Диссертация (1100522), страница 25
Текст из файла (страница 25)
290).Не менее карикатурное истолкование получает Лебезятникова и такоекардинальное свойство “новых людей” Чернышевского, как их вера вспасительную силу человеческого разума и логического мышления. «Одниразум, наука и реализм (т. е. позитивизм. — М. В.), — писал Достоевский ввоспоминаниях о В.
Г. Белинском, — могут создать лишь муравейник, а несоциальную, гармонию, в которой бы можно ужиться человеку». Иподчеркивал: «основа всему — начала нравственные» (21, с. 10). Напротив, как122сам автор романа “Что делать?”, так и его “новые люди” — апологеты именночеловеческого разума и логического мышления, которыми, с их точки зрения,можно без опоры на высшие силы (Бога, Мирового Духа, Абсолютной Идеи),разрешитьнепротиворечиятолькосоциально-исторические,человеческогобытияиобрестиноионтологическиегармониюличностную,общественную и всемирную. Как мы помним, положительные герои романа“Что делать?” во всех своих отношениях с окружающими их людьмируководствуются «благородным расчетом; осуществляемым строго логической,как математика, интеллектуальной операцией, исходящей из той аксиомы, чтоцелое (в этом случае — требования всех элементов человеческой природы)больше, чем его отдельная часть (т.е.
веление одного человеческого эгоизма).Правило это, говорит Чернышевский, «немудреное», однако же в нем — «весьсвод законов счастливой жизни».В прямой связи с этой рационалистической иллюзией “новых людей”Чернышевского находится и уверенность Лебезятникова в возможностьизлечить и успокоить обезумевшего человека «одним только логическимубеждением» (с. 325). А ведь Андрей Семенович всерьез предлагает применитьтакое “спасительное” терапевтическое средство к Катерине Ивановне, которая витоге всех унижений, испытанных ею на поминках по Мармеладову, а затем иот посещения его начальника («генералишки»), где ее, «кажется, выгнали,может, и пробили», «с ума сошла» (с.
324). «... Если, — поясняет Лебезятниковсвое предложение, — убедить человека логически, что, в сущности, ему не очем плакать, то он и перестанет плакать. Это ясно» (с. 325). И для подкреплениясвоей веры ссылается на происходившие в Париже «серьезные опыты» этоголечения и его «основную идею», «что сумасшествие есть, так сказать,логическая ошибка в суждении, неправильный взгляд на вещи» (с. 325). Вот,мол, и парижский профессор, прибегнувший к этой терапии, «постоянноопровергал больного и, представьте себе, достигал, говорят, результатов!» (тамже).123Думается, читателям “Преступления и наказания” понятно замечательноеопровержение этой апологии будто бы всесильной логики как главногоинструмента человеческого разума.
«Слишком легко тогда было бы жить, —ответил Раскольников» (там же), в этот момент, высказывающий, вне сомнения,одно из коренных убеждений самого Достоевского. Ибо, согласно автору“Идиота”, “Братья Карамазовых”, живая жизнь людей и каждый отдельный ихпредставитель в целостности его духовно-телесной “натуры” отнюдь нетождественны «рассудочной способности человека» (5, с. 115). «Рассудок, —писал Достоевский в “Записках из подполья”, — знает только то, что успелузнать (иного, пожалуй, и никогда не узнает...), а натура человеческаядействует вся, целиком, всем, что есть в ней сознательного и бессознательного,и хоть врет, да живет» (там же).Этот параграф нашей работы мы начали указанием того, что сближаетЛебезятникова с Раскольниковым.
К защите обоими Сони Мармеладовой иучастливом отношении обоих к страданиям Катерины Ивановны можнодобавить и присущую этим персонажем двойственность, пусть у АндреяСеменовича она ограничена внешним обликом героя с его непрезентабельнойфигуркой и «весьма самоуверенной» речью. «Заносчивость» же последнейобъясняется скорее всего отсутствием у Лебезятникова и малейших сомнений вистинности тех умозрительных идей, которым он так предан и которые таккомически интерпретирует.Это-то противоречие между «довольно мягким» сердцем данного героя иего не самостоятельными, а заемными умозрительными «убеждениями» исигнализировано читателям “Преступления и наказания” семантическимразладом между, с одной стороны, именем и отчеством Лебезятникова и, сдругой, его фамилией.Как и в случае с Лужиным, отмеченное сходство Лебезятникова с главнымлицом анализируемого романа Достоевского лишь оттеняет существенноеразличие между ними.124Лебезятников назван романистом человечком «худосочным», и этоопределение одинаково емком точно.При слабых умственных способностях (он «действительно был глуповат».С.
279) Андрей Семенович тем не менее человек из тех, кто вольно илиневольноподменяетживуюжизнь«однойлогистикой»(5,с.111).Раскольников в своем поведении нигде и никогда не ссылается на какие бы тонибылоумозрительныесистемыидоктрины.Незаурядныйинтеллектуал-диалектик и создатель даже собственной антропологическойтеории, он вместе с тем в своем восприятии окружающего мира человекполнокровныйиорганичный.Онможет,подвлияниемудушливойпетербургской атмосферы, извериться в людях и жизни.
Но способен, подвпечатлениями родственного участия в нем Сони Мармеладовой и сестры Дуни,а также благодарного поцелуя «десятилетней Поленьки» (с. 138) испытывать испасительное для него единение с живой жизнью людей. И это оттого, что,согласно Достоевскому, жизнь в ее целостном проявлении и в трагические ееминуты содержит нечто противостоящее смерти. Таков в сцене с раздавленнымлошадьми и умирающим Семеном Захаровичем Мармеладовым его самыймаленький сын Леня, своей позой и обликом напоминающий Богочеловека вомладенчестве,какегоизображаливеликиеживописцыитальянскогоВозрождения.
«... Мальчик, — говорит романист, — сидел на стуле молча, ссерьезною миной, прямо и неподвижно, с протянутыми вперед ножками,плотно вместе сжатыми пяточками к публике, а носками врозь. Он слушал, чтоговорила мамаша с сестрицей надув губки, выпучив глазки и не шевелясь,того-в-точь как обыкновенно должны сидеть все умные мальчики, когда ихраздевают, чтоб идти спать» (с.
138. Курсив наш. — М. В.).Достоевский не счел нужным сообщать читателям “Преступления инаказания” дальнейшую судьбу Андрея Семеновича Лебезятникова. Но можнобыть уверенным, что этот по преимуществу умозрительный, абстрактныйчеловек останется таковым и в том случае, если, по каким-то причинам125разочаровавшись в идеях необыкновенно популярного в России 1860-х годовромана Н. Чернышевского «о новых людях», легко сменит их на очередныетеории, скажем, русских народников или марксистов, которые будет толковатьтак же карикатурно, как и прежние. А вот путь к органическому жизненномупроцессу ему, в отличие от Раскольникова, останется закрытым.§ 3.
4 Авдотья Романовна РаскольниковаАвдотья Романовна Раскольникова — сестра Родиона Раскольникова.«Авдотья» происходит из имени «Евдокия», которое появилось в Византии. НаРуси имя Евдокия получило свое распространение вместе с христианством.Простые люди переиначили имя, оно стало звучать иначе — Авдотья. Это имя,с онтологической точки зрения, в переводе с древнегреческого языка означает«благоволение, добрая слава»98.Авдотья добрая, хозяйственная, заботливая, мягкая и уступчивая.
Онаглубоко любит своего брата, и желает пожертвовать собой для него. Онасогласилась на брак с Лужиным в первую очередь для спасения брата отнищеты и бесславия. Как пишет Пульхерия в письме: «Ты знаешь характерсестры твоей, Родя. Это девушка твердая, благоразумная, терпеливая ивеликодушная, хотя и с пылким сердцем, что я хорошо в ней изучила» (с. 31).Пульхерия сказала Роде, что надо любить свою сестру, так как она больше себяего любит. Авдотья очень добрая. Она уговорила Свидригайлова сдержать егоразвратный поступок, и не презирает Соню из-за ее занятости.Наряду с этим, она слишком твердая, что не терпеть все горе в жизни.«Конечно, ты знаешь Дуню, знаешь, как она умна и с каким твердымхарактером.
Дунечка многое может сносить и даже в самых крайних случаяхнайти в себе столько великодушия, чтобы не потерять своей твердости» (с. 29).Она была возведена клевету, но никому не сказала, только сама потерпела. Ей98Тихонов А. Н., Бояринова Л. З., Рыжкова А. Г. Словарь русских личных имен. С. 477.126аналогичную высокую оценку дает Свидригайлов: «... Она, без сомнения, былабы одна из тех, которые претерпели мученичество, и, уж конечно бы,улыбалась, когда бы ей жгли грудь раскаленными щипцами... Сама она толькотого и жаждет, и требует, чтобы за кого-нибудь какую-нибудь муку поскореепринять, а не дай ей этой муки, так она, пожалуй, и в окно выскочит» (с. 365).Безусловно, Авдотья тоже умная и гордая, как ее брат.
Она уже четкочувствует, что-то плохое произошло с ее братом несмотря на его молчание. Онаочень заботится о брате, и узнает от Сони обо всем. При большом ошеломленииона все еще держит брата и верит, что он убийцу сделал не по его натуре. Вотношении с Лужиным она твердо решит порвать с ним, после того какразличает его настоящий облик. Авдотья такая прекрасная девушка, какпоказывает ее внешность: «Авдотья Романовна была замечательно хорошасобою – высокая, удивительно стройная, сильная, самоуверенная, – чтовысказывалось во всяком жесте ее и что, впрочем, нисколько не отнимало у еедвижений мягкости и грациозности... Выражение лица ее всегда было болеесерьезное, чем веселое, вдумчивое; зато как же шла улыбка к этому лицу, какже шел к ней смех, веселый, молодой, беззаветный!» (с.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
