Диссертация (1100941), страница 17
Текст из файла (страница 17)
Во втором случае в качестве примера на испанском языке он приводитприлагательное с артиклем среднего рода lo (50).В качестве главных характеристик прилагательных Самора эксплицитнопозиционирует их несамостоятельный характер в предложении (51). Кроме того,имплицитно автор отмечает в качестве главной особенности данного подкласса83особое регулярное (по сравнению с существительными) поведение в отношенииродовых окончаний. Так, в примерах, иллюстрирующих представителейподкласса прилагательных, автор наряду с относительным прилагательным'enoshi (человеческий) приводит родовую пару tob – tobah (хороший – хорошая).Также Самора несколько смещает акценты при описании грамматическихкатегорий, которыми обладают прилагательные, таким образом, что данныйподкласс представляется некоторым индикатором при определении значенийтой или иной категории имени (52).
Подобно некоторым авторам испанскихграмматик, Самора останавливается и на проблеме положения прилагательныхпоотношениюксуществительным,отмечаяпрепозитивныйхарактерпоследних в древнееврейском языке (53). Как можно заметить, Саморанесколько обходит ряд вопросов, которые освещались в других грамматиках:сочетание прилагательных с артиклем (вероятно потому, что в иврите былатолько одна форма артикля), особая семантика прилагательных, степенисравнения (вероятно из-за отсутствия синтетических форм в иврите), моделипадежного управления. Наконец, можно отметить, что не эксплицирует он ипроблему пересечения классов прилагательных и глаголов, которая характернадля иврита [Waltke & O' Connor 1990: 365 ].В миссионерских грамматиках Жильберти и Ольмоса прилагательныетакже выделяются в особый подкласс имен (54).
Более того, в отличие от всехдругих анализируемых грамматик, в работах данных авторов прилагательнымпосвящаются собственные разделы (при описании словообразования и числа уОльмоса, рода и числа –у Жильберти). С некоторым допущением можносказать, что авторы делают еще один шаг вперед на пути к окончательномувыделению (в типологическом плане) прилагательных в качестве особойгруппы слов.Что касается главных характеристик, которые приписывали авторыданному классу, можно говорить только о взглядах Жильберти, поскольку уОльмоса определения прилагательных не представлено. Подобно Присциану и84Небрихе, Жильберти выделяет семантический аспект в качестве основного,отмечая, что прилагательные могут обозначать качество или количество, атакже употребляться для характеристики любого объекта или сочетаться слюбым объектом (55).
Семантический аспект также представлен в грамматикеОльмоса, однако в очень кратком виде (56).В обеих грамматиках характеристики прилагательных представлены. Так,оба автора отмечают особенности прилагательных в отношении такихморфологических категорий, как род, подразумевая, что прилагательные втеории могут иметь особый набор родовых окончаний, что не реализуется вописываемых ими языках (у Ольмоса также, хотя и достаточно имплицитно,упоминается особый набор артиклей) (57), и число (описывают особоеповедение в отношении выражения множественного числа (регулярные моделив науатле и разнообразие форм множественного числа в зависимости от классаи пола референта в пурепеча)) (58). Жильберти также выделяет уприлагательных собственное склонение (59).
При этом миссионеры опускаютпроблему пересечения класса прилагательных и существительных (дляпурепеча) ([Chamoreau 2003: 76]) и прилагательных и глаголов (для науатля)([Launey 1992: 107]).Таким образом, в грамматиках семитских языков XVI века прилагательныетакже выделяются в самостоятельный подкласс.
В грамматике Саморы, вкоторой представляется их эксплицитное описание, они в первую очередьрассматриваются с синтаксической стороны (несамостоятельный характер). Вкачестве других характеристик упоминаются особая морфология (при этомавтор делает акцент на ее регулярности) и синтаксис (особая позиция приимени).
Кроме того, прилагательные более эксплицитно рассматриваются всвязи с категорией рода и позиционируются как основные ее носители. Приэтом отсутствует внимание к семантической стороне вопроса, а также кпроблеме пересечения классов прилагательных и глаголов.В грамматиках индейских языков прилагательные также представляются в85качестве особого самостоятельного подкласса имен. При этом, как былопоказано, в данных грамматиках они в некотором смысле еще большеобособляются от существительных, когда представляются в самостоятельныхразделах.
В качестве основных характеристик Жильберти (и, вероятно, Ольмос)рассматривают семантический аспект. Что касается языковых характеристикданного подкласса, то миссионерами представляется особая морфологияприлагательных в отношении выражения категории рода (ее присутствие влатинском и в испанском и отсутствие в описываемом языке), а также числа. УЖильбертионитакжепредставляютсяссобственнойпарадигмойсловоизменения.Наконец, как видно, во всех грамматиках неиндоевропейских языковотсутствует внимание к проблеме пересечения прилагательных с другимиклассами слов (с глаголами для иврита и наутля и с существительными впурепеча).2.4.
Грамматика ТомасаОсновное описание прилагательных сосредоточено у Томаса в началевторой главы. Так, автор отмечает, что в языке кечуа, как и во всех другихязыках, существуют два подкласса имен, которые отличаются по особомузначению («способу обозначения»), приводит примеры на языке кечуа дляиллюстрации представителей каждого подкласса и сопровождает их переводом(аналогом на испанском языке).
При этом в качестве представителей двухклассов Томас выбирает наиболее стереотипные: для первого класса –качественное прилагательное «alli» (хороший), для второго класса предметноесуществительное «cari» (мужчина) (60).В работе обнаруживаются упоминания прилагательных и в других местах всвязи с описанием того или иного языкового явления.Так, прилагательные в грамматике упоминается при описании категориирода имен. В качестве иллюстрации (пояснения) идеи о том, что в языке кечуаотсутствуют особые признаки, по которым имена могли бы делится на родовые86классы, грамматист приводит словосочетание на латинском языке и его аналогна испанском, в котором прилагательное согласуется с существительным породу: «bonus vir» и «buen hombre» (хороший человек), а также приводит вариантсинтагмы, в которой подобное согласование нарушается («bona vir» и «buenahombre»), и добавляет утверждение о том, что в языке кечуа прилагательные исуществительные не согласуются по роду.Во второй главе в разделе, посвященном описанию числовых и падежныхзначений, Томас говорит о том, что в кечуа показатели числа и падежа вименнойсинтагме(присочетаниидвухсуществительныхилисуществительного и прилагательного) могут выражаться только один раз накрайнем правом члене.
Также в начале данной главы Томас приводитутверждениеотом,чтоприлагательные(какисуществительные)обнаруживаются во всех языкахВ двадцать первой главе, посвященной синтаксису, Томас приводитутверждение о том, что к языку кечуа применимы практически все правилапостроения предложения, которые формулируются для латинского языка, и водном из таких правил отмечает, что прилагательные и существительныесогласуются по некоторым категориям (роду, числу и падежу в латинском,числу и падежу – в кечуа), а также указывает, что прилагательные в языке кечуавсегда находятся в препозиции к существительному.Суммируя наблюдения Томаса, можно сделать следующие выводы изамечания.Во-первых, Томас выделяет прилагательные в качестве основногоподкласса имен наряду с существительными.Во-вторых, в качестве основной характеристики прилагательных дляТомаса выступает их особая семантика, особое значение.
При этом, ксожалению, не представляется возможным точно определить, какие именнотипы значения (по Томасу) были характерны для прилагательных. Можно лишьпредположить, опираясь на примеры, что общим у87прилагательных былсемантический компонент «признак» или «качество». В пользу даннойгипотезы может свидетельствовать тот факт, что грамматист при описанииклассов имен пользуется средневековым представлением о modus significandi,которое передается им на испанском языке как «manera de significar» и котороеподразумевало деление имен на те, которые обозначали субстанции, и на те,которые обозначали акциденции (переменные признаки).В-третьих,вграмматикеТомасатакжеприсутствуетупоминаниесинтаксических и морфологических характеристик прилагательных, а именноналичие согласования по ряду категорий с существительными, а также наличиеу прилагательных особых граммем этих категорий (числа и падежа для всехязыков, рода только для испанского и латинского).
Обращает внимание Томас ина позицию прилагательного в именной синтагме.В-четвертых, Томас не представляет идею о возможности наличия уприлагательных особого словоизменительного класса, а также их способностиобразовывать сравнительные формы и модели падежного управления. Некомментирует он и соотношение прилагательных и детерминантов.
Кроме того,из описания прилагательных, представленного Томасом в начале второй главы,также можно заключить, что грамматист постулирует универсальный характердля данного класса.В-пятых, относительно лингвистических взглядов Томаса на испанский илатинский языки, можно отметить, что, согласно ему, в данных языках основойдля выделения прилагательных в качестве главного подкласса являлось нетолько их особое значение (семантический критерий), но и особое формальноеи синтаксическое поведение: прилагательные в синтагме в зависимости от типасогласовательного класса существительного (рода) принимали те или иныеокончания (ту или иную форму), а также, видимо, обладали особойсинтаксической сочетаемостью с детерминантами (с определенным артиклем виспанском и, вероятно, с указательными местоимения в латинском), о чемсвидетельствует то обстоятельство, что Томас выделяет для латинского и, в88особенности, для испанского языка три родовые класса.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
