Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Конституция России 1918 г.

Разработка проекта Конституции РСФСР

Каждая власть, ставшая таковой, особенно в ре­зультате переворота и тем более социальной револю­ции стремится закрепить свою легитимность консти­туцией, утвержденной или всенародным референду­мом или высшим представительным органом законодательной власти. Это важно также для упоря­дочения государственного аппарата, создаваемого но­вой властью, взаимоотношения центра и мест и т. д. И большевики это хорошо понимали. Уже на III Всерос­сийском съезде Советов приняты были такие важней­шие акты как «Декларация прав трудящегося и эксплу­атируемого народа» и постановление «О федеральных учреждениях Российской Республики» заложившие основы будущей советской конституции. Тогда же (в январе 1918 г.) III Всероссийский съезд советов пору­чил ВЦИК разработать проект Конституции. Однако реально ВЦИК смог заняться вопросом о конституции лишь после ратификации IV Всероссийским съездом советов Брестского мирного договора.

1 апреля 1918 г. ВЦИК принял постановление о создании Конституционной комиссии в составе 15 че­ловек. От фракции большевиков в нее вошли Я.М. Свер­длов (председатель), М.Н. Покровский и И.В. Сталин, от левых эсеров — ДА. Магеровский и А.А. Шрейдер и от эсеров-максималистов — А.И. Бердников. В комис­сию вошли также представители ряда наркоматов: юстиции (в том числе известные профессора-юристы М.А. Рейснер, А.Г. Гойхбарг, Г.С. Гурвич), по делам национальностей, финансов, внутренних дел, ВСНХ, по военным делам.

С самого начала работы комиссии, в ней развер­нулась жесткая дискуссия. В центре внимания оказал­ся вопрос о диктатуре пролетариата. Большевики рас­сматривали диктатуру пролетариата как важнейший конституционный принцип, выражавший в переходный от капитализма к социализму период сущность социа­листического государства и требовали формального закрепления этого принципа в Конституции. Левые эсеры против этого категорически возражали. За этим, казалось бы, на первый взгляд абстрактно теоретическим спором, в действительности скрывались вполне конкретные вопросы чрезвычайно важные для споря­щих сторон. В действительности речь шла о борьбе за власть. Проиграв на IV Чрезвычайном съезде Сове­тов большевикам по вопросу о ратификации Брестс­кого мира, выйдя из состава СНК и потеряв министер­ские посты левые эсеры давали бой большевикам в Конституционной комиссии, стремясь подготовить ус­ловия для своего возвращения во власть. Тем более, что к концу весны 1918 г. противоречия между боль­шевиками и левыми эсерами существенно усилились. К прежним спорам о внешней политике (Брестский мир) добавились противоречия по продовольственной политике, отношения к зажиточным слоям крестьян­ства и т. д.

Большевики видели свою задачу в Конституцион­ной комиссии в том, чтобы закрепить в конституцион­ном порядке уже сложившуюся в основном систему органов советской власти, придать ей четкость и строй­ность и, главное, укрепить властную «вертикаль» с тем, чтобы превратить государственный аппарат в мощный рычаг, при помощи которого можно было бы не только преодолеть сепаратизм, местничество и опасность развала страны, но и преобразовать социально-эконо­мическую и политическую структуру общества.

Левые эсеры в Конституционной комиссии стре­мились к тому, чтобы не допустить усиления аппарата большевистской власти а, наоборот, сохранить автоном­ность местных властей от большевистского центра, особенно тех местных органов, где было наибольшим их влияние. Чтобы убедиться в этом достаточно про­следить ход наиболее жарких дискуссий в Конститу­ционной комиссии.

В представленном левыми эсерами в комиссию конституционном проекте Советам (которые больше­вики рассматривали как органы пролетарской дикта­туры) отводилась роль всего лишь общественных ор­ганов, а государственные функции на местах должны были (по мнению авторов проекта) осуществлять «де­мократические» учреждения местного самоуправле­ния. Таким образом левые эсеры хотели достичь, во-первых, автономии местных властей от большевистского центра, ибо автономия органов самоуправления от государственных органов составляет самую суть идеи самоуправления. И, во-вторых, органы местного самоуправления (городские думы и уездные и волост­ные земские собрания) избирались на основе всеоб­щего избирательного права, а не только трудящимися как Советы. Следовательно в местных городских ду­мах и особенно волостных и уездных земских собра­ниях неизбежно доминировали бы мелкая буржуазия и кулачество, т. е. социальные слои, составлявшие со­циальную базу эсеров. Следовательно, левые эсеры по­лучили бы на местах готовый аппарат, на который могли опереться в борьбе за власть. Большинством голосов Конституционная комиссия после острых об­суждений отвергла этот проект.

Отвергла Конституционная комиссия и представ­ленный эсером-максималистом Бердниковым «Проект Конституции трудовой республики». В нем красной нитью проводилась анархистская, по существу, идея создания «безгосударственного» общества. Тем самым, следовательно, отвергались и Советы как органы дик­татуры пролетариата. В планировавшемся максимали­стами «безвластном» обществе предполагалось полней­шее равенство, достигаемое путем полного обобществ­ления имущества, вплоть до предметов повседневного обихода (одежды, обуви, предметов личной гигиены), обязательного физического труда для всех кроме де­тей, беременных женщин и стариков и общественного питания по равным нормам. Характерно, что для лиц руководящих общественными работами и идеологов (т. е. для себя) максималисты предусмотрели в своем проекте усиленные нормы питания. Не признавали максималисты и семьи, считая ее буржуазным пере­житком, а дети по их проекту должны были переда­ваться на общественное воспитание. Максималистская «безвластная» «трудовая коммуна» фактически пред­ставляла собой даже не военную казарму, а скорее тюремную зону. Не удивительно, что даже союзники эсеров-максималистов — левые эсеры не поддержали этот проект.

Борьба за утверждение в Конституции принципа диктатуры пролетариата и укрепления «вертикали» власти серьезно затруднялась ошибочной позицией «левых коммунистов». Они не видели опасности мелкобуржуазной анархистской стихии, угрожавшей самому существованию советской власти и нередко исходили из абстрактных умозрительных теоретичес­ких конструкций подчас не сообразующихся с реаль­ной жизнью.

Такой подход ярко проявился в представленном в Конституционную комиссию профессором М.А. Рейснером проекте «Основных начал Конституции». Рейснер исходил из умозрительного тезиса о том, что де­мократия возможна лишь в мелких самоуправляющих­ся административно-территориальных образованиях «коммунах», и якобы несовместима с крупным госу­дарством. Идеалом подлинной демократии в глазах Рейснера являлись древнегреческие города-государ­ства — «полисы». Сыграл свою роль и некритический, апологетический подход к оценке опыта первой в мире пролетарской государственности — Парижской комму­ны 1871 г. При этом не учитывалось, что Парижская коммуна просуществовала всего лишь 72 дня и только в пределах города Парижа. Лидеры Парижской ком­муны в документах, обращенных к населению Фран­ции, призывали трудящихся остальных городов и сель­ских регионов восставать, образовывать свои комму­ны и объединяться с Парижской коммуной на началах федерации. Но, как известно, провинция Париж не поддержала, никакой «федерации» коммун в реально­сти не получилось. Но идея «вольной федерации» ком­мун, существовавшая в призывах и пожеланиях руко­водителей Парижской коммуны, была воспринята мно­гими марксистами догматически, как якобы реальный исторический опыт. Такое умозрительное, абстрактное,

Группа «левых коммунистов» возникла весной 1918 г. внут­ри большевистской партии (Н.И. Бухарин, Н. Осинский (Оболен­ский), Е.А. Преображенский, Г.Л. Пятаков, К.Б. Радек и др.). Они выступали против Брестского мира, за революционную войну против мирового империализма и «подталкивание» революции в Европе. Внутри страны «левые» коммунисты были сторонниками децентрализации государственного и хозяйственного аппарата, выступали против централизма и единоначалия, за безбрежную коллегиальность в управлении и против использования старых специалистов оторванное от практики теоретизирование Ф. Энгельс в свое время назвал профессорским «юридическим кретинизмом».

Власть (по мнению Рейснера) должна концентри­роваться в низовых административно-территориаль­ных образованиях — «коммунах». В данном случае тер­мин «коммуна», заимствованный из Франции, означа­ет сообщество граждан самоуправляющейся административно-территориальной единицы (села, волости, города), управляемой выборным муниципаль­ным Советом или мэром. Коммуне принадлежит муни­ципальная или коммунальная собственность, она ве­дет коммунальное хозяйство. Эти коммуны объединя­ются в рамках уездов, которым коммуна делегирует часть своих прав. Уезды в свою очередь объединяются в «федерации» губернского масштаба. И, наконец, гу­бернии объединяются в Советскую Федерацию обще­российского масштаба — РСФСР.

Именно в «коммунах» должны проводиться преоб­разования общественных отношений, формироваться законодательство (земельное, гражданское, уголовное, трудовое). А вышестоящие федеративные объединения будут лишь координировать деятельность коммун и направлять ее. Да и в самих коммунах — низших зве­ньях всей этой системы, полноправные граждане (т. е. трудящиеся, не лишенные избирательных прав) долж­ны объединяться в коллективы трудящихся — «произ­водителей». Предполагалось, что именно в этих коллек­тивах «производителей» и будут вырабатываться основ­ные нормы жизни, а Советам коммун отводилась роль представительства интересов коллективов «производи­телей» и их согласование. Роль Советов в этом проекте была не ясна, но, во всяком случае, они явно не выс­тупают в роли полновластных органов пролетарской диктатуры.

Анализ этого проекта показывает, что он полнос­тью игнорирует многонациональный состав населения страны, национальный вопрос. Федерация, которую предлагал Рейснер, являлась не свободным союзом советских республик народов России, не способом собирания распадавшегося Российского многонацио­нального государства, что было уже юридически закреплено постановлением III Всероссийского съезда Советов «О федеральных учреждениях Российской Республики», а явилась бы федерацией администра­тивной. Причем, поскольку делегирование полномочий шло снизу вверх (от коммун к уездам и далее вплоть до РСФСР) и в каждом вышестоящем звене объем этих полномочий уменьшался, то и предлагавшаяся Рейс-нером федерация закрепила бы сепаратизм и факти­ческий распад государства. Иными словами проект Рейснера был направлен против демократического централизма как конституционного принципа постро­ения Советского государства. Не удивительно, что этот проект был поддержан членами Конституционной ко­миссии левыми эсерами и против него выступили члены комиссии большевики.

19 апреля Конституционная комиссия приняла большевистский проект «Общих положений Конститу­ции РСФСР», в котором были четко сформулированы идеи диктатуры пролетариата, демократического цен­трализма и пролетарского интернационализма. Одна­ко идейная борьба в Конституционной комиссии отнюдь не закончилась. В течение мая-июня 1918 г. шли дис­куссии по каждой статье проекта будущей Конститу­ции. Особенно острая дискуссия разразилась 26 июня при обсуждении проекта «Положения об отделах ВЦИК», подготовленного подкомиссией в составе эсе­ра-максималиста А.Г. Бердникова, представителя НКЮ проф. Г.С. Гурвича и представителя НКВД М.Я. Лаци­са, разделявшего в то время взгляды «левых коммуни­стов». В проекте предлагалось, под предлогом ликви­дации дублирования и параллелизма и сокращения аппарата, ликвидация СНК и народных комиссариа­тов и создание вместо них Совета ВЦИК и особых коллегий отделов ВЦИК. Эти коллегии должны были делегировать на заседания Совета ВЦИК «непостоян­ных лиц». В результате, как заявил один из защитников проекта «теперешние министры упраздняются, а у нас остаются коллегии». Проект, таким образом, был на­правлен на фактическую ликвидацию правительства как единого оперативного органа, осуществлявшего повседневное руководство страной и внедрение бес­предельной коллегиальности, безответственности и неразберихи. Это прямо противоречило политике, ко­торую проводил лидер большевистской партии и глава Советского правительства Ленин, который в своей статье «Очередные задачи Советской власти», носив­шей программный характер, подчеркивал, что в усло­виях разгула мелкобуржуазной стихии жизненно не­обходимо сочетание демократизма с единоличной дик­таторской властью. Указанный выше проект был отвергнут.

На заседании ЦК правящей партии большевиков 26 и 28 июня 1918 г. выяснилось, что проект Консти­туции не готов, ряд его разделов (об избирательном праве, о компетенции местных советов и их взаимо­отношениях с центром, о правах и обязанностях граж­дан) не проработаны. Нет и декларативной части Кон­ституции. Создалась угроза срыва представления Конституции на утверждение V Всероссийского съез­да Советов, намеченного на начало июля 1918 г. Тогда ЦК РКП(б) 28 июня создал специальную комиссию по доработке проекта Конституции под непосредствен­ным руководством Ленина. В ее работе приняли уча­стие практически все члены ЦК. Эта комиссия рас­смотрела два проекта: проект Конституционной комис­сии ВЦИК и проект наркомата юстиции (редакторы М.А. Рейснер и А.Г. Гойхбарг). За основу был взят проект Конституционной комиссии ВЦИК. Хотя проект Наркомюста и был отвергнут, как неудовлетворительный, но ряд его наработок был использован при окончатель­ном редактировании проекта Конституции. Некоторые разделы (о правах и обязанностях граждан, о компе­тенции местных и центральных органов Советской власти, о выборах) были переработаны заново. В каче­стве первого раздела включена «Декларация прав тру­дящегося и эксплуатируемого народа». Таким образом, проект Конституции был подготовлен в срок и пред­ставлен на утверждение V Всероссийскому съезду Советов.

Потерпев неудачу в попытках навязать Конститу­ционной комиссии выгодный для себя проект Консти­туции, который закрепил бы ослабление власти нахо­дившихся под контролем большевиков центральных органов Советского государства, руководство партии левых эсеров решилось на авантюристическую попыт­ку вооруженного захвата власти. Решение о подготов­ке вооруженного мятежа было принято на заседании ЦК партии левых эсеров 24 июня 1918 г., то есть еще во время работы Конституционной комиссии. Сразу же началась военно-техническая подготовка восстания: боевые дружины левых эсеров из разных городов (Пет­рограда, Витебска и др.) были вызваны в Москву. От имени крестьянской секции ВЦИК (руководителем этой секции и зам. председателя ВЦИК была Мария Спи­ридонова — лидер партии левых эсеров) были затре­бованы с военных складов винтовки, пулеметы, даже артиллерийские орудия, боеприпасы, санитарное иму­щество. Провал последней попытки добиться упразд­нения большевистского правительства (СНК) консти­туционным путем (отклонение Конституционной ко­миссией проекта «Положения об отделах ВЦИК» 26 июня 1918 г.), о чем говорилось выше, окончательно утвердил левых эсеров в их решении совершить воо­руженный путч. III съезд партии левых эсеров, состо­явшийся 1 — 3 июля 1918 г., одобрил решение ЦК от 24 июня. Начало вооруженного выступления приуро­чивалось к открытию V Всероссийского съезда Сове­тов. При этом подчеркивалось, что ни в коем случае нельзя допустить принятия съездом Конституции РСФСР, т. к. эта конституция явится мощным орудием подавления сепаратизма и разгула мелкобуржуазной стихии и укрепления власти большевиков, и придаст боль­шевистскому режиму конституционную легитимность.

Левые эсеры прекрасно понимали, что получить поддержку широких масс трудящихся им не удастся. Поэтому был принят иезуитский план убийства в Мос­кве германского посла Мирбаха и в Киеве командую­щего германскими оккупационными войсками фельд­маршала фон-Эйхгорна, спровоцировать тем самым войну с Германией и вступление немецких оккупаци­онных войск на территорию России. А затем, обвинив большевиков в «защите» германских империалистов, выступить самим в роли вождей «революционной вой­ны против мирового империализма» и на этой волне захватить власть. Хорошо знали они и о том, что кре­стьянство не хочет и не может воевать, но, спровоцировав немецкое наступление и поставив массы в без­выходное положение, рассчитывали заставить их вое­вать. Об этом прямо заявила на III съезде своей партии Мария Спиридонова: «Мы зовем к тому, чтобы мир­ный договор был разорван... В ответ будут репрессии по отношению к нам, и германские империалисты при­шлют карательные экспедиции — это наше спасение. Карательные экспедиции на Украине создали восста­ние. Никакими лозунгами, никакими митингами мы не в состоянии поднять крестьянство, сейчас скашиваю­щее хлеб, на отпор. И только тогда, когда карательны­ми экспедициями будет покрыта вся Россия, будет создан стимул, заставляющий народ сопротивляться». Таким образом, левые эсеры готовы были спровоциро­вать оккупацию России иностранными войсками, за­лить кровью всю страну, чтобы захватить власть.

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов ответов (шпаргалок)