Главная » Лекции » Разное » Православная педагогика » 12 Воспитание и развитие

12 Воспитание и развитие

2021-03-09 СтудИзба

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Воспитание и развитие

Особенности детского возраста

Детство - важнейший для становления человека период

В жизни человека есть особый период, называемый детством. Детство – это время, когда в растущем человеке развиваются все его силы, как душев­ные, так и телесные, происходит про­цесс познания окружающего мира, образуются навыки и привычки. В детстве закладываются основы физического и психического здоровья. От того, каким откроется ребенку мир, будет зависеть и его духовный рост. Значимость этого периода жизни человека признавалась как в области рели­гиозного духовного, так и в области светского воспитания.

Ученые давно обратили особое внимание на физиче­ское развитие растущего человека, говорят также о разви­тии сил души, то есть о развитии психических функций человека и его социальном созревании. Но при этом не замечалось влияние духовного мира на развитие ребенка. Такой подход к изучению детства позволил открыть многие закономерности в процессе развития как физических, так и психических функций, но многие явления развития остава­лись для психологов и педагогов трудно объяснимыми, что заставляло их обращаться к изучению мира подсознатель­ного и создавать различные психоаналитические концепции, которые являются более гипотетическими, чем эмпирическими и научными. Особенно это касается изучения пери­ода раннего детства. "Мы должны прямо и открыто ска­зать, - писал В. В. Зеньковский, - что психическое своеоб­разие раннего детства (наиболее изученного из всех перио­дов детства) не выступает перед нами в настоящее время с полной отчетливостью в том смысле, чтобы мы могли уяснить себе отличие этого периода от следующего за ним. Вместе с тем даже в отношении к раннему детству мы должны признать, что, несмотря на то, что оно наиболее хорошо изучено, все же мы не можем дать цельной карти­ны, в которой предстало бы перед нами органическое един­ство, внутренняя связность отдельных черт этого периода. В известном смысле именно раннее детство должно быть охарактеризовано как самый темный период в нашей жиз­ни. Ведь именно в течение раннего детства закладываются основы личности, формируются ее главные интуиции, ее первый, но и важнейший по своей психической влиятель­ности опыт. Именно в это время определяется основная "установка", впоследствии выражающая тип человека. Все это формируется под покровом внешних процессов в глу­бине детской души, и не только дитя не понимает того, что в нем происходит, но не понимаем и мы. Поистине, мы - слепые вожди слепых! Нередко мы чувствуем, что в душе ребенка происходит какой-то сложный и серьезный про­цесс, что дитя переживает какую-то внутреннюю "драму", - но никто - ни само дитя, ни мы, - никто не может понять, что именно совершается в глубине детской души. Нельзя здесь же не отметить, что детская душа именно в этот период особенно нежна и хрупка. Иной раз незначитель­ные, казалось бы, события глубоко оседают в душе ребенка и дают себя знать всю жизнь. Нередко уже значительно позднее, когда из семени, попавшего в это время в душу ребенка, выросли уже плоды, мы начинаем понимать, что корни той или иной черты, нашедшей свое выражение ныне, уходят именно к раннему детству... Закрытость про­цессов, происходящих в это время, так велика, что мы не можем проникнуть в них иначе, как с помощью гипотети­ческих построений. Ведь наиболее существенные процессы, точнее - наиболее существенная сторона во всех процессах имеет свое место за пределами сферы сознания; дитя вби­рает в себя огромный материал, которым, однако, не владеет" (4. 60-61).

Трехсоставность человека: дух, душа, тело

Трудность, с которой сталкиваются психологи и педагоги в изучении детства, да и не только этого периода, связана с неполнотой понимания со­става человека. Святые отцы Право­славной Церкви, основываясь на сви­детельстве Священного Писания, говорят о том, что чело­век трехсоставен и состоит из духа, души и тела. Соот­ветственно этому и вся жизнь его располагается по трем направлениям: духовному, душевному и плотскому. У апо­стола Павла о плотском говорится: "И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твер­дою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские. Ибо, если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы, и не по человеческому ли обычаю поступаете?" (1Кор. 3, 1-3). И о душевном: "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно" (1Кор. 2, 14). О духовном же пишется: "Но духовный су­дит о всем, а о нем судить никто не может" (1Кор. 2, 15).

Душа имеет три силы или способности: разумную, раздражительную и вожделевательную. Эта терминология твердо принята у святых отцов. Цитаты тут излишни, ибо они многочисленны, и каждый читающий святоотеческую литературу всегда натолкнется на них с первого же раза. На языке современной психологии эти три способности ду­ши должны соответственно быть выражены через термины: ум, воля и чувство. Но все же следует заметить, что эти понятия не синонимы и между ними существует разница.

Рекомендуемые файлы

Примеры психологической периодизации детского развития

Светские ученые-психологи, сами будучи душевно-плотскими людьми, изучают душевно-плотских людей и только под душевно-плотским углом зрения. Ограниченность миросозер­цания только плотской и душевной жизнью проявляется и в подходах к периодизации развития детей. В основу деления детства на периоды светские пси­хологи и педагоги полагают или физиологические измене­ния, или развитие психических функций. Для примера приведем периодизацию развития ребенка, которую пред­ложил немецкий педагог В. Лай (3. 90-91):

1. Период молочных зубов 0 - 6/7 лет

а) период кормления грудью 0-1 год

б) первая полнота 1-4 года

в) первый период роста 4-6/7 лет

2. Период после смены зубов 6/7 - 12/15 лет

а) вторая полнота 6/7 - 10 лет

б) второй период роста 10 - 12/15 лет

3. Период созревания 12/15 - 18/20 лет

Положив в основу своей периодизации физиологиче­ские изменения, В. Лай дополнил ее основными этапами психического развития ребенка:

1. Период от рождения до выпадения молочных зубов 6/7 лет

Детство Инстинкт Ощущение Инстинктивное действие

2. Период с 6/7 лет до наступления половой зрелости 12/15 лет

Отрочество Воля, руководимая разумом Представления Произвольные действия

3. Период с 12/15 лет до относительного завершения развития, до 18/21 года

Юность Воля, руководимая разумом Идеи и идеалы Нравственные и волевые действия

Наиболее известной является периодизация детского развития, предложенная Л. С. Выготским. В ней ученый вы­деляет внутренние изменения самого психофизического раз­вития. Он рассматривает не реализацию, модификацию и комбинирование задатков, а развитие как непрерывный процесс самодвижения, характеризующийся непрестанным возникновением и образованием нового, не бывшего на прежних ступенях. Критериями развития являются новооб­разования - новый тип строения личности (следует пони­мать, что речь идет не о личности, а об индивидуальности), ее деятельность, психические и социальные изменения, ее тип, отношения к среде, ее внутренняя и внешняя жизнь, весь ход развития в данный период.

Рассматривая развитие как процесс неравномерный, Выготский выделяет устойчивые, или стабильные, возрасты (периоды так называемого молекулярного накопления) и скачкообразно обнаруживаемые новообразования, приво­дящие к кризисам, когда ребенок в короткий срок меняется весь в целом, в основных чертах. Кризис, возникая неза­метно, обнаруживается в виде трудновоспитуемости, выпа­дения из системы педагогических воздействий, снижения успеваемости и работоспособности, возникновения конфлик­тов. Выготский ищет источник развития в окружающей ребенка среде, но обращает внимание и на обратное влияние, ребенка, проявляющееся в формировании отношений между ним и средой. На основании этого подхода Л. С. Выготский предлагает свою периодизацию психического развития ре­бенка (2. 256):

Кризис новорожденности 0 - 2 м.

Младенческий возраст 2 м. - 1 г.

Кризис одного года

Раннее детство 1 г. - 3 г.

Кризис трех лет

Дошкольный возраст Зг. - 7л.

Кризис семи лет

Школьный возраст 8 - 12 л.

Кризис тринадцати лет

Пубертатный возраст 14 - 18 л.

Кризис семнадцати лет

В православной педагогике мы говорим не о естествен­ной жизни, а о жизни христианской как жизни духовной. Человек не рождается христианином, а становится таковым после своего рождения. Чтобы понять, чем отличается жизнь духовная от жизни естественной, необходимо рассмотреть учение Православной Церкви о первородном грехе.

Первородный грех как повреждение духовно-телесной человеческой природы

Первородный грех есть преступление закона Божьего, данного в раю прародителю Адаму. Прародительский грех перешел от Адама во все человеческое естество, поскольку мы все тогда находились в Адаме. Мы все зачинаем­ся и рождаемся с этим грехом. Первородный грех не может быть заглажен никаким покаянием; он изглаживается толь­ко благодатию Божией, через воплощение Господа нашего Иисуса Христа и пролитие Честной Его Крови. Действие это совершается в таинстве святого крещения.

Наследуемое через физическое рождение повреждение духовно-телесной человеческой природы проявляется как всеобщая склонность людей к греховным поступкам. Как бы от лица всех носителей этого греховного состояния апостол Павел говорит: "Не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... Доброго, кото­рого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю... по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствую­щий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих" (Рим. 7, 15, 19, 22-23). Апостол Иоанн Богослов подтверждает эту истину:

Благодатное возрождение человека в таинстве крещения

"Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас" (1Ин. 1,8). Люди, сознательно отвергающие необходимое для спасения благодатное возрождение и оживотворение через таинство крещения, совершаемого в Церкви Христовой, лишают себя возможности стать в земной жизни уча­стниками Царства Божия. Не способные к общению с источником вечной жизни Христом обрекают себя на духовную смерть. Они как бы добровольно враждуют против Бога, делают себя "чадами гнева" (Еф. 2, 3).

Из купели крещения человек выходит совсем не та­ким, каким туда входит. Святитель Феофан Затворник Вышенский пишет: "Как свет тьме, как жизнь смерти, так крещенный противоположен некрещенному. Зачатый в без­закониях и рожденный во грехах, человек до крещения но­сит в себе весь яд греха, со всею тяготою его последствий. Он состоит в немилости Божией, есть естеством чадо гнева; поврежден, расстроен сам в себе, в соотношении частей и сил и в их направлении преимущественно на размножение греха: подчинен влиянию сатаны, который действует в нем властно, по причине греха живущего в нем...

Крещение избавляет нас от всех сих зол. Оно снимает клятву силою креста Христова и возвращает благословение: крещенные суть чада Божия... Царство Небесное принад­лежит крещаемому уже по самому крещению. Он изъемлется из-под владычества сатаны, который теперь теряет власть над ним и силу самовольно действовать в нем.

Сила благодати проникает внутрь и восстанавливает здесь Божественный порядок во всей его красоте, врачует расстройство, как в составе и отношении сил и частей, так и в главном направлении от себя к Богу, - на Богоугождение и умножение добрых дел. Почему крещение и есть воз­рождение или новое рождение, поставляющее человека в обновленное состояние...

Блаженный Диодох, объясняя силу крещения, гово­рит, что до крещения грех живет в сердце, а благодать из­вне действует; после же сего, благодать вселяется в сердце, а грех влечет извне. Он изгоняется из сердца, как враг из укрепления, и поселяется вне, в частях тела, откуда и дей­ствует раздроблено набегами. Почему и есть непрестанный искуситель, соблазнитель, но уже не властелин; беспокоит и тревожит, но не повелевает" (1. 18-20).

Сила, влекущая человека ко греху, не истребляется в крещении, а ставится в такое состояние, в котором не имеет власти над нами, не обладает нами. Главенство при­дается благодати Божией. "Итак, желаешь начать жить по-христиански, взыщи благодати. Минута, когда низойдет благодать и сочетается с твоею волею, будет минутою рож­дения жизни христианской - сильной, твердой, многоплод­ной" (1. 17).

"Посему всякий человек, рожденный в мир сей, - гово­рит преподобный Симеон Новый Богослов, - тем паче хри­стианин, пусть не думает, будто родился для того, чтоб наслаждаться сим миром и вкушать его радости, потому что если б этот был конец и эта цель его рождения, то он не умирал бы. Но пусть содержит, в мысли, что родился он, во-первых, для того, чтобы быть (начать существовать) из не-сущего, каким был; во-вторых, для того, чтоб подоб­но постепенному возрастанию телесному возрастать мало-помалу и возрастом духовным, и добрым подвигом вос­ходить в то священное и боголепное состояние, о котором говорит блаженный Павел: дондеже достигнем ecu... в му­жа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13); в-третьих, для того, чтоб сделаться достойным обитать в небесных селениях и быть вчинену в сонм святых Ангелов, и петь с ними победную песнь Пресвятой Троице, Которая как одна дает ему бытие, одна же благодатию Сво­ею дарует и благобытие, то есть то показанное священное боголепное состояние" (6. 52-53).

Святоотеческое учение о первородном грехе и зарож­дении и совершенствовании христианской жизни говорит не об одной, психофизической, линии развития ребенка, но и о развитии духовной жизни. Во взрослом состоянии новая благодатная жизнь зарождается, когда благодать нисходит на свободное желание и искание, и только их свободным сочетанием она возникает и развивается. Господь дарует благодать, но требует, чтобы человек искал ее и с желанием воспринимал, посвящая себя всецело Богу. Исполнение этого условия в покаянии и в крещении взрослых очевидно. В святоотеческой литературе существует подробное учение о перерождении всей жизни человека, о жизни новой, о жизни благодатной. Мы же должны рассмотреть, как начи­нается жизнь христианская в тех, кто крестится младенца­ми. В этом случае начало христианской жизни и ее развитие имеет некоторую особенность, вытекающую из отноше­ния благодати и свободы. Младенец не может самостоя­тельно сделать движение к началу христианской жизни, то есть желания посвятить себя Богу он еще не имеет. Между тем это условие непременно должно быть исполнено.

"Благодать, - писал святитель Феофан, - нисходит на младенческую душу и производит в ней все одна так, как бы при сем участвовала и свобода, на том единственном основании, что в будущем сей, не сознающий себя и не дей­ствующий лично младенец, когда придет в сознание, сам охотно посвятит себя Богу, желательно восприимет благо­дать, нашедши в себе ее действия, рад будет, что она есть, возблагодарит, что так сделано для него, и исповедует, что, если бы в минуту крещения даны были ему смысл и свобо­да, он не иначе поступил бы, как поступлено, и не захотел бы иного. Ради того будущего свободного посвящения себя Богу и сочетания свободы благодатию, Божественная благодать вся подается младенцу и без него все в нем произво­дит, что производить ей свойственно, по одному уверению, что требуемое желание и предание себя Богу будет несо­мненно, - уверению, какое дают восприемники, поручаясь Богу пред Церковию, что сей младенец, пришедше в созна­ние, явит именно такое употребление свободы, какое требу­ется для благодати, приемля на себя обязанность самым делом довесть до того младенца восприемлемого...

Понятно само собою, что после крещения младенца очень важное дело предлежит родителям и восприемникам: так вести крещенного, чтобы он, пришедше в сознание, сознал в себе благодатные силы, с радостным желанием восприял их, равно как и сопряженные с ними обязанности и требуемый ими образ жизни. Это лицем к лицу поставля­ет вопрос о христианском воспитании или о воспитании по требованию благодати крещения, с целию сохранения сей благодати" (1. 21-23).

Благодать в младенце укрощает и заглушает грех, но он снова может ожить и восстать, если дать ему пищу и свободу. Грех пытается овладеть растущими природными силами ребенка. Зарождение греховной жизни в нем тоже имеет свои закономерности и свое развитие. Святоотеческое учение о грехе и его развитии в человеке помогает подавить и обессилить силу греха, не позволяя ему вновь возобла­дать над человеком. А это возможно, если строить жизнь ребенка так, чтобы он привыкал употреблять силы духа и тела служению Богу, а не работе греху.

В ребенке вместе с физическим ростом развиваются его природные свойства, грех пытается овладеть и подчи­нить себе растущие силы, стараясь направить их вместо небесной цели на преследование земных, страстных, нечис­тых целей. Старается вгнездиться в душу и через навык сделаться как бы ее природным свойством.

Воспитание как создание условий для рождения духовной жизни

Две основные темы воспитания: развитие и обожение

Тема воспитания в светской и право славной педагогике получает различное истолкование именно в применении к проблеме развития ребенка. В светской педагогике воспитание связано с развитием. В православной пе­дагогике - с обожением. Веря в творческие силы, заложен­ные в детской душе, в действенность внутренних факторов душевной жизни, современные педагоги озабочены тем, чтобы обеспечить ребенку здоровое, крепкое, творческое развитие в определенных его направлениях. Одни заняты тем, чтобы развить те дарования, какие присущи данному ребенку, укрепить и усилить те психические функции, кото­рые дадут возможность личности наиболее полно и ярко выявить себя. Другие придают существенное значение раз­витию социальных сил в ребенке, накоплению социальных навыков, способности проникаться теми задачами, которы­ми живет общество. Уделяется внимание и формированию "характера" - умению проводить в жизнь свои идеи, осуще­ствлять свои замыслы, достигать поставленных целей, овладевать средой. В этом педагогическом реализме есть много ценного, но то, о чем заботится современное воспита­ние, не затрагивает основной тайны в человеке, проходит мимо самого существенного в жизни. Физическое здоровье, культура ума и чувств, сильный характер, здоровые соци­альные навыки не спасают от возможности глубоких, часто трагических конфликтов в душе человека. (5. 26-28)

Воспитание как стремление к правильному иерархическому устроению человека

В православной педагогике воспитание связано с правильным иерархическим устроением трех сторон челове­ка - духа, души и тела. Духовная жизнь в человеке есть новая, особен­ная жизнь, но она не обособлена от жизни души и тела. Она определяет новое "качество" жизни, начало цельности и органической иерархичности в человеке. Духовная жизнь в человеке не есть особенная надпсихофизическая, а есть жизнь основная, проводниками которой во вне и являются психическая и физическая сфера. Все в че­ловеке соотнесено к духовному началу. Следует подчерк­нуть, что примат духовного не подавляет психофизической нашей жизни, не устраняет даже ее собственной закономерности. Из того, что психика и телесная сфера служат про­водником и выражением духовного начала, не следует, что у них нет собственной жизни. Их собственная жизнь не только соотнесена всегда к духовному началу, но может и подчинять его себе, в чем проявляется уже плененность духа влечениям психофизического характера, а значит, возрож­дающаяся власть греха в человеке. При наличии примата духовной жизни несомненна возможность пленения духа низшими силами. Плененность духа низшими влечениями возможна только в силу целостности человека, в частности, в силу иерархичности его строения, не позволяющей духов­ной стороне оставаться "чистой" при развитии в человеке его чувственной стороны.

Трагичность данной ситуации смягчается в православ­ной педагогике пониманием того, что ничто не может окон­чательно зачеркнуть образ Божий в человеке, никому нико­гда не растратить того сокровища, какое заключил Господь в нашу душу. Это - та самая надежда, о которой свидетельствовал апостол Павел, что она "есть для души как бы якорь безопасный и крепкий и входит во внутреннейшее за завесу" (Евр. 6, 19).

Искаженность человеческой жизни проявляется в том, что нарушение иерархичности строения человека, подчине­ние его духовного начала психофизической сфере затемняет в человеке образ Божий и не дает возможности явить его миру. Восстановление иерархичности происходит под воз­действием Божественной благодати, и это воздействие есть основа и начало богочеловеческого бытия.

Воспитание как помощь в открытии духовной жизни

Духу принадлежит основное значение в человеке. Даже тогда, когда дух наш находится в плену низших влечений, целостность человека не нарушается, хотя закон жизни человека искажается. Парадокс положения за­ключается в том, что примат духовности существует и в то же время не существует в нас. Он не существует в том смыс­ле, что духовная сторона в человеке закрыта, отодвинута вглубь, не овладевает эмпирическим самосознанием, кото­рое отражает и задерживает большей частью факты духов­ной периферии, не проникает даже в глубь душевного, а не то что духовного своего бытия. Духовную жизнь каждому в себе нужно открыть. Для того, чтобы открыть в себе ду­ховный мир и при этом научиться чувствовать и замечать, осмысливать свою внутреннюю жизнь, необходимо "внимать самому себе", нужно ослаблять власть внешних впечат­лений, нужны уединение, молчание, крупные переломы в психических навыках и так далее. Это открытие внутренне­го мира, если оно частично (то есть каждый раз открывает как бы "тупик", к которому подходит внутреннее самоглядение), еще недостаточно, чтобы раскрыть непрерывность и значительность духовной жизни в нас, как бы отделенной еще непрозрачным, непроницаемым слоем. И только те, кто в силу моральных или аскетических мотивов, намеренно или по некоторой склонности постоянно погружаются в глубину самого себя, знают, что за пределами обычной периферии души идет в нас другая жизнь. Она именно воспринимается как "другая", ибо происходит независимо от психики, но очень скоро мы убеждаемся: именно там находятся корни всего, что делается "наверху" души, там ключ к человеку, к его стремлениям и чувствам. Духовное начало, которое мы осознаем, обнаружив различие между глубиной и перифе­рией собственной души, раскрывается как факт реального центра, определяющего главное в нашей жизни. Жизнь че­ловека определяется логикой и ритмом духовного развития человека. Человеку нужна полнота жизни в целостности его сил. Началу личности тесно в собственной эмпирии, мы ищем Бога, - но не так, чтобы сбросить с себя свою эмпирию, а так, чтобы ею овладеть и с ней жить в Боге. Начало лич­ности в нас зовет к преображению, то есть обожению не вне психофизической "оболочки", а в ней и с ней. (5. 46-48, 52)

Православное воспитание направлено на создание условий, способствующих рождению духовной жизни и ее развитию в человеке. Первое и самое важное условие - вос­становление человеческой природы, ее органической иерар­хичности. Восстановление человеческой природы соверша­ется под воздействием Божественной благодати в таинстве крещения. Воспитание должно быть направлено на сохра­нение Божественной благодати, а когда дитя придет в осоз­нание своего бытия, следует обучать его не только хранить благодать, но и умножать ее дары. Благодать сохраняет и укрепляет иерархическое преимущество духовного начала в человеке. Тем самым проявляется личностное начало, растущие психофизические силы подчиняются законам ду­ховной жизни, которая действует, преображая и облагора­живая их. Учитывая существующие закономерности психо­физического развития, следует ослаблять силу и значимость внешних впечатлений. Психические и физические силы должны не приспособляться к достижению конкретных зем­ных целей, а служить достижению духовных целей в лю­бых, даже экстремальных ситуациях. Способность перено­сить психические и физические нагрузки и неудобства делает человека духовно свободным и истинно сильным.

Признание примата духовного начала в человеке объ­ясняет и оправдывает наличие аскетического момента в пра­вославном воспитании детей. Данный подход не отказывается от существующей периодизации развития психо­физических функций растущего человека, но дополняет ее возрастными особенностями развития духовного начала в ребенке. Практика православного воспитания при этом осу­ществляется в соответствии с возрастом и уровнем духов­ного развития.

"Живая тайна воспитания" в работах И. А. Ильина

Цель и задачи воспитания

Рассматривая вопросы духовного обновления человека, православный фи­лософ И. А. Ильин один из главных путей такого обновления видел в воспитательных задач, забытых и запу­щенных в нашу эпоху. Главное в воспитании, по мнению Ильина, будить духовное начало в детском инстинкте, при­учать его к чувству ответственности, укреплять в людях предметную силу суждения и волю к духовной цельности в жизни. (8. 385)

Под инстинктом И. А. Ильин понимал развивающиеся природные силы ребенка, а точнее, сам природный источ­ник развития. "Кто желает воспитать ребенка, - писал он, - тот должен пробудить и укрепить в нем духовность его инстинкта. Если дух в глубине бессознательного будет про­бужден и если инстинкт будет обрадован и осчастливлен этим пробуждением, то в жизни ребенка совершится важ­нейшее событие и дитя справится со всеми затруднениями и соблазнами предстоящей жизни: ибо "ангел" будет бодр­ствовать в его душе и человек никогда не станет "волком". Но если в детстве это не состоится, то впоследствии всякие уговоры, доказательства и кары могут оказаться бессиль­ными, ибо инстинкт со всеми его влечениями, страстями и пристрастиями не примет духа и не сроднится с ним: он не будет узнавать и признавать его, он будет видеть в нем врага и насильника, услышит одни запреты его и всегда будет готов восстать на него и осуществить свои желания. Это будет означать, что инстинкт утверждает в себе "волка"; он знать не знает "ангела" и отвечает на его появление недове­рием, страхом и ненавистью" (8. 408).

И. А. Ильин считал, что человека не следует сводить к его "сознанию", мышлению, рассудку или "разуму", он больше всего этого. Человек глубже своего сознания, про­ницательнее своего мышления, могущественнее своего рас­судка, богаче своего разума. Сущность человека утонченнее и превосходнее всего этого. Его определяет и ведет не мысль и не сознание, но любовь, и даже тогда, когда она в припадке отвращения судорожно преобразуется в ненависть и окаменевает в злобе. Человек определяется тем, что он любит и как он любит. Он есть бессознательный кладезь своих воззрений, безмолвный источник своих слов и по­ступков, своих пристрастий и страстей, своих "неодолимых" влечений. Именно поэтому сознательная мысль не прони­кает до главных и глубоких корней человеческой личности, и голос разума так часто бывает подобен "гласу вопиющего в пустыне", и поэтому образование не воспитывает чело­века, а полуобразованность прямо развращает людей.

Такой подход к человеку позволил Ильину поставить цель воспитания. По его мнению, воспитание человека начинается с его инстинктивных корней. Оно не должно сводиться к словесной проповеди, оно должно сообщить ребенку новый способ жизни. Его основная задача не в на­полнении памяти и не в образовании "интеллекта", а в зажи­гании сердца.

Пробуждение духовной жизни

Говоря о духовности или о духе, по мнению Ильина, не следует представлять себе какую-то непроглядную ме­тафизику или запутанно-непостижи­мую философию. Движения духа есть нечто, что каждый из нас не раз пе­реживал в своем опыте и что нам всем доступно. Но только один переживал духовные состояния и содержания с радо­стным наслаждением, другой - с холодным безразличием, третий - с отвращением или даже со злобою. Дух есть подлинная реальность, и притом самая драгоценная реальность из всех. Тот, кто жаждет духа, должен заботиться об обо­гащении своего опыта, а не о наполнении своей памяти из чужих книг и не об изощрении ума. Нужно разыскать в непосредственной жизни то, что придает ей высший смысл, что ее освящает. Один найдет этот творческий смысл в природе, другой - в искусстве, третий - в глубине собственного сердца, четвертый - в религиозном созерца­нии. Каждый должен сам найти свою дверь в это царство и самостоятельно войти в нее. Но это лишь вход, обретение, начало, это только первый шаг. Важно, чтобы он был сде­лан в раннем детстве, ибо все последующие шаги в опреде­ленной мере подобны первому шагу. Первый луч солнца должен озарить детскую колыбель, только тогда дитя станет "солнечным ребенком", а взрослый человек понесет через жизнь "лучезарное сердце".

Дух живет повсюду, где проявляется или переживает­ся людьми Совершенство, и даже там, где человек стремит­ся к Совершенству не достигая и не осуществляя его. Дух есть дыхание Божие в природе и человеке, он освящает жизнь, но он же сообщает всему сущему силу, необходи­мую для того, чтобы приобщиться духу и стать духовным. А это и есть самое главное в воспитании. Человеку от при­роды присуща способность распознавать и отличать духов­ное, а также склонность принимать дух и включать его в свою жизнь. Эту способность и это тяготение к духовной жизни принимали во внимание все великие воспитатели человечества, на них они строили свои педагогические сис­темы, их старались укрепить.

Духовный характер пробуждающихся впечатлений

И. А. Ильин основное внимание воспитателей и родителей обращал на первые годы жизни ребенка. Маленький ребенок живет потребностями своего маленького организма в забвенной дреме своего инстинкта. Более сильные и глубокие впечатления извлекают его из этого состояния и проясняют сначала его сознание, а потом само­сознание. Это пробуждение не стоит ускорять искусственно. Но как только начнутся проблески сознания, необходимо позаботиться о том, чтобы пробуждающие впечатления име­ли характер благостный, чтобы они исходили от духа и бу­дили в младенческой душе духовные состояния. Это важно, потому что детский инстинкт, раз потрясенный во всей сво­ей беспомощности грубым и жестоким впечатлением, может получить неизлечимую или почти неисцелимую душевную рану, если у него не будет необходимой духовной опоры. Педагогически важно, чтобы духовность инстинкта была пробуждена до этих неизбежных потрясений.

Воспитатель, а в первые годы жизни младенца это мать или отец, имеет великую и ответственную задачу про­будить при первой возможности детскую душу лучом Бо­жественной благодати и красоты, любви и радости, чтобы она очнулась от чувственного существования и пережила благостное пробуждение. Ласковый взор и голос матери уже начинают это дело. В глубине инстинкта должно от­крыться духовное око, чтобы воспринять Божий луч, иду­щий из мира, чтобы душа поверила в благую силу мирозда­ния и восхотела новой красоты и новой радости, чтобы она полюбила Божественное и уверовала в Бога. Ребенка надо приобщить к Божественному счастью на земле как можно раньше, когда он еще ничего не знает ни о горечи жизни, ни о зле мира, когда душа его не испытала суровость при­роды и жестокость людей, когда он полон естественной до­верчивости и богат первозданной чистотой.

Приобщение ребенка к Божественному счастью

В работах Ильина мы встречаем и практические советы, как приобщить ребенка к Божественному счастью. Для этого много средств в обычной нашей жизни. В мире чудесные соче­тания красок, безупречные для вкуса, нежные и разнообразно богатые. Надо показать их ребенку. Есть простые и нежные мелодии, их так много в русских народных песнях, колыбельных, свадебных и хороводных, которые ребенок должен полюбить еще в колыбели. Мать, поющая их своему младенцу, начинает его истинное воспи­тание. Душа засыпающего ребенка пела эти песни вместе с матерью и воспринимала сквозь них первозданное пение ангелов, а потом унесла их в жизнь как благословение ма­теринской любви. Влияние взрослых велико, но следует предостеречь от излишней общительности, ведь бывают че­ловеческие глаза, полные ненависти и зложелательства, они в состоянии психически ранить впечатлительную, доверчи­вую и ничем не защищенную детскую душу. Заряд злобы бывает у таких людей слишком велик, младенческая душа слишком обнажена, а духовность инстинкта еще не пробуж­дена, поэтому правы те матери, которые ограждают своих детей от таких духовно ранящих взоров.

Когда ребенку минует три года, он начинает наблю­дать внешний мир, у него открывается возможность новых восприятии и переживаний и ему надо давать богатство ду­ховных впечатлений. Следует направить его внимание на самые красивые и изящные явления природы и их таинст­венную целесообразность. Рано затруднять его объясне­ниями, достаточно, чтобы он заметил скрытое и явленное в мире совершенство. Пусть залюбуется красотой бабочек и цветов, вглядится в величавое и легкое, а иногда грозное и глубокое зрелище облаков, вслушается в переливы жаво­ронка и трель соловья, полюбит шум бора, всмотрится в добродушную задумчивость коровы и оценит своевольный ум коня и изящество кошки. И пусть понесет в сердце бла­гоговение, чуткость и благодарность.

Рекомендация для Вас - 1 Введение в курс США и третий мир.

Ребенок должен как можно раньше научиться чувство­вать чужое страдание, чтобы жалеть, беречь и помогать. Необходимо найти прямой и близкий путь к его сердцу и научить его хотеть добра и стыдиться зла. Пусть навер­тываются у него слезы на глазах от русской задушевной песни, пусть он научится умолкать при звуках серьезной и глубокой музыки. После пяти-шести лет он должен услышать о героях своей страны и влюбиться в них. Он должен научиться "стоять" вместе с ними, бороться, побеждать и не искать награды. Надо, чтобы он научился с Пушкиным благодарить Бога за то, что родился русским, а вместе с Гоголем - радостно дивиться на гениальность русского языка. Чем раньше он начнет скромно, но уверенно гор­диться своей русскостью, тем лучше.

Ребенку необходим поток мужественной, братски-това­рищеской любви от отца и женственно-ласковой, религиозно-совестной любви от матери. В его сердце должна навсегда расцвести почтительная и нежная благодарность к родите­лям, пробудившим его сердце и укрепившим его духовность. Он должен открыть свое сознание голосу совести и научиться внимать его бессловесным призывам к совершен­ству. После каждого духовного пробуждения и восприятия надо говорить ему о том, что есть благостный Господь, знающий его и любящий его, чтобы ему самому захотелось молиться, и тогда научить его лучшим и кратчайшим мо­литвенным словам и самим молиться при нем и с ним вме­сте огнем своего взрослого сердца.

Так пробуждается в ребенке его инстинктивная духов­ность, и "ангел" входит в сокровенную глубину его сердца. Подрастающий ребенок должен дважды пережить духовное сродство. Сначала во встрече "волка" с "ангелом": "ангел, я - твой преданный волк!"; "волк мой, а я - твое собственное духовное естество"... А потом в обращении к Богу: "Отче, я - твой верный и благодарный сын"... Тогда человек утвер­дит себя в духовности и станет религиозным.

Это и есть важнейший акт воспитания. Ибо "воспи­тать" - значит сделать из ребенка не преуспевающего человекоугодника, а духовно зрячего, сердечного и цельного человека с крепким характером. Дух и инстинкт совсем не противоположны друг другу. Дух есть высшее естество инстинкта, а инстинкт есть элементарная, но органически целесообразная сила самого духа. (8. 409-415)

И. А. Ильин ничего не говорил о первородном грехе, о воспитательной и охранительной роли Церкви, в этой не­досказанности - главная особенность его философии, о ко­торой он сам писал так: "Это философия - простая, тихая, доступная каждому, рожденная главным органом Право­славного Христианства - созерцающим сердцем, но не под­черкивающая на каждом шагу своей "школы". Евангельская совесть - вот ее источник. Кто ее почувствует и примет, тот сам пойдет в Православие. Это, если угодно, - подготови­тельная проповедь "на паперти" (7. 34).

Свежие статьи
Популярно сейчас