33 Чувства

2021-03-09 СтудИзба

Тема 12. Чувства

Определение чувств

Чувство - это долговременное и устойчивое переживание субъективного отношения к личностно значимым объектам, детерминируемое мотивационной установкой преимущественно социального характера.

Особо обращаем внимание читателя на тот факт, что чувство (и эмоция) как психический процесс, по нашему мнению, есть переживание отношения, а не само отношение к чему- или кому-либо. На этом обстоятельстве приходится заострять внимание, поскольку в научной литературе существуют высказывания, отождествляющие чувство и отношение [644, 740 и др.]. Так, К. К. Платонов определяет чувство как «особую форму психического отражения, свойственную только человеку, при которой отражаемым являются объективные отношения феноменов к нуждам личности. В психологическую структуру чувства входят эмоции и понятия. …Понятийный компонент чувств превращает эмоции в них в отношения» [594, с. 167].

В связи с этим целесообразно рассмотреть понятие «субъективное отношение» как психологическую категорию. Наиболее глубоко этой проблемой занимался В. Н. Мясищев, разработавший в конечном итоге принятую отечественной наукой теорию отношений [399, 471, 472]. В соответствии с этой теорией субъективные отношения имеют две составляющие: привлекательности - непривлекательности и смысловую. По сути, это эмоциональная и рациональная составляющие отношения. Следовательно, субъективное отношение не может отождествляться с аффективным переживанием. Оно реализуется в переживании. Е. П. Ильин выделяет в субъективных отношениях три стороны: оценивающую, экспрессивную (эмоциональную) и побудительную. Экспрессивная сторона, по Ильину, «связана с переживанием человеком своего отношения к объекту отношения» [289, с. 289]. Таким образом, и здесь фактически говорится о реализации отношений в эмоциональном переживании.

К сказанному следует добавить, что в процессе переживания любое субъективное отношение может трансформироваться по своим различным параметрам (характеристикам) в новое отношение. Более того, по-видимому, можно утверждать, что именно в аффективных переживаниях, опирающихся на когнитивную информацию, формируются субъективные отношения. Иными словами, субъективные отношения есть и процессуальный, и результирующий фактор аффектов. Однако трудно говорить о формировании исходных, изначальных отношений субъекта к какому-либо объекту в терминах «причина - следствие» (подобно известной проблеме изначальности курицы и яйца): вопрос о первичности - вторичности аффекта и субъективного отношения, возможно, не имеет смысла.

Соотношение эмоций и чувств

Разветвление, переплетение, слияние и в итоге - взаимодействие эмоций создают базу для формирования достаточно устойчивых сложноструктурированных психических образований - чувств. Аналогично в познавательной сфере взаимодействие ощущений готовит почву для перехода на уровень восприятия. Конечно, совершенно неприемлемо противопоставление эмоций чувствам (равно как ощущения неправомерно противопоставлять восприятиям). У человека вряд ли можно выделить моменты переживаний «чистых эмоций» вне контекста его чувств, или «чистых чувств» без участия эмоций. Недаром многие авторы определяют эмоции как непосредственное переживание чувств. Кстати, напомним о печальной истории «чистых ощущений» в психофизике и об объединении ощущений и восприятий в понятии «сенсорно-перцептивная организация человека». Короче говоря, эмоции и чувства составляют у человека неразрывное единство, обозначаемое понятием аффект в широком смысле слова.

Трудность различения эмоций и чувств отразилась как в науке, так и в учебной психологической литературе, где эти явления практически не разделяются (а иногда и подменяются друг другом). Их излагают одновременно, не выделяя в самостоятельные разделы. Еще почти 80 лет назад англо-американский психолог У. Макдауголл писал: «Термины “эмоция” и “чувство” до сих пор употребляются с большой неопределенностью и путаницей, что соответствует неопределенности и разнообразию мнений об основах, условиях возникновения и функциях тех процессов, к которым эти термины относятся» [439, с. 103].

Е. П. Ильин в своем фундаментальном труде «Эмоции и чувства» делит современных ученых, использующих эти категории, на четыре группы. «Первая группа отождествляет чувства и эмоции или дает чувствам такое же определение, какое другие психологи дают эмоциям; вторая считает чувства одним из видов эмоций (эмоциональных явлений); третья группа определяет чувства как родовое понятие, объединяющее различные виды эмоций как формы переживания чувств (эмоции, аффекты, настроения, страсти и собственно чувства); четвертая - разделяет чувства и эмоции. Все это приводит к тому, что возникает не только терминологическая путаница, но и полная неразбериха в описании того и другого явления» [289, с. 283]. В нашем учебнике эмоции и чувства рассматриваются как два различных психических явления, составляющих диалектическое единство, в котором, во-первых, эмоции представляют генетически исходную форму и первичный уровень организации аффектов, откуда в фило- и онтогенезе развиваются чувства как высшая форма и высший уровень аффектов, и, во-вторых, обе формы переплетены и взаимообусловлены в каждом акте аффективных переживаний.

Хотя соотношение эмоций и чувств имеет хорошую аналогию в соотношении ощущений и восприятий, тем не менее компоненты перцептивной сферы различаются значительно лучше, нежели компоненты аффективной сферы. Связано это, видимо, с тем, что, во-первых, перцептивные процессы инициируются (вызываются) преимущественно внешней стимуляцией. Главная задача таких процессов - отразить во всей конкретности эту стимуляцию: раздражители в их целостности - через образы восприятия, отдельные свойства раздражителей - через сенсорные образы. Аффективные же процессы инициируются преимущественно потребностно-мотивационными факторами. Внешняя стимуляция играет лишь роль «спускового крючка», включающего мотивационные механизмы. Эти внутренние факторы выступают как нечто целое, не раздробленное на отдельные составляющие и не имеющее комплекса свойств. Поэтому психическое отражение в этой сфере как бы укрупнено, не имеет такого множества деталей, как в перцептивных образах. Во-вторых, перцепция - это отражение на уровне единичного, а аффект - на уровне общего. Эмоции и чувства дают обобщенную оценку чего-либо в виде отношения индивида к этому чему-либо. В этой оценке учитывается главное, существенное в объекте и опускается второстепенное. Таким образом, аффективные процессы изначально хуже поддаются дифференциации, чем перцептивные.

Рекомендуемые файлы

Тем не менее различия между эмоциями и чувствами существуют, что дает основания выделять их в самостоятельные группы аффективных явлений [533]. В чем же между ними сходство и в чем отличия?

Общие черты

1. И то, и другое есть переживание субъективного отношения к чему (кому)-либо.

2. Оба явления сочетают в себе признаки процесса и состояния.

3. Одинаковый набор и сходная специфика основных свойств: направленность, длительность и фазовость, знаковость и модальность, сила.

4. Общие формы проявления (соматические и психические, внешние и внутренние).

Различия

1. Эмоции первичны, чувства вторичны в фило- и онтогенезе.

2. Эмоции - процессы кратковременные (секунды, минуты), чувства - долговременные (часы, дни, годы).

3. Эмоции - относительно простые моноявления. Чувства - сложные полиструктурные образования.

4. Эмоции непрерывны в своем протекании и выражении. Чувства дискретны во времени: то проявляются, то затухают. Они существуют в двух формах: потенциальной и актуальной. В потенциальной форме происходит отвлечение от предмета чувства, и оно никак не проявляется, в актуальной форме протекание чувства очевидно.

5. Эмоции - преимущественно динамическая, процессуальная составляющая аффективной жизни. Чувства - преимущественно статическая составляющая, характеризующая состояние субъекта.

6. Эмоции ситуативны, чувства предметны. Эмоции - это реакция на текущие события, складывающиеся сиюминутно обстоятельства, воздействующие в данный момент факторы. Чувства же под воздействием ситуации возобновляются - всплывают, из потенциальной формы переходят в актуальную, но объект (точнее, предмет), на который направлены чувства, остается постоянным.

7. Если в эмоциях отражается отношение субъекта к любым объектам действительности, с которыми он сталкивается в реальности, то в чувствах отражается отношение к наиболее значимым для человека объектам (в том числе к другим людям).

8. Формирование чувств (как в фило-, так и в онтогенезе) определяется главным образом социальными отношениями, а эмоций - взаимодействием организма со средой. В эмоциях, таким образом, отражены в большей степени факторы, связанные с биологической сущностью человека, а в чувствах - с социальной.

9. Комплексы (совокупности) возможных эмоций для большинства людей сходны, что косвенно подтверждает их биологически видовую детерминацию. Комплексы возможных чувств у разных людей значительно варьируют, что косвенно подтверждает их социально-культурную детерминацию.

10. Из трех последних признаков эмоций и чувств следует, что эмоции и особенности их переживаний являются аффективной характеристикой человека на индивидно-субъектном уровне его психологической организации, а чувства и особенности их переживаний - на личностно индивидуальном уровне.

11. Для полноценного переживания чувства (в актуальной форме) необязателен прямой контакт с предметом, на который оно направлено, т. е. чувство может переживаться с равной силой как непосредственно при контакте с предметом чувства, так и опосредованно через вторичные образы предмета чувства. Эмоции же - результат обычно непосредственного воздействия эмоциогенного фактора, их переживания при работе памяти или воображения, как правило, значительно менее интенсивны, чем в условиях восприятия.

12. Различия в физиологических механизмах: в основе эмоциональных проявлений лежат гомеостаз и рефлекторная работа мозга с акцентом на подкорковые образования; физиологическая основа чувств - корковые процессы головного мозга. (Гомеостаз - это совокупность физиологических реакций организма, направленных на поддержание постоянства его внутренней среды.)

Таким образом, чувства есть результат обобщения эмоционального опыта как в эволюции, так и в индивидуальном развитии. Сформировавшись, чувства становятся ведущими образованиями аффективной сферы и начинают, в свою очередь, определять динамику и содержание ситуативных эмоций. В этом смысле чувства можно сопоставить с ведущими эмоциями. Так, из любви к близкому человеку при разных обстоятельствах могут возникать тревога за него, печаль или грусть при разлуке, радость при встрече, удовлетворение его успехами и гнев при неудачах, счастье общения с ним или горе потери. Эти как бы производные ситуативные эмоции уточняют, конкретизируют содержание чувств в складывающихся условиях, стимулируют развитие деятельности, вызванной данным чувством. Неудача друга - печаль, неудача врага - радость.

Еще раз надо подчеркнуть, что чувства в актуальной форме протекают по канонам развертывания эмоций, что лишний раз подтверждает нерасторжимое единство эмоций и чувств, а наличие столь длинного списка различий демонстрирует их нетождественность. Это хорошо выразил Е. П. Ильин: «…одна и та же эмоция может выражать разные чувства, и одно и то же чувство может выражаться в разных эмоциях. Не проявляя внешне эмоций, человек скрывает от других и свои чувства» [289, с. 288 ].

Что же касается протекания чувств в потенциальной форме, то, видимо, здесь также надо согласиться с Е. П. Ильиным, подметившим, что длительность и скрытость - это характеристики психологических установок, и утверждающим, что «длительное и скрытое положительное или отрицательное отношение к кому- или чему-либо по сути является эмоциональной установкой, программой эмоционального реагирования на определенный объект при его восприятии и представлении в определенных жизненных ситуациях » [289, с. 290].

Функции чувств

В силу того, что чувства в момент актуализации переживаются по сути как эмоции, функции, присущие эмоциям, свойственны и чувствам. На физиологическом уровне это мобилизационная функция, на психологическом - оценочная, на социальном - сигнальная. В совокупности - это функция непосредственной регуляции. Специфика заключается в том, что эта регуляция в отличие от эмоциональной производится в основном в сфере социально-культурных отношений и в первую очередь отношений межличностных.

Характеристики (свойства) чувств

Чувства обладают теми же основными свойствами, что и эмоции: направленностью, длительностью, фазовостью, силой, знаковостью, модальностью. Но проявление этих свойств имеет свою специфику, предопределенную указанными выше различиями между эмоциями и чувствами и, в свою очередь, определяющую каждое свойство чувств как специфическое свойство этой разновидности аффекта [528].

Так, предметность чувств сказывается на более четком определении их направленности и более ясной осознанности.

Длительность характеризует как актуальное протекание чувства, измеряемое секундами, минутами или даже часами, так и общее время сохранения чувства (актуальное вкупе с потенциальным существованием), измеряемое и сутками, и месяцами, и годами. Соответственно долговременному характеру чувств, и фазы их протекания могут значительно удлиняться по сравнению с фазами эмоциональных процессов. Так, «зарождение» или «увядание» чувства может длиться многие месяцы или даже годы. Хотя иногда это может совершаться и довольно быстро: «от любви до ненависти - один шаг», или «от великого до смешного - один шаг».

Показатель длительности основной фазы - нахождения субъекта в соответствующем состоянии - дает характеристику устойчивости чувства. Но устойчивость как противоположность изменчивости - категория не только временная, но и энергетическая, поскольку связана с сопротивляемостью разрушающим факторам (вспомним устойчивость внимания). И здесь уже можно говорить о прочности чувства.

В прямой связи с устойчивостью и прочностью чувства находится его своеобразная характеристика - глубина, являющаяся одним из энергетических параметров процесса. Действительно, чем глубже чувство, тем оно сильнее и дольше охватывает человека. Но, как и эмоции, чувства количественно могут характеризоваться и интенсивностью процесса. Встает вопрос о соотношении этих двух показателей - интенсивности и глубины. Ведь интенсивно переживаемое чувство не всегда глубоко. Этим, например, увлечение отличается от любви. Часто бурное выражение чувств, интенсивное протекание совершенно не соответствует их значимости для человека, их «серьезности». Так, человек может рыдать или хохотать по совершенно пустяковым, сиюминутным причинам. Другой пример подобных случаев - в известной пословице: «Милые бранятся - только тешатся». Могут быть и обратные ситуации, когда за слабым проявлением чувства скрывается его внутренняя сила, важность для человека происходящего события. Так, перевод бурных семейных сцен, т. е. интенсивно протекающего чувства неприязни, в спокойное русло глухого противостояния означает, как правило, ухудшение супружеских отношений, углубление неприязни. По-видимому, в обобщающем показателе силы чувства надо различать интенсивность его актуальных форм и глубину потенциальных. Актуализированное чувство протекает по канонам развертывания эмоций и по этим же канонам проявляется вовне. Поэтому здесь превалирует показатель интенсивности. Скрытое, «дремлющее» чувство, чувство в потенции - это специфическое аффективное состояние, количественно характеризующееся глубиной. Сущность этого показателя заключается в степени проникновения чувства в личностные структуры человека. А это, в свою очередь, связано со значимостью для субъекта соответствующего мотива и олицетворяющего его предмета, на который направлено данное чувство.

Но, пожалуй, показатель силы чувства должен быть дополнен еще одной составляющей, а именно широтой, от которой также зависят прочность и устойчивость чувства. Этот параметр показывает, во-первых, сколь велика область сопричастности к предмету чувства, каково множество связанных с этим предметом других объектов, на которые распространяется данное чувство. Так, испытывая любовь или ненависть к какому-либо человеку, мы склонны переносить это чувство на его друзей, близких или даже на его личные предметы быта, результаты работы и т. д. «Друг моего друга - мой друг», «друг моего врага - мой враг». Во-вторых, широта чувства показывает, сколь обширны и многообразны сферы личности, с которыми оно переплелось. Так, родительская любовь может ограничиваться материально-бытовыми рамками (дети сыты, одеты, обуты), но может стать стимулом к самосовершенствованию родителей с целью создания положительного примера для детей.

Что касается знаковости чувств, то так же, как и эмоции, они могут быть положительными, отрицательными и неопределенными. Признаки выделения этих групп чувств аналогичны критериям группировки эмоций. Дополняется этот перечень группой двойственных, или амбивалентных, чувств. В этом свойстве отражается сложность и противоречивость многих жизненных ситуаций. Особо характерно появление двойственных чувств в конфликтных ситуациях, когда происходит борьба мотивов. Так, удовлетворение тайных пороков сопряжено с переживанием удовольствия, наслаждения и одновременно стыда и страха быть раскрытым. Утоление острой жажды затхлой водой вызывает удовольствие от влаги и омерзение от запаха и вкуса. Неблаговидный поступок любимого человека вызывает чувство горечи и стыда за него на фоне общего чувства любви. Аскетизм - пример получения наслаждения от физических лишений и мук. Крайний пример такого сочетания - самоистязания флагеллянтов (от лат. flagellantis - бичующийся) и мазохистов (наслаждающихся болью, названных по имени описавшего их австрийского романиста Захер-Мазоха). Классическим образцом амбивалентного чувства является ревность, в которой соединены любовь, ненависть и зависть.

Но определить знак (и объективно, и субъективно) большинства чувств весьма непросто, поскольку их многокомпонентность и динамика определяют постоянную флуктуацию (от лат. fluctuatio - колебание) переживаний, непрерывное изменение наших отношений к окружающему. Видимо, протекание одного и того же чувства может сопровождаться многократной сменой знака. Обусловлено это не только систематическим изменением ситуаций, с которыми это чувство связано, но и возможными переменами в нашей позиции по отношению к одному и тому же объекту. Исходной первоосновой такой изменчивости, по-видимому, является значительно большая относительность, пластичность мотивации в социально-культурной сфере, чем в природно-биологической.

Действительно, добро (как олицетворение положительного начала) и зло (как отрицательное начало) в нашей жизни постоянно меняются местами: «ложь во спасение» - это добро или зло? Ненависть к врагу - это положительное или отрицательное чувство? Пересмотр своих убеждений и взглядов - это предательство единомышленников или стремление к истине? Да и вообще ведь всем известно, что «благими намерениями дорога в ад вымощена», т. е. зачастую благая цель приводит к печальным последствиям (вспомним ставшее знаменитым «хотели как лучше, а получилось как всегда»). Путь к добру нередко лежит через зло. Отражением реального единства этих противоположностей выступают многие наши чувства. Например, чувства трагического и смешного. Первое рождается из осознания неизбежности зла и его несовместности с добром. Второе - из понимания их сосуществования, но придания доброму началу признаков существенного, а злому - несущественного, второстепенного. Так, юмор предполагает, что за высмеиваемыми недостатками стоит что-то положительное. Ирония - это смех с позиции идеального, т. е. выявление отрицательного (зла) в других при признании собственного превосходства, собственных достоинств (добра). Иронизирование - это высмеивание во имя чего-то лучшего, возвышенного, идеального. Становясь злобной, ирония перерастает в насмешку. Злая насмешка, издевка - это уже не предложение поднять что-то или кого-то до своего уровня, а стремление унизить, низвести до своего уровня, объективно более низкого, чем уровень высмеиваемого объекта. Сарказм (греч. sarkasmos - рву мясо) - язвительная, жестокая ироническая насмешка, построенная на усиленном контрасте внешнего смысла и подтекста.

Классификация чувств

Поскольку в основе переживания чувств лежат эмоциональные процессы, постольку классификация чувств, казалось бы, может повторять классификацию эмоций, но с учетом своеобразия и повышения уровня организации этого вида аффективных явлений.

Действительно, мы отличаем сильное чувство от слабого. Однако для чувств понятие силы, как мы видели, сложнее, чем для эмоций. По меньшей мере сила чувств характеризуется тремя показателями: интенсивность, глубина, широта. Соответственно сильное чувство может быть глубоким, но малоинтенсивным, слабо проявляться. Либо может быть широким, всеохватным, бурно проявляющимся, но неглубоким. С силой чувства, как уже говорилось, связаны его прочность и устойчивость. В свою очередь, устойчивость и прочность включают и временной показатель (длительность).

Таким образом, усложнение структуры аффективных процессов на уровне чувств по сравнению с уровнем эмоций значительно усложняет и классификационную схему. Этим, видимо, объясняется отсутствие в науке исчерпывающей классификации чувств. Препятствующим систематике чувств фактором следует признать и их значительную историческую изменчивость. Так, в России за несколько последних лет коренным образом изменилось отношение к собственности, богатству, соотношению личности и коллектива и многому другому. Изменения в системе общественных духовных ценностей привели к изменениям в содержании многих чувств.

Тем не менее понятно, что в процессе формирования личности чувства организуются в разноуровневую иерархическую систему, в которой одни доминируют, другие играют соподчиненную роль, третьи остаются в виде нереализованных потенций. Содержание ведущих чувств определяет в значительной мере главную обобщенную характеристику личности - ее направленность.

Обычно при классификации чувств ограничиваются указанием на высшие, наиболее социализированные чувства, где выделяют 3- 4 разновидности [551, 522, 693, 744]. При этом обходится молчанием естественно возникающий вопрос: «А есть ли у человека “низшие чувства” как альтернатива “высшим”?» Е. П. Ильин по поводу такой дифференциации чувств справедливо замечает: «Традиционное деление чувств на низшие и высшие не отражает действительную реальность и обусловлено лишь тем, что за чувства принимаются и эмоции, отражающие биологическую сущность человека» [289, с. 295].

На наш взгляд, корректнее разделять совокупность чувств не на низшие и высшие, а на непосредственные и опосредованные. Тогда распространенная в отечественной науке классификация чувств примет следующий вид.

I. Непосредственные чувства.

II. Опосредованные чувства:

1) моральные (этические);

2) эстетические;

3) интеллектуальные;

4) праксические.

Непосредственные чувства - это переживания, определяемые главным образом естественно природными потребностями. Таковы родительская любовь, ненависть к обидчику, страх перед болью, устойчивая тяга к сладкому или соленому и т. п. Эти чувства более ситуативны и конкретны, чем опосредованные, и этим сближаются с эмоциями.

Опосредованные чувства - это переживания, определяемые социально культурными потребностями.

Моральные (этические) чувства - это чувства, опосредованные нравственными нормами. (Пренебрежем встречающимися в философии разночтениями в трактовке понятий «мораль», «нравственность» и «этика».) Сюда относятся чувство долга, симпатия и антипатия, эмпатия (как сочувствие и как сопереживание), доброжелательность, дружба, любовь в различных разновидностях (в том числе патриотизм), благодарность, ненависть и т. п. Этические чувства обусловлены и, в свою очередь, сами обусловливают систему взглядов, убеждений, мировоззрение людей.

Эстетические чувства - чувства, опосредованные восприятием и пониманием прекрасного или безобразного. Как известно, каноны красоты определяются не в последнюю очередь социально-историческими условиями. При восприятии прекрасного возникает восхищение и сопутствующие ему чувства и состояния от взволнованности до восторга. При столкновении с безобразным вызывается чувство отвращения с соответствующим эмоциональным спектром - неудовольствие, омерзение, чувство гадливости и т. д. Особенно ярко эстетические чувства проявляются в мире искусства и при общении с природой. К. К. Платонов к этой группе относит чувство трагического и комического, юмора, сарказма, «смеха сквозь слезы» [594, с. 166], что, на наш взгляд, неверно: эти переживания следует отнести к группе интеллектуальных чувств, поскольку они связаны с пониманием единства противоположностей в любом явлении, о чем уже говорилось выше при изложении знаковости чувств.

Интеллектуальные чувства - это чувства, опосредованные мыслительными процессами и стремлением к знаниям и истине. Сюда можно отнести такие процессы и вызванные ими состояния (переживаемые как чувства), как любознательность, любопытство, удивление, сомнение, уверенность, чувство нового, чувство трагического, чувство смешного (в том числе чувство юмора), чувство правоты, устойчивое удовольствие от процесса познания, устойчивое неудовольствие от ограниченных возможностей человека в познании Природы и самого себя и т. д. Иногда в качестве синонима для обозначения этих чувств используют эпитет «познавательные» [594, с. 166]. По-видимому, нередко формирование таких чувств опосредовано и волевыми процессами.

Праксические чувства - это чувства, опосредованные деятельностью и в первую очередь трудовой деятельностью человека. Сюда относят радость труда, удовлетворение работой и ее результатом, неудовольствие от чрезмерных усилий или монотонии, утомление, творческие переживания, счастье открытий и побед, горечь неудач и поражений и т. д. и т. п.

Оценивать представленную классификацию нужно с немалой долей скепсиса, улавливаемого в высказываниях по этому поводу Е. П. Ильина, который некоторые из перечисленных чувств даже называет «псевдочувствами» [289, с. 296; с. 335- 337]. Однако пока в науке более совершенной классификации чувств не имеется.

Возможна дифференциация чувств по степени обобщенности их предметного содержания. Тогда выделяют следующие виды чувств.

1. Конкретные (например, любовь к своему ребенку, страх перед зубной болью, восхищение каким-то музыкантом, привязанность к своей кошке).

2. Обобщенные (например, любовь к детям вообще, боязнь любой боли, любовь к музыке, любовь к животным).

3. Абстрактные (например, чувство долга, чувство справедливости, чувство юмора. Любовь вообще, страх вообще).

Интересующимся содержательной характеристикой некоторых чувств рекомендуем соответствующую главу в цитированной нами уже не раз книге Е. П. Ильина, где автор без претензии на классификационную упорядоченность рассматривает ряд различных видов чувств: симпатию - антипатию, привязанность, дружбу, влюбленность, любовь, враждебность, зависть, ревность, удовлетворенность, счастье, гордость, псевдочувства (чувство долга, чувство взрослости, чувство собственного «Я», чувство сопричастности, чувство локтя) [289, c. 297- 337].

Формы переживания чувств

Если формы переживания эмоций можно было выстроить в линейный ряд по одному признаку (например, по интенсивности процесса), то для чувств такую операцию проделать не удается. Причины те же, что и для классификации: многофакторность и полиструктурность чувств.

Сложность состоит также в том, что следует различать протекание чувства в актуальной и в потенциальной формах. В первом случае протекание чувства приближается к протеканию эмоций. Специфика, скорее, в том, что происходит переживание за относительно короткий период времени целого комплекса эмоциональных эффектов, когда ведущие эмоции, предопределенные доминирующим чувством, сопровождаются целым «букетом» производных эмоций. Переживание потенциального чувства субъективно воспринимается как некий чувственный тон, несильная эмоциональная окраска других психических процессов и состояний.

Несмотря на эту дискретность протекания, каждое чувство есть целостное психическое образование, и его переживание - тоже целостный психический акт, проявляющийся в разнообразных конкретных переживаниях. Иными словами, протекание чувств - это целостная система аффективных переживаний, комплекс которых принимает ту или иную форму в зависимости от сочетания свойств, входящих в этот комплекс составляющих. Поэтому в науке до настоящего времени нет более или менее ясного представления о совокупности форм, в которых протекают наши чувства. Пожалуй, искусство и литература здесь добились больших, чем наука, успехов. Так, одному из талантливейших современных российских писателей М. Веллеру принадлежит следующий примечательный пассаж: «Жить - значит чувствовать. Чувство - это противоречие (обычно неосознанное) между двумя полюсами: имеемое и желаемое, хотение и долг, владение и страх потерять, лень и нужда, добро и зло, голый прагматизм - и запрет “скверных” средств, пусть и вернейших для достижения цели. Совесть и выгода - это единство противоречия. Это две мачты, растягивающие парус - чувство: доколе он несет - это и есть жизнь. А инстинкт требует жить, т. е. чувствовать, т. е. иметь это противоречие» [137, с. 171].

Чаще всего в науке выделяют такие формы переживания чувств, как настроение, увлечение и страсть. При этом не указывается критерий подобного разведения. Тем не менее можно заметить, что в основе этой дифференциации лежит признак силы переживания (что характерно и для дифференциации форм переживания эмоций). Тогда настроение выступает как форма переживаний слабой интенсивности (и силы в целом), увлечение - как форма сильных переживаний, страсть - как форма очень сильных переживаний. К сожалению, специального обозначения для переживания среднего по силе стойкого чувства в науке пока не подобрано.

Более того, как правило, избегается и сама постановка вопроса о формах переживания чувств отдельно от форм переживания эмоций. Предпочтение отдается рассмотрению разновидностей проявления эмоционально-аффективной жизни в целом. И тогда набор этих форм, варьируя у разных авторов, обычно включает в себя дополнительно к трем указанным чувственный тон, собственно эмоции, аффекты, стрессовые состояния [195, 533, 744 и др.]. Кстати сказать, не всегда ясно, что подразумевается под чувственным (у некоторых авторов - аффективным) тоном: то ли это синоним эмоционального тона, то ли синоним эмоционального тона ощущений, то ли самостоятельное и отличное от них явление. За неимением четкого определения чувственного тона у авторов, использующих эту категорию, и ориентируясь на их соответствующие пояснения, будем считать ее аналогом эмоционального тона. Дополнительным основанием такого толкования чувственного тона является его патологическое переживание, именуемое идиосинкразией. Суть идиосинкразии - в возникающем у некоторых людей стойком болезненном отвращении к некоторым эмоциогенным факторам (главным образом к первосигнальным физическим раздражителям), индифферентным (от лат. indifferens - безразличный, безучастный) для других людей. Так, многие не выносят прикосновения ногтя к шершавой бумаге, скрежета металла по стеклу, запаха рыбы и т. п.

Нередко само чувство рассматривается как форма переживания эмоций [744 и др.], что, на наш взгляд, совершенно неприемлемо.

Чувственный (эмоциональный) тон, собственно эмоции и аффекты (в узком смысле слова) были разобраны нами при рассмотрении видов эмоций (классификация по интенсивности).

Что касается стресса, то, во-первых, это явление не специфически психическое. Стрессовые состояния могут наблюдаться и на физиологическом, и на психологическом, и на поведенческом уровнях. На психологическом уровне стресс - не специфически аффективное явление (тем более на уровне чувств). Здесь обычно различают стресс информационный и эмоциональный. Информационный стресс наблюдается в ситуациях информационных перегрузок, когда человек не справляется с задачей, не успевает принимать верные решения в нужном темпе, усугубляется положение при высокой ответственности за последствия принимаемых решений. Здесь в составе общей психической реакции на стрессор (т. е. фактор, вызывающий стресс) доминируют переживания интеллектуального характера, сопровождаемые эмоциональной окраской. Эмоциональный стресс обычен в ситуациях угрозы, опасности, обиды и т. п. Здесь доминируют эмоциональные переживания, которые, естественно, вызывают изменения в протекании всех психических процессов, что в конечном итоге приводит не только к эмоциональным сдвигам, но и к изменениям мотивационной структуры личности, нарушениям речевого и двигательного поведения и в целом исполняемой деятельности. Таким образом, стресс - это явление более емкое, чем аффективный феномен в контексте психологическом, и более емкое, чем психический феномен в контексте живой природы.

Второе важное обстоятельство, вызывающее сомнения в корректности уподобления стресса форме аффективных переживаний, заключается в том, что даже в случаях психологической конкретизации стресса (как психического состояния при взаимодействии со он, как правило, связывается с эффектом психического напряжения (и напряженности), которое, в свою очередь, трактуется как специфическое психическое (и физиологическое) состояние. Более того, понятие «стрессовое состояние» при его негативном эффекте сближается с понятиями «депрессия», «фрустрация» и т. п. Таким образом, опять же логичнее говорить о стрессе не столько как о форме аффективных переживаний, сколько как о психофизиологическом состоянии, которому сопутствуют те или иные эмоции (обычно очень высокой интенсивности), придающие ему отрицательную или положительную окраску (по терминологии основоположника теории стресса Ганса Селье [713, 714, 715] - «дистресс» в первом случае и «эустресс» - во втором).

Сказанное вынуждает рассматривать стресс скорее как форму взаимодействия организма (на физиологическом уровне), субъекта (на психологическом уровне) и личности (на социальном уровне) со средой, регуляционной составляющей которого (взаимодействия) выступают эмоции в форме аффекта (в узком смысле слова). Поэтому вернемся к проблеме стресса в последующих главах, посвященных собственно психическим состояниям, в том числе экстремальным.

Настроение - это форма аффективных переживаний в виде относительно длительного эмоционального состояния невысокой интенсивности.

Многие авторы рассматривают настроения как самостоятельный аффективный феномен, сопоставимый с феноменами эмоций и чувств. В этих случаях считается, что настроение не столь ситуативно, как эмоции, и не столь предметно, как чувства. В первую очередь оно личностно, на что особенно обращал внимание С. Л. Рубинштейн [687].

Однако представляется, что личностная значимость событий, инициирующих настроения, не определяет последние как самостоятельное, отличное от эмоций и чувств явление (тем более в виде психического процесса). Она (личностная значимость) определяет в первую очередь глубину переживаемых чувств, а следовательно, устойчивость соответствующего состояния, хотя интенсивность его невелика. Подлинный источник (как эмоциогенный фактор, так и актуализированная потребность) настроения чаще всего не осознается. Он может быть вызван неожиданно всплывшим воспоминанием или мыслью, отдельными впечатлениями (приятная музыка, унылый пейзаж), общим самочувствием. Но это обычно только толчок, приводящий в действие мотивационные механизмы личности. Очень часто настроение связано с соотношением между самооценкой человека и уровнем его притязаний (низкая самооценка при завышенных притязаниях чревата плохим настроением, обратное соотношение, скорее, приведет к хорошему настроению). При неосознанности причин настроение переживается как нерасчлененный общий эмоциональный фон, общее состояние (приподнятое, хорошее или, наоборот, подавленное, плохое настроение). Термином «эмоциональный фон» некоторые исследователи вообще заменяют категорию «настроение» [851, 853]. При более или менее осознанной причине настроение переживается как понятное, идентифицируемое состояние (страх, скука, печаль, радость, восторженность и т. д.) с постепенным повышением интенсивности и переходом к другим формам.

Не как особый вид аффективных переживаний, а как интегральный показатель актуально переживаемых эмоций и чувств рассматривает настроения один из ведущих специалистов в этой области психологических знаний Л. В. Куликов [369, 374]. По существу эта позиция близка к пониманию настроения как аффективной формы.

Настроение как состояние включает в себя два главных компонента, а точнее, детерминируется двумя главными факторами: интероцептивными ощущениями (по И. М. Сеченову, «валовое чувство») и отношением человека к окружающей действительности и к самому себе [166, с. 132]. Первый фактор выступает постоянной составляющей, а второй - переменной. «Общим фоном для относящихся сюда многообразных проявлений служит то смутное валовое чувство (вероятно, из всех органов тела, снабженных чувствующими нервами), которое мы зовем у здорового человека чувством общего благосостояния, а у слабого и болезненного - чувством общего недомогания. В общем, фон этот, хотя и имеет характер спокойного, ровного, смутного чувства, влияет, однако, очень резко не только на рабочую деятельность, но даже и на психику человека. От него зависит тот здоровый тон во всем, что делается в теле, который медики обозначают словами vigor vitalis, и то, что в психической жизни носит название «душевного настроения» [731, с. 68]. Молодости свойственно преобладание хорошего настроения, старости - плохого. Главная причина - в здоровье, бодрости, энергии, т. е. в «валовом чувстве».

Настроение как производное от отношения к окружающей действительности и к себе в каждый момент времени позволяет рассматривать его как условие настроя, синхронизации психологической и физиологической систем человека в данных обстоятельствах. (Нелишне еще раз напомнить, что аффекты есть переживание отношений, следовательно, настроение есть производное от эмоций и чувств.) На фоне того или иного настроения активизируются соответствующие психические структуры, лучше (или хуже) выполняются соответствующие функции.

Таким образом, настроение является все-таки именно формой (причем классической) переживания аффектов в виде эмоций и чувств, а не промежуточным между ними самостоятельным специфическим видом аффективного переживания, как нередко оно представляется в психологической литературе. Эмоции и чувства - это прежде всего процессы, а настроение - прежде всего состояние. И это состояние заключает в себе приглушенное (по силе) протекание аффектов. С этой нашей позицией перекликаются взгляды Е. П. Ильина на феномен настроения: «Настроение нужно считать не особым видом эмоционального реагирования, а эмоциональным фоном (континуумом), в котором интенсивность выраженности эмоциональных переживаний может находиться в диапазоне от нуля (полного спокойствия, безразличия, т. е. отсутствия эмоционального реагирования) до максимальной величины эмоционального реагирования (аффекта)» [289, с. 65].

Поэтому странными выглядят утверждения, что при осознании субъектом своего настроения последнее может трансформироваться в эмоцию [218]. Еще более странным выглядит мнение об отсутствии переживания, если оно не осознается: «Попадание в фокус внимания делает возможным не только осознание наличия того или иного настроения, но и понимания причины его появления. Автор (Н. Н. Данилова - В. Н. ) полагает, что это может послужить толчком к трансформации настроения в эмоцию. Таким образом, настроение как эмоциональное реагирование присутствует всегда, но мы его можем не замечать. Следовательно, мы его не переживаем» [289, с. 60].

Пожалуй, интересно представление о настроении как результате последействия эмоции, что сопоставимо с эффектом последействия при восприятии (последовательные образы). Так, К. Изард считает, что «соматические реакции на умеренную эмоцию не столь интенсивны, как бурная реакция на яркое переживание, но продолжительность воздействия подпороговой эмоции может быть очень долгой. То, что мы называем “настроением”, обычно формируется под воздействием именно таких эмоций» [288, с. 36]. Комментируя это высказывание, Е. П. Ильин пишет: «Как показывают клинические исследования, этот след остается, скорее всего, за счет биохимических и гормональных сдвигов в организме, вызванных возбуждением центров эмоции (например, хорошее настроение связывают с эндорфином)» [289, с. 61].

Если Вам понравилась эта лекция, то понравится и эта - Классифицированные участки маршрута спортивных туристских походов и техника передвижения по классифицированным участкам.

Настроения как форма структурирующих их эмоций и чувств обладают соответствующими им свойствами (пространственными, временными, энергетическими, информационными), но ввиду слабой энергетики переживаний свойства настроений слабо осознаются субъектом, а их определение затруднено. Поэтому нечетко определяется направленность переживаний (обозначаемая обычно термином «беспредметность»), не замечаемы временные границы состояния (его начало и окончание), обобщены качественные показатели (плохое - хорошее, подавленное - приподнятое, пессимистическое - оптимистическое настроение). Как специфический вид настроения (субъективно хорошего и довольно сильного) можно упомянуть эйфорию.

Увлечение - это форма эмоционального переживания (в виде процесса и состояния), заключающаяся в относительно сильной, но неустойчивой устремленности к чему-либо или кому-либо. Устремленность здесь включает в себя эмоциональный фактор в виде привлекательности и интеллектуальный - в виде заинтересованности. Высокая интенсивность чувств сочетается с их поверхностностью. Для увлечения характерны большая скорость и легкость как зарождения, так и затухания чувств. Половое влечение часто принимает форму увлечения, которое в дальнейшем может развиться в устойчивую любовь или иссякнуть. К разряду увлечений относится большинство любимых занятий на досуге - хобби.

Увлечение как устремленность (желание приблизиться к объекту увлечения) гораздо действеннее и гораздо осознаннее настроения.

Страсть - это форма переживания (в виде процесса и состояния) сильных и стойких чувств, полностью захватывающих человека. На предмете страсти сосредоточены все его силы и помыслы. Тем самым в страстях совмещены эмоциональные и волевые факторы. Стремление (действовать и обладать) превалирует над чувствованием. Испытывая страсть, человек выступает как страдающее, пассивное существо, находящееся во власти непреодолимой силы. Но эта сила в то же время исходит от него, он сам вместе с тем является и активной стороной. Это раздвоение человека, предопределенное природой страсти, явилось основой для двух противоположных ее трактовок. Согласно первой страсть есть темная, фатальная сила, в которой сказывается роковая власть низменного (телесного) над высоким (духовным). Поэтому страсть - это зло, с которым надо бороться. Такой взгляд на страсть присущ некоторым религиозным воззрениям, в частности христианству. Другой взгляд исходит из понимания страсти как великой движущей силы людских поступков. Соединение в чувстве нравственного и разумного придает страсти благородство и высокую целесообразность. Игнорирование в страсти нравственных норм и разумных доводов низводит ее до ничтожного, низменного чувства. Страсть может быть пагубной или великой, привести к преступлению или к подвигу.

Настроения, увлечения и страсти, как правило, формируются, длятся и исчезают (проходят) непроизвольно: форму переживаний выбрать невозможно. Волевой компонент тут может присутствовать лишь как сознательный выбор эмоциогенного фактора (в том числе предмета чувства) и как специально стимулируемая концентрация внимания на нем, сопровождаемая самовнушением положительного или отрицательного отношения к нему. Иначе говоря, непосредственно «сделать» себе настроение, «организовать» увлечение или страсть невозможно, но возможно их спровоцировать через концентрацию внимания на соответствующем эмоциогенном факторе. Эта процедура стимулирует развертывание соответствующих эмоций или чувств, которые переживаются в какой-либо форме: чем сильнее самовнушение, тем «круче» форма переживаний (от настроения до страсти).

Свежие статьи
Популярно сейчас