Диссертация (1100522), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Н., Бояринова Л. З., Рыжкова А. Г. Словарь русских личных имен. М.,1995. С.290.63Брещинский Д. Порфирий Петрович. Художественный образ и композиционная функцияследователя в «Преступлении и наказании» Достоевского. — «Современник», Торонто, 1971,№ 22-23, С. 26.77Безусловно, для Раскольникова следственная способность ПорфирияПетровича опасна. Несмотря на продуманные и с виду случайные поступкиРаскольникова, Порфирий ранее всех определил, что Раскольников являетсяубийцей. Он обратил внимание на газетную статью «О преступлении»Раскольникова и нашел ключ к раскрытию дела. Он специально скрыл своеподозрение, а вместо этого как бы невзначай стал обсуждать с Раскольниковымвопрос о природе преступления.
Он задавал Раскольникову каверзные вопросы,но на самом деле, хотел понять его психологическое состояние и найтискрытые мотивы в его ответах. Например, он непосредственно спросил: «Ведьвот-с, когда вы вашу статейку-то сочиняли, – ведь уж быть того не может, хехе!чтобы вы сами себя не считали, ну хоть на капельку, – тоже человеком‹необыкновенным› и говорящим новое слово, – в вашем то есть смысле-с...Ведь так-с?» （С. 204）.
Также в интонации его слов: «Ну, полноте, кто ж у насна Руси себя Наполеоном теперь не считает?» есть нечто особенно ясное. Ончасто специально задавал Раскольникову такие вопросы, которые вроде бы ненадо было задавать, а потом притворно каялся в своих ошибках. Все этисредства служат его инструментами его детективного поиска.Однако, загадочность Порфирия Петровича еще отражается в его другойстороне – его двойственности. Холодный, умный пристав одновременновыполняет другую роль.
Д. Брещинский отмечает, что «в имени и отчестве,возможно, есть намек на монаршью власть-порфира (пурпурная мантиямонарха) и Петр (первый русский император)»64.Д. Н. Брещинский пишет: «Убив ростовщицу и ее сестру и преступив темсамым ветхозаветную заповедь «не убий», Раскольников вступает в конфликтсразу с двумя правдами — божьей и человеческой. Религиозное началопредставлено в романе Соней Мармеладовой, правовое начало — <...>Порфирием Петровичем. Соня и Порфирий — божественная мудрость и64Брещинский Д. Порфирий Петрович. Художественный образ и композиционная функцияследователя в «Преступлении и наказании» Достоевского.
— «Современник», С. 27.78очистительный огонь (именно так, мне думается, надо понимать символикуэтих имен у Достоевского»65.Действительно, в романе Порфирий Петрович играет такую роль, т.е.монарший император. Он царит не только в юридическом мире, но ихристианском. Он бескорыстный и старается не из-за карьеры. Он не сухойформалист, но и верит в добрые начала человеческой натуры. Порфирийубежден, что в деле Раскольникова дискредитировались не только пути исредства, которыми последний хотел изменить мир, но и самое стремление кновойсправедливости,кновомупереустройствумира.ОнобличаетРаскольникова не как судья, а как совесть прежнего, христианского мира.
Он неотносится к Раскольникову как к злому убийце, но предлагает ему переменуобстановки как способ освобождения от ошибочной идеи и путь в поискахнового «бога». «Я ведь вас за кого почитаю? Я вас почитаю за одного из таких,которым хоть кишки вырезай, а он будет стоять да с улыбкой смотреть намучителей, – если только веру иль бога найдет. Ну найдите, и будете жить» (с.351).И наконец, он нашел духовный и единственный выход для Раскольниковаи советует ему идти по пути исповеди.§ 2. 3 МиколкаВ романе «Преступление и наказание» имеются два персонажа по имени«Миколка». Первый — маляр, а другой — пьяный возчик из сна Раскольникова,забивающий насмерть свою лощадь. Миколка – разговорная форма имениНиколай – христианского имени, даваемого при крещении.
Это имя обладаетзначением «побеждающий, действующий независимо от прочих». Раз авториспользует разговорную форму Миколка, а не Николай, это значит, значениехристианского онима уже ослаблено.65Брещинский Д. Порфирий Петрович. Художественный образ и композиционная функцияследователя в «Преступлении и наказании» Достоевского. — «Современник», Торонто, 1971,№ 22-23, С. 6.79В 19 веке форма имени Миколка было очень распространеннымпростонародным вариантом, не имеющим никакого особенного снижающегооттенка.
Это как раз то значение, которое Достоевский ему придает. Миколка— это простой человек из народа. Именно этот образ маляра Миколки призванвыражать в романе основной и высший догмат «почвенничества» —народность.Прежде всего, Миколка «еще дитя несовершеннолетнее. <...> Сердце имеет;фантаст. Он и петь, он и плясать, он и сказки, <...> И в школу ходить, ихохотать до упаду оттого, что пальчик покажут, <...> когда напоят, по-детскиеще» (с. 347). Он совершенно простой и честный человек, как и многие. Болеетого, его «почвенничество» проявляетсяеще в его религиозных верованиях:Миколка является раскольником: «Рвение имел, по ночам богу молился, книгистарые, “истинные” читал и зачитался» (там же).
Для него, и как длябольшинства староверов, убийство — это страшный грех, а страданиепредставляет собой настоящее учение. «что значит у иных из них “пострадать?”Это не то чтобы за кого-нибудь, а так просто “пострадать надо”; страдание,значит, принять, а от властей — так тем паче» (с. 348). Это причина, почемуМиколка признается в убийстве, которое он на самом деле не совершает.По мнению Достоевского, такая широкая, мечтательная и сильная «русскаянатура» является обобщенным народным типом. Изображенный Достоевским вкачестве простодушного богатыря, взрослого «несовершеннолетнего» образуглубляется чертами трагических воззрений отдельных народных слоев.Миколка, подобно Соне, – проводник спасительных излучений, направленныхк Раскольникову от мученически погибшей Лизаветы.
Миколка всем сердцем,всею душою хочет угодить Богу. Не случайно он при крещении назван именемсвятого Угодника, особенно чтимого русским народом. Но Достоевскийникогда не мыслил прямолинейно, и нет в его творчестве коротких замыканий.Его живая мысль, неизменно развиваемая до конца, вызывает к жизни своепротивоположение. По мнению Мейера “Если Соня Мармеладова — крестовая80сестра злодейски умерщвленной Лизаветы, то Миколка — названный братзамученной праведницы, узревшей Бога”66.Оттого у Миколки-красильщика есть антипод – такой же, как и он,деревенский парень — Миколка, пьяный и дикий, насмерть забивающийнесчастную лошадь.
Поразительно по бездонной глубине противопоставление,творимое Достоевским: Раскольникову, уже окончательно решившему статьубийцей, снится именно этот антипод Миколки-красилыцика — беспощадныйМиколка, терзающий невинную тварь, божественную основу земного существования. Преступный Миколка связан с Раскольниковым круговой порукойгреха. Они — родные братья по преступности, и обоим им одинаковопротивопоставлен не всуе несущий свое имя красильщик, жаждущийвозложить на себя мировую вину и страдание.Мейер писал, что “Миколка-красилыцик в романе-мистерии — основнойсимвол всечеловеческой совести, уязвимой, терзаемой чувством первородногогреха, совести падшего Адама, не померкающей в душах лучших людей,верующих во Всевышнего.
Изойдя от Миколки, от безвестного красильщика,деревенского тяжелодума, возжелавшего принять на себя чужую вину исудебную ответственность за зло, совершенное идейным злодеем, совесть миранавестит Раскольникова, отпавшего от солнца живых. Она предстанет передубийцей сначала наяву, приняв совсем не призрачный облик пригородного мещанина”67.Итак, у разных двойников Раскольникова Достоевским применяетсясовершенно своеобразная, но всякий раз иная структура антропонима: В случаесо Свидригайловым акцентируется онтологический и эстетический смыслы, вимениПорфирияПетровича–онтологический,аксиологическийисимволический смыслы, в случае с Миколкой – аксиологический и социальный.Вместе они образуют, тем не менее, художественную систему вокругантропонима главного героя, акцентируя его символическую многовекторность,6667Мейер Г.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
