Диссертация (1100522), страница 18
Текст из файла (страница 18)
Однако, встретив своему намерениюнедвусмысленныйотпордерзкомвзглядеРазумихина,апотоми“вызывающем” ответе хозяина комнаты: «Да! Я Раскольников! Что вам надо?»),он «наконец сконфузился» (с. 112), продемонстрировав явный разлад междуначалом и окончанием своей претензии возвысить себя за счет бедствующих,но уважающих себя студентов.Неким разладом отмечен и внешний вид Лужина, в каком он впервыепредставлен читателю “Преступления и наказания”. «Все пальто его, —говорит романист, — было только что от портного и все было хорошо, кромеразве того только, что все было слишком новое и слишком обличало известнуюцель.Дажещегольская,новёхонькаякруглаяшляпаобэтойцелисвидетельствовала: Петр Петрович как-то уж слишком почтительно с нейобращался и слишком осторожно держал ее в руках.
Даже прелестная парасиреневых, настоящих жувеневских, перчаток свидетельствовала то же самое,хотя бы тем одним, что их не надевали, а только носили в руках для параду. Водежде же Петра Петровича преобладали цвета светлые и юношественные. Нанем был хорошенький летний пиджак светло-коричневого оттенка, светлыелегкие брюки, таковая же жилетка, только что купленное тонкое белье,батистовый самый легкий галстучек с розовыми полосками... Лицо его, весьма87свежее и даже красивое, и без того казалось моложе своих сорока пяти лет. <...>Даже волосы, впрочем чуть-чуть лишь с проседью, расчесанные и завитые упарикмахера, не представляли этим обстоятельством ничего смешного иликакого-нибудь глупого вида, что обыкновенно всегда бывает при завитыхволосах...
Если же и было что-нибудь в этой довольно красивой и солиднойфизиономии действительно неприятное и отталкивающее, то происходило ужот других причин» (с. 113-114. Курсив наш. — М. В.).«В Лужине, — комментирует этот портрет Петра Петровича В. Я.Кирпотин, — все аккуратно, складно, солидно и в то же время моложаво, и всев нем неприятно и отталкивающе. Его парикмахерская красивость, еговнешность вполне такова, как полагается преуспевающем буржуа — в торговлели, в адвокатуре ли, в науке ли и т.д.»73.КирпотинскаяантипатиякЛужинуобусловленапривычнымдлясоветского ученого негативным отношением к любому буржую-капиталисту (аЛужин тоже «уже имеет свой капитал» с.
31) как представителю классаэксплуататоров. Но само французское слово bourgeois, означающее «горожанин,мещанин», не заключает в себе негативного смысла, особенно в наше время,когда и в Китае, и в России сегодня так могут называться сотни и тысячипредпринимателей, ведущих свой бизнес. Неточно и замечание Кирпотина отом, что «в Лужине все аккуратно, складно». На наш взгляд, процитированныйфрагмент романа подчеркивает, как раз разлад, существующий даже вовнешнем облике “жениха” Авдотьи Романовны Раскольниковой. И это непросто отсутствие у данного героя чуть ли не аристократического вкуса, наобладания которым он претендует свой щегольской шляпой и парой“настоящих жувеневских перчаток для параду”. Это — несоответствие междуестественным физическим обликом взрослого и солидного мужчины сорокапяти лет и его “слишком, слишком” юношественным облачением, скрывающим,но и выдающим небескорыстную цель: одновременно и продемонстрировать73Кирпотин В.
Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова. М., 1974. С. 342-343.88свое материальное превосходство над нищенствующим братом своей невесты(и его друзьями), возбуждая в них зависть, и сравняться с ними своеймоложавостью понравиться ею.В приведенном портрете Лужина пока еще внешне отразилась, такимобразом, та внутренняя нравственная основа этого героя, имя которой —постоянное разъединение между его делами, и словами, сущностью ивидимостью, тем, кто он есть, и тем, кем он хочет казаться.Лужин — не просто человек, не склонный к откровенности, он лжив.
Вотон сообщает Раскольникову, что «приискал на первый случай квартиру» дляприезжающих в Петербург невесты и ее матери. Узнав, где это, ДмитрийРазумихин уточняет: это “нумера”, где «скверность ужаснейшая: грязь, вонь, даи подозрительное место; шутки случались; да и черт знает кто не живет...Дешево, впрочем,» (с. 114). «Да, нумера-с.., — соглашается Лужин, продолжаякак ни в чем ни бывало, «Впрочем, две весьма и весьма чистенькие комнатки»(с. 114).Показательна уже лужинская речь.
Так, после туманного, но льстивого вотношении к присутствующим студентам заявления о том, что он, наблюдая«молодые поколения наши», «порадовался», Лужин в ответ на совершенноясную реплику Разумихина «Чему именно?» еще туманнее начинает: «вопросваш обширен. Могу ошибаться, но кажется мне, нахожу более ясный взгляд,более, так сказать, критики; более деловитости...» (с. 115. Курсив наш. — М.В.).Не дослушав этот образец адвокатского словоблудия, откровенный ипрямой Разумихин обрывает его резким «Врешь ты», формально адресованнымподдержавшему оратора Зосимову, но в действительности Лужину.Желая из тщеславия произвести впечатления на представителей “молодыхпоколений”, Лужин, сам того не ведая, предельно раскрывается в своей теориио том, каким образом можно совместить личные интересы человека синтересами других людей и достигнуть общего блага.89На этой теории следует остановиться особо.
Как и предшествующие ейрассуждения (о распространении в России 1860-х годов «новых полезныхсочинений вместо прежних мечтательных и романтических» и осмеянии«многихвредныхпредубеждений»),которымиЛужин“рекомендуется”Раскольникову и его гостям, она не оригинальна, а эксплуатирует понятие«разумного эгоизма», ставшего исходным этическим принципом для поведенияположительных героев (“новых людей”) романа Н. Г. Чернышевского “Чтоделать?” (1863) Дмитрия Лопухова, Александра Кирсанова, Веры Павловны иРахметова.Все они вслед за Чернышевским убеждены в том, что в основе любыхпоступков и желаний людей, даже, на первый взгляд, и бескорыстных, «лежит<...> мысль о собственной личной пользе, личном удовольствии, личном благе,лежит чувство, называемое эгоизмом»74.Ведьсогласноантропологическомуматериализму,последователемкоторого был Н.
Чернышевский, эгоизм — один из основных “элементов”самой человеческой природы (“натуры”). Стремление к личной пользе, кличному счастью поэтому не только не предосудительно, но “натурально” идолжно быть удовлетворяемо. Руководствуясь этими убеждениями, “новыелюди” Чернышевского отклоняют в своем поведении христианские идеиаскетической самоотверженности, долга и жертвы и не скрывают, аподчеркивают свое стремление к личной пользе и личному счастью. Из личного“пристрастия” действует Вера Павловна, когда, в ущерб своим хозяйскимправам, превращает заведенную ею швейную мастерскую в кооператив, где«прибыль делилась поровну между всеми»75работницами.
Только из«собственного удовольствия» (там же, с. 241) исходил Александр Кирсанов,когда в течение трех лет скрывал от супругов Лопуховых свою любовь к ВереПавловне. «Я никого кроме себя, не люблю...», — прямо заявляет он в другом74Чернышевский Н. Г. Собр. соч. и писем: В 5 томах.
М., 1974. Т. 4. С. 279.Чернышевский Н. Г. “Что делать” Из рассказов о новых людях. М., 1958. С. 133. Вдальнейшем ссылки на это издание даются в тексте диссертации в скобках и словами “тамже”, а также указанием страницы.9075месте (там же, с. 104). «В собственном интересе» (там же, с. 244) оставался, поего словам, и Дмитрий Лопухов, решившийся, чтобы не мешать взаимнойлюбви своей жены и друга, на имитацию самоубийства и отъезд в Америку.«Ктобезнеобходимостиприноситжертву,—заявлялидеологантропологического материализма Людвиг Фейербах, — тот дурак илицемер» 76 .
«Да их (жертв. — М. В.), — дополняет немецкого философаДмитрий Лопухов, — и не бывает, никто не приносит; это фальшивое понятие:жертва — сапоги в смятку. Как приятнее, так и поступаешь» (там же, с. 97.Курсив наш. — М. В.).Отвергает христианские идеи самоотречения и жертвы, относя их,очевидно, к «мечтательным и романтическим», и Петр Лужин, нагляднопоясняя это тем, что произойдет с его кафтаном», если его владелец вздумаетподелиться с ним ближним. «Если мне, — обращается он к Раскольникову и егогостям, — <...> до сих пор говорили: «возлюби», и я возлюблял, то что из этоговыходило?» — продолжал Петр Петрович, может быть, с излишнеюпоспешностью, — выходило то, что я рвал кафтан пополам делился с ближним,и оба мы оставались наполовину голы, по русской пословице: “Пойдешь занесколькими зайцами разом, и ни одного не достигнешь”» (с.
116).Этим негативным и к тому же вульгарным толкованием христианской идеижертвы, сходство теории Лужина с этикой “новых людей” Чернышевскоготолько и ограничивается, потому что главная часть лужинской теории сэгоизмом Лопухова-Кирсанова-Рахметова не имеет ничего общего.Дело в том, что, в понимании этих героев, эгоизм хотя и законный, ноотнюдь не единственный элемент человеческой природы, содержащей в себе итакие компоненты, как разум, потребность в деятельности (труде) иколлективизм. И разум подсказывает человеку: он лишь в том случае достигнетнаибольшей личной пользы-выгоды, а также и счастья, если в своих поступкахбудет отвечать велениям не одного эгоизма, а всех компонентов своей природы76Цит. по: Тиме А. Чажена.
Немецкая литературо-философская мысль 18-19 веков вконтексте творчества И. С. Тургенева. München. 1997. С. 40.91в их взаимной коррекции друг друга и взаимодополнении. Если, иначе говоря,он станет не своекорыстным, а “разумным эгоизмом”, что приведет корганичному единству в его поведении эгоизма, с трудом и трудомколлективным, а также организованным на разумно-рациональных началах. Витоге и сам эгоизм, любовь только к себе естественно преобразятся в любовь кдругим людям, т. е. в альтруизм. А принесение личностью наибольшей пользыдля содержащих его людей (народа, нации, всего человечества) принесет исамое высокое счастье самой этой личности.Отсюда тот практический совет, которые положительные герои романа“Что делать?” дают всем своим современникам, задумавшимся над вопросом:как, любя тебя, научиться любить других людей.
Суть этого совета АлександрКирсанов свел к исполнению человеком «благородного расчета» (там же, с.245), который описал так: «Будь честен, то есть расчетлив. Не просчитайся врасчете, помни сумму, помни, что она больше своей части, то есть что твоячеловеческая натура сильнее, важнее для тебя, чем каждое отдельное твоестремление, предпочитай же ее выгоды выпадам каждого отдельного твоегостремления, если они как-нибудь разноречат — вот только и всего <...>, и всебудет отлично» (там же, с.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
