Диссертация (1101320), страница 30
Текст из файла (страница 30)
Приэтом герой аккумулирует в себе черты, свойственные полякам в сознаниирусских. Важно отметить, что стереотип, на основе которого строится типаж,развивается и изменяется, а поэтому и появляется типаж польскогочиновника с новыми чертами и характеристиками. Хитрость, способность напредательство, изворотливость – вот те черты, которые дополняют образполяка (а усы польского пана превращаются в «усики» польскогочиновника). Также «в наследство» от польского шляхтича историческихповестей и романов польский чиновник получает репутацию щеголя ифранта: у Гоголя находим следующее сравнение – «в ясный морозный денькрасногрудый снегирь, словно щеголеватый польский шляхтич» [Гоголь1937–1952, 1: 149]; у Тургенева – описание внешности героя Малевского[Тургенев 1978–2003, 6: 319].
Поляк в текстах приобретает новую«профессию» – картежник и шулер (Стельчинский в повести Тургенева«Затишье» и Малевский в повести Тургенева «Первая любовь», а такженаблюдения барона Брамбеуса в «Поэтическом путешествии по белу-свету»:«Обозы тянутся беспрерывною цепью; Поляки везут пшеницу и сало.Привезши, они продают товаркупцам, пересчитывают полученныечервонцы, и тут же проигрывают их в карты» [Сенковский 1858–1859, 2: 36]).Приведенные выше семь вариантов128 представляют лишь основныепольские типажи в русском историческом романе конца 1820-х – начала128В качестве сопутствующего персонажа к польским героям можно отметить типажрусского изменника, предавшего родину и переметнувшегося на сторону к полякам.Владимир Ситцкий, не найдя взаимности у Елены Ивановны, дочери русского воеводы,переходит в лагерь к полякам и становится братоубийцей (Бестужев-Марлинский А.
А.«Изменник»). Андрий выступает на стороне поляков против отца и брата (Гоголь Н. В.«Тарас Бульба»). Тверской князь бежит в Польшу к польскому королю, которогонастраивал против Ивана III (Лажечников И. И. «Басурман»). Андрей Курбский, боясьпреследований Ивана Грозного, переходит на сторону к Сигизмунду Августу и сражаетсяна стороне поляков (Федоров Б. М. «Князь Курбский»).1491840-х гг. Все они построены на основе стереотипа и восприятия поляковрусским национальным сознанием.Подобное восприятие поляков русскими не может быть объясненолишь предвзятостью последних.
В силу долгих и тесных взаимоотношениймежду двумя народами существует целый ряд причин столь враждебноговосприятия.Этипричиныможноподразделитьнаисторические,политические и религиозные129. К историческим причинам можно отнестисобытия Смутного времени (польскую интервенцию и наезды лисовчиков), кполитическим – восстания поляков, религиозные заключаются в различномвероисповедании – католическом и православном.ВыводыПольская тема активно вплеталась в жизнь и творчество русскихписателей-прозаиков.Н.
В. Гоголя,НепосредственныеА. А. Бестужева-МарлинскогоконтактысМ. Н. Загоскина,полякамиповлиялинаотражение Польши и поляков в их произведениях.ВслучаесФ. Б. БулгаринымиО. И. Сенковскимпольскоепроисхождение предопределило не только появление польской темы в ихтворчестве, но и являлось главным аргументом их литературных оппонентов,находивших недостатки как в их художественном, так и в литературнокритическом творчестве.В. И.
Даль в силу личного участия в подавлении восстания высказалсяпротив жестокости тех мер, которые предпринимает правительство, в товремя как сам факт военного вмешательства, по-видимому, сомнения невызывал. И. С. Тургенев обнаружил свою позицию по «польскому вопросу»позднее, после восстания 1863 г.Польская тема в русском историческом романе стала востребована подвум причинам. Во-первых, для исторического романа выбирали ключевой129Д. Пичугин в своей статье «Заложники истории – у истоков негативного стереотипаПольши и поляков в русской литературе» называет следующие причины негативногостереотипа поляков в сознании русских: исторические, историографические,геополитические, культурные и психологические [Piczugin 2006].150период русской истории, и чаще всего этим периодом оказывалась Смута.Во-вторых, всплеск интереса к польской теме отмечается в связи с польскимвосстанием и русско-польской войной 1830–1831 гг.
Именно поэтому висторическомромане1830-х–1840-хгг.встречаетсятакоебольшоеколичество персонажей-поляков.Многочисленность героев-поляков и наличие в их изображенииустойчивых черт, повторяющихся и переходящих из произведения впроизведение, из текста в текст, позволяют говорить о типажности этихгероев. По результатам анализа героев исторических романов мы выделилисемь польских типажей: польский пан, польская панна, польский воевода,польский воин, польский король, польский ксендз, польский шляхтич.
Каквыяснилось в ходе анализа, все данные типажи обладают инвариантом –стереотипом поляка в сознании русских, т.е. все польские типажи восходят кнациональному стереотипу поляка, укорененному в русской культуре.151ЗАКЛЮЧЕНИЕПольская тема в русской литературе николаевской эпохи (1826–1855гг.), ставшая предметом изучения в настоящей работе, представляет собойсоставную часть в истории русско-польских литературных отношений.Появление польской темы в русской литературе николаевской эпохи вомногомбылопредопределенополитическими,историческими,географическими и культурными причинами: близкое «соседство», спорныетерритории, богатая история войн и культурных контактов.Польскоевосстаниеобострило«польскийвопрос»,которыйзаключался в проблеме статуса Царства Польского и положения западныхгуберний.
По реакции на польское восстание хорошо видно, что для русскойлитературнойсредыиобщественностиединственновозможнымгосударственным статусом Польши было ее полное вхождение в составРоссийскойимперии.ТолькоВ. А. ЖуковскийиП. А. Вяземскийвысказывали в своих дневниках непопулярное мнение и видели Польшу,отделенной от России. Западные губернии, по мнению многих, должны былибезвозвратно быть присоединены к России. При этом главным аргументом, ккоторомуприбегалиМ. П. Погодин,В. А. Жуковский,П. Я. Чаадаев,А. С. Хомяков, была ориентация на границу языковую между Россией иПольшей.Польская тема как важная политическая и общественная проблемастала неотъемлемой частью историософских размышлений славянофилов изападников о путях развития России и ее месте в славянском, и шире, вмировом сообществе. Под воздействием польского восстания и политическихсобытий 1840-х гг.
(революций в Европе) А. С. Хомяков обращается кпольской теме и «польскому вопросу» в своем поэтическом творчестве,письме и «Записках о всемирной истории». Рассуждения Хомякова о местеПольши связаны с рассуждениями о судьбах России. П.
Я. Чаадаев касается«польского вопроса» в связи с польским восстанием. Его рассуждения152приводят к выводу о благополучии Польши только в союзе со славянством, азначит, и с Россией.В исторических причинах берет начало негативный стереотип поляка врусском национальном сознании. Многочисленные военные столкновения, азатем и польские восстания предопределили формирование негативного ивраждебного отношения русских к полякам. Доказательством того, чтоподобное восприятие западного соседа «висело в воздухе» и неизбежно инеизменно влияло на русских писателей, критиков, публицистов, служатмногочисленные примеры из текстов.
Здесь следует вспомнить «кичливоголяха» А. С. Пушкина, образы поляков в художественных произведенияхА. А. Бестужева-Марлинского, М. Н. Загоскина, Н. В. Гоголя.На основе стереотипа национального характера поляка строятсяпольские типажи в русском историческом романе конца 1820-х–начала 1840хгг.Врезультатепрочтения,обобщенияианализатекстоввдиссертационной работе выделены семь польских типажей: польский пан,польская панна, польский воевода, польский воин, польский король,польский ксендз, польский шляхтич.Парадокс отношения русских писателей к полякам заключается вследующем.
Несмотря на то, что каждый из них ориентировался в своихпроизведениях на негативный стереотип поляка, и появляющиеся в текстахобразы поляков это доказывали, при личных контактах данный стереотипоказывался за рамками знакомств, общения и дружбы. Особенно хорошо этовидно при обращении к теме «Мицкевич и русская литература».Творческие и дружеские контакты были вне политической вражды иисторической неприязни. Однако, как только речь заходила о политическомсоперничестве России и Польши, верх брал стереотип. Так, например,А. А.
Бестужев-Марлинский тесно общался с Ф. В. Булгариным, училпольский у О. И. Сенковского, но, находясь в ссылке и узнав о польскомвосстании, сожалел, что не может присоединиться к подавлению восстания.Позднее А. А. Бестужев-Марлинский в Тифлисе жил на квартире у поляка153В. Потоцкого, ставшего его близким другом. В.
К. Кюхельбекер в ссылке вДинабурге наладил тесные дружеские и литературные контакты с полякамиА. Рыпинским, А. Понговским, Т. Скржидлевским, однако это не помешалоему в декабре 1831 г. написать два стихотворения («На новый год» и «Годинаскорбная Россию тяготила…»), в которых он приветствовал подавлениемятежа. К сожалению, личный опыт поэтов и писателей никак не отразилсяна культурном стереотипе поляка, который оставался в целом негативным.154Список использованной литературыИсточники1.Барсуков 1890 – Барсуков Н.
П. Жизнь и труды М. П. Погодина.Кн. 3. СПб.: Типография М. М. Стасюлевича, 1890. 387 с.2.Бартенев 1874 – Бартенев П. И. Стихи И. В. КиреевскогоМицкевичу // Русский архив. 1874. Кн. II. Вып. 7. Ч. Стб. 223–224.3.Белинский 1847 – <Белинский В.
Г.> Твардовский. Повесть,взятая из польских народных преданий. Иосифа Игнатия Крашевского. Тричасти. Издание второе. СПб. 1847 // Современник. 1847. Т. 6. № 11. С. 101–103.4.Белинский1953–1959–БелинскийВ. Г. Полноесобраниесочинений: в 13 т. Т. 1, 3, 5, 6, 10–12. М.: Изд-во АН СССР, 1953–1959.5.Бер 1831 – Разрушение Москвы Поляками в 1612 году. Отрывокиз современной рукописи: Летописи Московской, Мартина Бера // СынОтечества и Северный Архив. 1831.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
