Диссертация (1100941), страница 15
Текст из файла (страница 15)
Так, в грамматике Жильберти к немудобавляется (вероятно, вслед за Донатом) и морфологический (наличиепадежных форм) (12), а у Семпере семантический критерий вообщеисключаетсяизопределения,вместокоторогоставитсяформально–морфологический (подобный тому, который используется Небрихой в первойчасти грамматики) (13).В грамматиках испанского языка, в которых присутствует определениеимени,семантическийкритерийсохраняется.Однаковкачествеисключительного он представляется только у Вильялона (14), у Небрихи к немудобавляется морфологический (наличие падежных значений и отсутствиезначений времени) (15).Наконец, в первой версии грамматики Саморы именной класс определяетсякак по семантическому, так и по формально-морфологическому критериям, тоесть имя описывается как часть речи, которая обозначает субстанцию илипризнак, не обладает категорией времени и не склоняется, однако эта часть речьспособна выражать падежные значения (16).Иными словами, в качестве основных критериев в рассматриваемыхграмматиках выступали семантический и формально-морфологический.В связи с обращением к семантической стороне вопроса вставала, какследствие, и проблема содержания, а именно определения той сферы значения,которую могли покрывать представители класса имен, а также определения74свойств обозначаемых объектов действительности.
Данная проблема решаласьв рассматриваемых грамматиках следующим образом.В грамматиках Доната и Присцианав сферу значений, которуюобслуживали имена, вводились материальные объекты и нематериальныесущности. В качестве терминологического обозначения первых использовалосьслово «corpus», вторых – «res».
Кроме того, у обоих авторов в определениеимен включалось и представление о таком параметре, как количествообозначаемых объектов / сущностей, которое могло быть либо ограниченным(сведенным до единицы), либо неограниченным (больше единицы). Дляобозначения первого значения параметра использовалось слово «proprius», длявторого «communis».В грамматике латинского языка Небрихи представляемые свойстваобъектов (конкретность / абстрактность и количество) не отличаются от тех,которые описываются у Доната и Присциана.Схожим образом данная проблема трактуется и в грамматике латинскогоязыка Жильберти. В работе Тамары также присутствует упоминание оспособности имени обозначать разное количество объектов.
Однако вместоконкретности / абстрактности объектов автор обращает внимание на несколькодругие свойства. Так, он отмечает, что в сферу значений имен могут входить какпредметы (объединяет их под общим термином substancia), так и качества(accidente).В грамматиках испанского языка Небрихи и Вильялона используетсятолько один параметр: конкретность / абстрактность у Небрихи и наличиемножественности / единичности для нарицательных и собственных уВильялона.Наконец, в грамматике Саморы внимание обращается на то, что именамогут обозначать субстанции и акциденции (качества).Таким образом, в качестве основных параметров значения именивыделялись конкретность / абстрактность, единичность / множественность и75предметность / качество.Кроме того, наблюдается некоторое различие в трактовке морфологии в техграмматиках, где в определение имени включался данный аспект.
Так, вграмматике Доната и Жильберти в качестве отличительной черты имени сморфологической точки зрения выступало наличие падежных значений. Вграмматике латинского и испанского языков Небрихи, грамматиках Семпере иСаморы к ней было добавлено также отсутствие временных значений. Инымисловами,вкачествеосновныхморфологическихпризнаковименипозиционировалось наличие падежной категории и отсутствие временной.Определение имени в грамматике Томаса отличается (как и определениядругих частей речи) исключительной краткостью.
Так, Томас характеризуеткласс имен только по их способности обозначать предметы (17). Инымисловами,рассматриваемыйкласссловхарактеризуетсяавторомпосемантическому критерию, то есть как некое множество слов с особым,присущим только ему, значением. Также стоит отметить, что имя, как иостальные части речи, позиционируется Томасом в качестве универсального,присущего всем языкам явления (как латинскому, так и кечуа, испанскому иостальным) (18).Из сравнения описания Томаса с описанием других авторов можно сделатьвывод о том, что Томас, подобно авторам грамматик латинского языка, а такжедругим авторам, которые следовали за ними, выделяет имя в качестве основногокласса слов.
При этом при его определении он руководствуется, подобноПрисциану и Небрихи, семантическим критерием. В этом отношении он такжесближается с Тамарой и, отчасти, с Саморой, Жильберти и Вильялоном. Однаков противоположность большинству авторов, у которых встречается определениеимени, Томас приводит достаточно краткое определение, не конкретизируясферузначения,ограничиваясьлишьхарактеристику.76указаниемнаееобъектную2. Прилагательные как самостоятельный подкласс имен2.1.
Грамматики латинского языкаПрилагательные в грамматике Доната не рассматриваются в качествеособого самостоятельного подкласса (наравне с существительными), апредставляются как одна из многочисленных групп имен, выделяемых наоснове разнообразных, порой несвязанных между собой, критериев. Более того,как отмечает [Vaahtera 2000: 235], автор не использует и классического терминаadiectiva. Тем не менее многие особенности прилагательных в том или иномвиде уже представлены в грамматике.
Во-первых, Донат отмечает особыесинтаксические характеристики данной группы слов. Так, выделяя группу имен«adiecta nominibus», он тем самым подчеркивает зависимый синтаксическийстатус прилагательных (19). Кроме того, он высказывает идею о широкойсочетаемости данных слов, рассматривая при описании категории рода группуимен«omnedicitur»,особенностьюкоторой,согласноему,являетсявозможность ее представителей (таких, как например, foelix) сочетаться с тремяродовыми формами указательного местоимения (hic, haec и hoc) (20). Во-вторых,грамматист упоминает особые семантические характеристики прилагательных.Так, он выделяет среди разновидностей имен имена со значением качества(bonus, malus) и количества (magnus, paruus) (21).
Также при использованиитермина «mediae significationis» он апеллирует, согласно [Vaahtera 2000: 235], кнесамостоятельностизначенияданногокласса.Семантическийаспектупоминается и при описании степеней сравнения. Так, автор отмечает, чтотолько имена со значением качества или количества (т. е. прилагательные)могут образовывать формы сравнительной и превосходной степеней (22).
Втретьих, грамматист для прилагательных описывает особое морфологическоеповедение в отношении родовых формантов (и степеней сравнения), выделяясреди разновидностей имен, которые обозначаются им как «mobilia appellatiua»(такой разновидности имен, которые при изменении пола референта меняютродовые форманты), имена «mobilia tria» (принимающие три родовых77окончания) и указывая в примерах прилагательные трех окончаний (bonus) (23).В грамматике Присциана прилагательные уже более эксплицитновыделяются в качестве особого подкласса имен.
Так, следуя за Апполонием[Luhtala 2005], византийский грамматист выделяет прилагательные (nominaadiectiua) в качестве одной из трех главных подгрупп имен (наравне с именасобственными и нарицательными). Он также суммирует характеристики,которые в том или ином виде упоминались у Доната (особое синтаксическоеповедение (зависимое приименное положение), особая семантика (обозначениекачества или количества) и особое поведение в отношении образованиястепеней сравнения) и приписывает их данному подклассу в определении (24).Кроме того, он несколько более подробно останавливается на семантической иморфологической стороне вопроса (степени сравнения и родовые формы).
Так,при описании семантического аспекта он выделяет несколько разновидностейприлагательных со значением качества и количества, а также указывает наналичие у некоторых из них оценочных (похвала или критика) или мерных(величина) значений (25). Относительно сравнительных форм Присцианотмечает, что только прилагательные, значение которых способно подвергатьсяградуированию (увеличению или уменьшению, в его терминологии), могутобразовывать данные формы, и противопоставляет их существительным, скоторыми подобная операция не может быть произведена (26).
В отношенииреализации категории рода прилагательными Присциан более эксплицитно, чемДонат, представляет идею о наличии у них собственной родовой группы (27), атакже особых родовых окончаний (28). Тем не менее, прилагательные еще нерассматриваются в его грамматике как самостоятельный крупный подклассимен наравне с существительными. Так, помимо выделения прилагательных водин из трех крупных подклассов имен, Присциан упоминает их, подобноДонату, и в качестве одной из многочисленных разновидностей именнарицательных. Кроме того, как такового самостоятельного значения он невыделяет, поскольку и существительные, согласно грамматисту, могут78обозначать качество [Luhtala 2005]. Кроме того, при описании рода в разделе обособенностях реализации отношения «значение – форма» Присциан неупоминает эксплицитно класс прилагательных, а лишь фиксирует в языковыхпримерах их особые свойства (29).В грамматике Небрихи класс прилагательных уже выделяется в качествеодного из двух главных самостоятельных подклассов имен наравне ссуществительными (30).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
