Идейно-эстетические принципы «Парижской ноты» и художественные поиски Бориса Поплавского (1100676), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Предлагается трактовка темы дружбы и понятия «мы», образасолдата, за мужеством и своеобразным стоицизмом (смехом) которого скрываетсятрагедия искалеченной жизни и судьбы. Отмечается, что подобный аспект армейскойобразности служит наиболее яркой метафорой, определяющей у Поплавскогосамоощущение молодых эмигрантов. Размышления над темой одиночества в творчестве«царевича русского Монпарнаса», с одной стороны, приводят к выводу о том, чтошокирующая современников сюрреалистическая образность Поплавского во многомвидится продолжением традиции эпатажа русских авангардистов, стремящихся вокружении «глухих» и «слепых» стать средоточием какофонических, раздражающих слухзвуков и нарушающих автоматизм восприятия хаотических зрительных образов; с другойстороны, позволяют утверждать, что одиночество стало для поэтов «парижской ноты»необходимым условием и трагическим следствием не только их внутренней, но и внешней«эмигрантской» свободы в процессе познания сущностных основ бытия и их собственнойдуши.
Только определив свое Имя, они могли оправдать собственное появление на свет.Именно с одиночеством как особым переживанием времени внутри самого себя(осознанием конечности существования каждого момента «здесь и сейчас») связанопоэтическое творчество Поплавского, в котором одно из центральных мест занимает темасмерти.В последней части пятого параграфа третьей главы «Жизнь или смерть? (о парадоксепоэтического инобытия)» речь идет о теме «душетелесности», привлекавшей вниманиемногих деятелей серебряного века, и об образах-маркерах мертвого, умирающего ивоскресающего мира во «Флагах» – символах солнца и луны.
Соотношение Sol et Luna вконтексте эстетической мифопоэтической программы Поплавского прочитывается каквзаимосвязь поэта, создающего стихи-артефакты (чит. оставляющего материальные«следы» своей личности, «запечатывающего» в предмете, «в бутылке», дыханиесобственного тела), и его души. Жизнь, телодвижение (танец) и творчество дляПоплавского – единое целое.
Поэтическое слово в силу своего онтологическогосодержания несет в себе обостренное чувство ответственности, присущее Поплавскому –поэту и человеку – и подразумевающее его глубокое приятие жизни как таковой. Путь еголирического героя составляет преодоление разрыва между душой и телом после смерти,т.е. чаяние воскресения, воссоединения преображенных души и тела в «плоти», залогомкоторого становится стихотворение – зеркало, позволяющее не только увидеть себя состороны во «внешнем» мире, но и, погрузившись в собственное отражение, познав своегодвойника и обличив его призрачность, обнаружить «внутреннее», истинное «я», понятьсмысл настоящей жизни, своей судьбы, заглянуть в будущее, «по ту сторону» бытия.Отвечая на упреки в «похоронных настроениях», Поплавский писал в журнале «Числа»:«Пытливо всматриваясь в смерть, пишущие о ней славят жизнь. О смерти мы хотимписать во имя жизни».
«Не есть ли вопрос о смерти, в сущности, борьба со смертью иповышенное чувство жизни?» – именно так в форме риторического вопроса «Орфейрусского Монпарнаса» определил сущность своей поэтики «наоборот».В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы,среди которых немаловажными представляются замечания о том, что внутренняяколлизия, переживаемая лирическим героем Штейгера, позволяет понять метаморфозы,происходящие с категорией времени в художественном мире Поплавского, а«проговаривающаяся» поэзия Червинской помогает восстановить корреляционные парыпространственных и временны́х мотивов и образов, относящихся к «посюсторонней» и«потусторонней» сферам в мифе «русского Орфея».
В то же время в отличие отлирического героя Штейгера лирическому «я» Поплавского грозит не столько бегство отдалекой по отношению к счастливому идеалу «внешней» реальности, сколько утрата«светлого» переживания «безнадежности». Если ребенок Штейгера «учится жить», товзрослый Поплавского «учится умирать», возвращаться к своим истокам. В этом смыслеПоплавскому ближе оказывается позиция Червинской. Вместе с тем, если «русский» мирЧервинской подразумевает присутствие в отсутствии «самого главного», то «парижский»антимир Поплавского являет его отсутствие в присутствии.
Анализ творчества поэтов«парижской ноты» показал, что представители молодого поколения первой волны русскойэмиграции ориентировались в своей художественной практике на принципы т.н.«петербургской поэтики» (В.Вейдле) серебряного века, переосмысливая и реализуя их вусловиях «предельного» существования «по ту сторону» бытия – в изгнании.Основные положения диссертационной работы отражены в следующих публикациях:1. Кочеткова О.С.
Проблема внутреннего и внешнего пространства в судьбе итворчестве А.С.Штейгера //Вестник Московского университета. Серия 9. Филология.– 2010. – № 2. – С. 81–94.2. Кочеткова О.С. Миф об Орфее в творчестве Бориса Поплавского //ВестникРоссийского университета дружбы народов. Серия «Литературоведение.Журналистика». – 2010. – № 1.
В печати.3. Кочеткова О.С. Поэтика отсутствия в сборнике Л.Д.Червинской «Рассветы» //Русская литература ХХ–ХХI веков: проблемы теории и методологии изучения:Материалы Третьей Международной научной конференции: Москва, МГУ имениМ.В.Ломоносова, 4–5 декабря 2008 г. – М.: МАКС Пресс, 2008. – С.198–202.4.
Кочеткова О.С. Сборник Б.Поплавского «Флаги»: сильные позиции текста //Материалы ХV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых«Ломоносов». Секция «Филология». – М.: МАКС Пресс, 2008. – С.530–533.5. Кочеткова О.С. Миф об Орфее в творчестве поэтов «парижской ноты» (об одномсравнении в стихотворении Бориса Поплавского «Дождь») // Материалы ХVIМеждународной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов».Секция «Филология». – М.: МАКС Пресс, 2009.
– С.533–535.6. Кочеткова О.С. Младосимволистский миф об аргонавтах в сборникеБ.Ю.Поплавского «Флаги» //Материалы ХVII Международной конференции студентов,аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология». – М.: Изд-во Моск.унта, 2010. – С.629–631.7. Кочеткова О.С. Мир детства в воспоминаниях Анатолия Штейгера: Россия в полусне// Мир детства в русском зарубежье: III Культурологические чтения «Русская эмиграцияХХ века» (Москва, 25–27 марта 2009 года). – М.: Дом-музей Марины Цветаевой, 2011.Принята к печати..
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
