое мнение по поводу происходящих событий:«Отношение Даля к Ноябрьскому восстанию было отмечено убежденностьюв его бессмысленности, учитывая неравенство сил.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
