Диссертация (793016), страница 21
Текст из файла (страница 21)
Иринею, было утверждено, наряду сизначальной ценностью творения, религиозное достоинство истории. Ж.Даниелу устанавливает связи между христианством и экзистенциализмом и,прежде всего, с подходами его основателя С. Кьеркегора. Открытой в сфереестествознаниябесконечностипространстваивремени,атакжеутвержденной марксизмом бесконечности исторического процесса, длякоторого судьба человека – едва заметный эпизод, экзистенциализмпротивопоставляетдругуюбездну–безднучеловеческогобытия.Преодолеваются эти бездны (как у Отцов Церкви, так и в экзистенциализме136Там же.
С. 24.99С. Кьеркегора) утверждением идеи личностного Бога, открывающегося черезлюбовь и наполняющего смыслом экзистенциальную реальность, которая безнегоабсурдна.Плодотворностьсвязисовременногобогословиясэкзистенциализмом проявляется также в методологических подходах.Экзистенциализм отвергает аристотелевскую логически последовательнуюсвязьконцепцийвсилу отстаиваемойим идеинередуцируемостиэкзистенциальных понятий. Но эта нередуцируемость характерна, преждевсего, для явлений религиозной жизни и, в первую очередь, для самойкатегории священного. Здесь, вопреки попыткам интерпретации религиознойсферысоциологамифеноменологическогоипсихоаналитиками,метода,открываетсяисследующегопросторсвоеобразиедляявленийрелигиозной жизни в живом контексте многовековой традиции Церкви. Какутверждает Ж.
Даниелу, «сегодня этот метод должен стать основой длявсякого богословия, опирающегося на описания конкретных религиозныхфактов, для которых оно затем установит их внутренние связи»137.Утверждая необходимость связи богословия с жизнью, Ж. Даниелупроводит параллель с известным высказыванием К. Маркса в «Тезисах оФейербахе»: «До сих пор философия занималась лишь объяснением мира,теперь настало время его изменить». В современном мире сфера мыслинеотделима от сферы жизни. В силу этого, богословие, если оно не даѐтчеловеку опоры в условиях катастрофичности экзистенциальной реальности,если не является свидетельством веры, то разоблачает себя, как пустуювеличину. Ж.
Даниелу предупреждает также об имеющейся в современномобществе тенденции подмены религиозной жизни социальным служением.Он пишет, что при всей важности участия Церкви в делах милосердия, этаподмена приводит к заметному обеднению религиозных ценностей, кморализму.Тема богословского понимания личности вышла на первый план всвязи с антропологическим поворотом в философии, а также с тем, что она с137Там же. С. 26.100большой глубиной была поставлена в экзистенциализме. Ответом наинтеллектуальный вызов времени и явилось антропологическое учение врамках концепции неопатристического синтеза. В русле этой концепции всередине ХХ века возник феномен богословского персонализма, которыйполучилсвоѐконцептуальноеоформление,вчастности,втрудахмитрополита Иоанна Зизиуласа. В духе святоотеческого подхода для негохарактерна взаимодетерминация богословия и антропологии.В его труде «Бытие как общение» общение утверждается каконтологическая категория.
«Истинное бытие вне общения невозможно.Ничто не существует как «индивидуальность», данная сама по себе»138.Согласно позиции митрополита Иоанна, невозможно говорить о бытии Богавне понятия общения. «Единый Бог, Троица» –- синоним общения. При этомобщение, исходящее не от «ипостаси», т. е.
конкретной свободной личности,и не направленное к «ипостасям» – конкретным свободным личностям, неявляется образом Божьего бытия. Личность не способна существовать безобщения, при этом неприемлема никакая форма общения, если в нейличность игнорируется или подавляется.Такое богословие личности появилось впервые в истории в рамкахсвятоотеческого видения бытия Бога. Но как живой опыт оно не смогло быреализоваться вне Церкви. Именно Церковь, понимаемая как тело Христово,формирует феномен соборного субъекта, не существующего вне общения139.Значимый идеал гуманистической культуры – уважение к «личностнойидентичности». При всей привлекательности такого подхода, в русле этойустановки, происходит подмена христианского понимания личности,выстраивания учения о ней во взаимокоординации с учением о Боге –автономизацией субъекта, личностной редукцией, изъятием из многомерногочеловеческогобытия«вертикальнойсоставляющей».Классическийевропейский гуманизм, нашедший своѐ завершение в немецкой классической138Зизиулас, Иоанн, митрополит.
Бытие как общение. М., 2006. С. 12.Учение о Церкви в духе святоотеческой традиции было обосновано в трудах русского философа А.С.Хомякова.139101философии, сменился «гуманизмом позитивизма, гуманизмом марксизма,гуманизмом ницшеанства»140 и с логической необходимостью привѐл ккрушению личности, «смерти субъекта» в постмодернизме.Рассмотрим генезис формирования личностной парадигмы в рамкахпатристического богословия и экклезиологии, предлагающих предельноглубокую, многомерную модель человеческой личности.Древнегреческая философия представлена в литературе как неличностная.
Это убедительно показывает А.Ф. Лосев на примере античнойстатуи – прекрасной, но холодной – являющейся синтетическим образомразличных элементов греческой культуры – от богов до городов-государств,от героев до мифов. По Платону, личность – онтологически невозможна,поскольку вечная душа не привязана к данному конкретному человеку.Согласно Аристотелю, личность логически невозможна, поскольку смертьнарушает единство индивидуализированного тела и вечной души.
Как видим,у античной философии не было средств для выстраивания онтологииличности, в которой она не была бы ущербна. Греческим отцам Церкви этоудалось. Как пишет митрополит Иоанн, «с той редкостной творческойэнергией, которая присуща греческому духу, они выработали стольцелостное понятие личности, что его завершѐнность до сих пор изумляетнаших современников…»141.Постоянное и активное взаимодействие христианства с греческойфилософией поставило перед Церковью проблему выражения веры в формах,приемлемых для греческой мысли. Переворот в эллинской ментальности былпроизведѐн, когда понятие «ипостась» было отождествлено с понятием«личность». При этом «ипостась» являлась сущностной характеристикойБожественного Лица.
Революционный смысл этого уравнивания личности иипостаси заключается в том, что личность перестала восприниматься какпридаток бытия, она сама теперь являлась ипостасным бытием. При этом140141Любак, Анри де. Драма атеистического гуманизма. «Христианская Россия». Милан-Москва, 1997. С. 3.Зизиулас, Иоанн, митрополит. Бытие как общение. М., 2006. С. 31.102бытие как таковое, внеличностное, утрачивает свою абсолютность иперестаѐт быть главным детерминирующим фактором вещей. Этим приѐмомпатристическая мысль философски обосновала тот факт библейскойкосмологии, что мир появляется exnihilo не вследствие своей необходимости,причина его – Бог, Его свободное, личностное волеизъявление. Развивая этумысль далее, каппадокийцы утверждали примат личностного начала внутриСвятой Троицы. Вопреки известной формуле: «μία οσσία τρία πρόσωπα (однасущностьвтрѐхлицах),гдеутверждаетсяприматсущностивбожественности Трѐх Лиц.
Как показывает митрополит Иоанн, такаяинтерпретация есть искажение святоотеческой тринитологии. Греческиеотцы учили, что единство Бога, Его онтологическое начало коренится не вединой сущности, а в ипостаси, или личности, Отца, рождающего Сына иизводящего Св. Духа. Бог не детерминирован ничем, в том числе и СвоейБожественной сущностью. Эта формула имеет не академическую, аэкзистенциальную значимость, поскольку глубоко связана с пониманиемличности. Человек, сотворѐнный Богом, также имеет своей главной причинойсвободную волю сотворившей его Божественной Личности. Приматобщения, перихорисис, или обмен бытием между Лицами Святой Троицыесть проявление любви. Выражение «Бог есть любовь» говорит о том, чтолюбовь не есть свойство Бога – она конституирует Божественное бытие,сама превращается в онтологию.
Подобно этому, любовь конституируетбытие человеческой личности. Вне еѐ необходимость сосуществования сдругими является «адом», по известному выражению Сартра («ад – этодругие»). Единственный способ онтологического осуществления свободы –это любовь. Бытие и любовь в личности совпадают: личность не умираеттолько потому, что любит и любима. Вне общения в любви личность теряетсвоюидентичность,становитсябезликойвещью.Любовьспособнавозвысить до личной ценности и жизни даже неодушевлѐнные объекты,постольку, поскольку они составляют органическую основу любви. Именнотаким путѐм должна быть приведена вся тварь ко спасению.103Персонализм Зизиуласа противостоит, с одной стороны, западномусекуляризму, если и обращающемуся к Богу, то в рамках отношения к немукак к «Богу философов и ученых», а не как к Богу «Авраама, Исаака иИакова».
С другой стороны, он противостоит обезличивающим факторамсовременнойгеополитическойглобализации,выражающейсятехнологическомтоталитаризме.реальностив–политическом,Богословскийразличнымформамэкономическомперсонализмилиобогатилпредставление о личности, дав ей трансцендентное измерение.В то же время, необходима высокая степень осторожности вотношении новых богословских построений, взвешивая их на весахсвятоотеческой мысли.
К этому, в частности, нас призывает другойсовременный богослов – Жан-Клод Ларше. В частности, он выражаетозабоченность тем, что негативная оценка падшей природы человеканегласно переносится на Божественную природу, противопоставляемуюБожественной личности. Великие отцы-Каппадокийцы умели найти «царскийпуть», не впадая в ту или иную крайность, утверждая одновременно единствои троичность в Боге. Не следует забывать и о том, что различие междуличностью и сущностью носит апофатический характер. ИеромонахМефодий (Зинковский), написавший исследование со знаковым названием«Богословие личности в XIX–XX вв.» также предупреждает об опасности«мыслить и вводить вторую онтологию, т. е.
онтологию личности наряду сонтологией природы»142.На примере богословия личности митрополита Иоанна Зизиуласа, мывидим развитие святоотеческой традиции и еѐ применение к учению очеловеческой природе и актуальным проблемам бытия человека и общества.Представителем неопатристического синтеза является также нашсовременник из Оксфордского университета митрополит ДиоклийскийКаллист Уэр, выдающийся византинист, которому принадлежит множество142Зинковский Мефодий, иеромонах. Богословие личности в XIX–XX вв. СПб.: «Издательство ОлегаАбышко», 2014. С. 39.104трудов по патрологии, переводы святоотеческих и богослужебных текстов.Для него характерно живое восприятие опыта отцов Церкви сквозь призмусовременности.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
