131952 (593657), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Что касается разделения поведения животных на осознанное и неосознанное (в обычном понимании – на разумное и неразумное), то оно возникло гораздо раньше, чем мы думаем. Принципиальная разница в таком поведении возникла тогда, когда животные перестали руководствоваться в своей жизни исключительно одними врожденными и приобретенными рефлексами15, но начали также использовать, первоначально – в очень ограниченном объеме, и свой собственный накопленный опыт. Но для того, чтобы этот опыт можно было успешно использовать в своей жизни, его нужно было сначала проанализировать, то есть осознать и сделать соответствующие выводы в его полезности либо, наоборот, вредности. Первоначально, именно эта способность к чрезвычайно ограниченному анализу причинно-следственных связей и явилась толчком к бурному развитию сознания в общепринятом понимании этого слова.
Несколько десятков миллионов лет назад обозначилась “магистральная развилка” эволюции животного мира: большая часть животных предпочла слепо следовать своей традиционной жесткой или полужесткой жизненной “программе”, основанной на рефлексах и инстинктах, другая же, и судя по всему – ничтожная по тому времени часть, начала все более активно использовать в своей жизни в дополнение к рефлексам и инстинктам свой собственный жизненный опыт. Это принципиальное расхождение в подходах к стратегии выживания породило впоследствии целый новый класс животных – класс млекопитающих, уровень сознания которых начал быстро прогрессировать. (По биологическим меркам – чрезвычайно быстро!)
Сознание человека возникло не на пустом месте: мы унаследовали эту уникальную особенность от наших далеких предков – человекообразных обезьян, но и они не были единственным исключением. Осознанное поведение, в той или иной мере, свойственно всем млекопитающим. Если рассматривать класс млекопитающих именно в этом аспекте, то не трудно обнаружить много общего.
Во-первых, все детеныши млекопитающих (включая и человека) рождаются неразвитыми и неспособными к самостоятельной жизни. Без помощи родителей, или одного из них, они обречены на смерть. Именно родители кормят своих детенышей сначала молоком (отсюда и название класса), а затем и естественной пищей до тех пор, пока они не смогут самостоятельно добывать себе пропитание. Примечательно и изменение приоритетов основных инстинктов: инстинкт защиты своих беспомощных детенышей часто оказывается сильней инстинкта самосохранения, что нехарактерно для других классов. По этой причине встреча в лесу, например, с медвежонком чревата самыми серьезными опасностями для человека или других животных. Не смотря на угрозу своей собственной жизни, медведица-мать будет слепо и беззаветно защищать медвежонка от реальной, мнимой или потенциальной угрозы. То же самое относится и ко многим другим видам, особенно – хищных животных. Во многом, это справедливо и по отношению к детенышам человека: женщина-мать нередко серьезно рискует и даже жертвует своей жизнью для спасения жизни своего ребенка.
Во-вторых, кроме забот о пропитании и защиты, на родителях лежит еще забота о “воспитании”, то есть о передаче каких-то знаний, навыков и, вообще, накопленного опыта. Эта особенность является принципиально важной для понимания происхождения сознания человека. Дети человека также как и детеныши других млекопитающих, получают часть своих знаний о жизни не только на уровне наследственной информации, но и путем обучения, воспитания. В отношении человека это не только верно, но и исключительно важно: ребенок, выросший, например, среди диких животных, уже никогда не сможет стать полноценным человеком. У таких “маугли” в ранние детские годы пропущен важнейший момент для передачи им навыков, опыта и знаний о жизни со стороны их родителей-людей. “Приемные родители” (волки, медведи и пр.), естественно, не могут научить тому, чего не знают и что им не нужно в их жизни. Поэтому научить таких одичавших еще в раннем детстве людей даже упрощенному языку, дело крайне сложное, если вообще возможное. Человек, выросший вне своего общества утрачивает свой интеллект, сознание его деградирует. Хотя правильнее было бы сказать, что потенциальные возможности его сознания просто не были реализованы и востребованы теми условиями и образом жизни, в которых он оказался по воле случая...
В-третьих, для класса млекопитающих в целом характерна особенность жить семьями или стадами – это тоже возможность обучения и усвоения необходимого опыта.
Сравните заботы о своем молодом поколении земноводных, пресмыкающихся или рыб: их миссия по продолжению рода исчерпывается, как правило, откладыванием яиц или икры. Дальше молодое поколение предоставлено самому себе, во всяком случае, никаким обучением их родители себя не утруждают. Вероятно, именно отсутствием заботы и опеки со стороны родителей и объясняется очень высокая плодовитость таких типов и классов животных. Здесь мы сталкиваемся с двумя стратегиями выживания в отношении продолжения рода. В одном случае ставка делается на количество (из тысяч икринок только немногие смогут развиться во взрослых лягушек), а в другом – на качество (потомство немногочисленно, но находится под защитой и опекой со стороны родителей).
С первого дня своего появления на свет котенок или щенок начинает постигать и изучать мир, и первую помощь в таком изучении оказывают именно родители. Несколько позднее наступает период более активного изучения внешнего мира – то, что мы считаем их детскими играми. Однако на самом деле это их настоящая школа жизни. Почему не все навыки, знания и стереотипы поведения передаются на уровне наследственной информации, и часть таких знаний передается путем обучения? Это выглядит странно, тем более что сам “перечень предметов обучения” заложен именно на уровне глубинного сознания. Получается, что тех же котят нужно чему-то научить, но каждый “учитель” учит тому, что он сам умеет или знает. Но с другой стороны, именно такой подход и позволяет “приобщить” к наследственным и полученным от родителей знаниям и свой собственный жизненный опыт – здесь видна преемственность между древними и более новыми способами накопления и передачи знаний о жизни.
Для сравнения: крокодильчик, только что вылупившийся из яйца, практически уже готов к самостоятельной жизни. Все необходимые навыки и знания о жизни он получает при рождении: ему уже известны виды его естественной пищи, способы добывания пропитания, а также способы пассивной и активной защиты от врагов.
Некоторые вопросы вызывают поведение птиц, и в первую очередь тех из них, которые в полной мере сохранили способность летать. Их птенцы тоже рождаются слабыми и беспомощными, как и детеныши млекопитающих, и по этой причине родители тратят немало времени и сил на заботу о своем потомстве. Но при более внимательном рассмотрении этого феномена нетрудно заметить и принципиальное различие: это именно забота о выживании потомства. То есть все сводится к двум функциям: добыванию корма и посильной защите от врагов. Обучение, как таковое, отсутствует. И хотя может сложиться впечатление, что родители, например, учат выросших птенцов летать, однако это не так. Родители только страхуют своих птенцов от вполне реальных опасностей, количество которых резко увеличивается при первых пробных полетах. Характерна тактика взрослых птиц, когда они пытаются отвлечь внимание врага на себя и стараются как можно дальше отвести его от плохо летающего птенца. Да и как можно научить летать птенца, тем более что учить его летать придется в воздухе, а не на земле? Для сравнения: нельзя научить человека плавать на берегу, и это при том, что способность к обучению у человека неизмеримо выше, чем у любых других животных. (Как ни странно, но человек, по-видимому, один из очень немногих представителей своего класса, утративший врожденную способность плавать. И это тем более странно, что жизнь людей практически всегда была связана с водой, они всегда селились вблизи рек, озер, морей...)
Основная причина того, что птенцы рождаются беспомощными, по сравнению с млекопитающими, другая: именно способность летать и накладывает серьезные ограничения на возможность продолжения рода. Лишний вес самки сильно мешает ей в полете: по этой причине яйца таких птиц мелкие, а птенцы, соответственно, рождаются значительно недоразвитыми. По этой же причине птицы не могут откладывать все яйца разом, в отличие от рептилий, но всегда по одному яйцу. Птицы, утратившие полностью или частично способность к полету, а также освоившие новые возможности добывания корма, например, гуси или утки, для которых возможность летать не связана напрямую с добыванием пищи, откладывают значительно более крупные яйца, а их птенцы рождаются вполне самостоятельными, хотя и не могущие еще летать.
Любопытно, но “инкубаторский цыпленок”, который никогда не видел своей матери, становится такой же полноценной особью, как и его товарищи, выросшие под опекой курицы. Этот пример достаточно убедительно подтверждает высказанную ранее мысль о том, что птицы, также как рептилии, земноводные и рыбы, передают необходимые знания и навыки путем передачи такой информации на наследственном уровне, и обучение практически не играет в этом никакой роли. Но справедливости ради, нужно все же отметить, что образ жизни птиц, которые в полной мере кормятся благодаря именно своей способности летать, много сложнее образа жизни других птиц. По этой причине они решают очень сложные задачи по ориентированию и расчету пространственных траекторий полета, включающие в себя “фигуры высшего пилотажа” и, следовательно, это должно отразиться на уровне их сознания. Возможно, они занимают какое-либо промежуточное, переходное положение по отношению к млекопитающим. И, может быть, не случайно в фольклоре почти всех народов мира, таким хищным птицам как орлы, филины, вороны отводится роль “умных” и даже “мудрых” птиц в отличии, например, от кур или голубей, которых люди такими качествами не наделяют.
В чем разница между осмысленным поведением человека и, например, немецкой овчарки? Если исходить из предлагаемой теории, то и людям, и собакам свойственно – хотя и в очень разной мере – разумное поведение. Различается ли принципиально поведение человека и поведение собаки? Различается, и очень значительно. Различаются даже более, чем способности к игре в шахматы пятилетнего ребенка и гроссмейстера международного класса. Ребенок знает некоторые правила игры, знает как, какие фигуры “ходят”, но вся тактика его игры крайне примитивна и он не способен просчитывать игру даже на один ход вперед (зачастую он сначала ходит, а потом думает, как спасти теперь свою фигуру?). Стратегии в его игре нет вовсе. Гроссмейстер же знаком и с тактикой, и со стратегией, кроме того он располагает очень большим опытом в этой игре, как практическим, так и теоретическим.
Можно ли ребенка, едва умеющего передвигать фигуры, считать шахматистом? И да, и нет... Да – потому что он все же знает основные правила и играет по ним, и нет – потому что уровень его игры не идет ни в какое сравнение даже с шахматистом-любителем средней руки, не говоря уж о гроссмейстере. Хотя ведь достаточно очевидно, что ребенок делает тот или иной ход не просто так – он ставит перед собой какие-то конкретные цели (пусть и чрезвычайно наивные) и пытается их достичь. Он тоже думает, но он не учитывает даже близкие последствия того или иного хода, своего или соперника. Вот в этом и состоит разница. И хотя ее вряд ли можно считать принципиальной, однако в конечном итоге неспособность к долгосрочному анализу ходов приводит к сокрушительному поражению в самом начале шахматной партии.
В виде иллюстрации можно привести и такой пример: человек и собака находятся в одной лодке посреди озера. Лодка дает течь, вода начинает ее затапливать... Какова будет реакция на это собаки и человека? Возможно, собака начнет беспокоиться, потому что вода начала заливать место, на котором она находится. Или, в лучшем случае, потому, что она заметит необычность такой ситуации, если ей неоднократно приходилось плавать в лодке ранее, а таких “нештатных ситуаций” не случалось. Либо наоборот – она уже попадала в такие переделки и помнит об этом неприятном опыте. Но в любом случае собака не может предотвратить развитие событий в неблагоприятном для нее направлении, и все, что она сможет сделать – это привлечь своим лаем внимание человека...
Собаке не под силу построить длинную причинно-следственную цепочку: вода поступает в лодку – значит, она ее затопит, она ее затопит – значит, лодка утонет – значит, она (собака) окажется в воде посреди озера – а значит, это представляет реальную угрозу для жизни... Хотя все собаки умеют хорошо плавать, но оказаться в воде и далеко от берега – все равно означает опасность. Человек же такую причинно-следственную зависимость просчитывает легко, соответственно, все его действия будут направлены на предотвращение опасного для него развития событий. Даже если он не умеет плавать, то у него все равно остается несколько возможностей:
а) вычерпать воду;
б) устранить течь;
в) быстро грести к берегу, пока лодка не затонула;
г) использовать для спасения подручное плавсредство;
д) звать на помощь других людей и т. п.
Какое именно он примет решение, будет зависеть от двух факторов: от конкретных условий ситуации и от его способности быстро находить правильное решение. Причем эта способность находится в прямой зависимости от его способности к мышлению, то есть его способности к анализу причинно-следственных связей, как конкретных, так и абстрактных.
Примечательно, но очень часто те же собаки ведут себя в опасных ситуациях на удивление разумно. Есть немало описанных и вполне достоверных случаев, когда собаки спасали жизнь своим владельцам. Бывали и случаи, когда собака физически не могла оказать помощь человеку, однако ей “хватало ума” найти и привести на помощь других людей. Героями таких историй часто оказываются и другие домашние животные, например, лошади.
Такое поведение животных нельзя объяснить одними рефлексами и привязанностью к человеку – это типичные и яркие примеры осознанного поведения животных.
5. РЕФЛЕКСЫ И ЭМОЦИИ
Сознание человека неоднородно – это обусловлено его происхождением и эволюционным путем развития. В связи с этим возникает закономерный вопрос: как взаимодействуют разные уровни сознания между собой? Уровень глубинного сознания слабо связан с интеллектом, но тем не менее такие связи существуют. Мы можем усилием воли (прямая команда из уровня интеллектуального сознания) изменить частоту своего дыхания, но не можем таким способом изменить частоту пульса или уровень артериального давления. Однако это можно сделать косвенным, непрямым путем, воздействуя на эмоциональное сознание.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
