28684 (569407), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Опыт истории показывает, что во всех революци­ях, контрреволюциях и гражданских войнах лица из числа тех социальных сил, которые выступали против революции (или, наоборот, против победившей контр­революции), лишались политических, а нередко и граж­данских прав. Так было в годы революции XVII в. в Англии, когда «кавалеры» (сторонники короля) лиша­лись не только права участвовать в выборах в парла­мент, но и своей собственности. И, наоборот, когда после реставрации монархии в 1660 г. волна репрес­сий, конфискаций имущества и ограничений прав об­рушилась на бывших участников революции. Так было во времена Великой Французской революции, когда политических и гражданских прав были лишены «ари­стократы» и духовенство, отказавшееся присягать на верность республике. А после реставрации Бурбонов, наоборот, ограничениям прав и репрессиям подверг­лись участники революции. Так же было и во времена гражданской войны в США в 60 —70-е гг. XIX в. Дос­таточно вспомнить XIV поправку к Конституции США, где в п. 3 говорилось, что ни одно лицо не может зани­мать должность гражданскую или военную, если оно «участвовало в мятеже или восстании против Соеди­ненных Штатов либо оказывало поддержку их врагам». Не стала исключением и русская революция. Поэтому полноправными гражданами по Конституции РСФСР являлись лишь трудящиеся. Нетрудовые элементы были ограничены в правах, прежде всего политичес­ких. Поскольку важнейшим из политических прав было право избирать и быть избранным в органы власти, то критерии ограничения в правах содержались в ст. 65 Конституции, определявшей категории населения, лишавшихся избирательных прав. Это лица, прибегав­шие к наемному труду с целью извлечения прибыли, жившие на нетрудовые доходы (проценты с капитала, прибыль с предприятий, поступления с имущества и т. д.), а также монахи и духовные лица различных ре­лигий, бывшие служащие и агенты полиции, корпуса жандармов и охранных отделений, члены бывшего царствовавшего в России дома, лица, осужденные за корыстные и порочащие преступления. Таким образом, в основу лишения политических прав были положены социально-экономические и моральные критерии, а не только социальное происхождение как таковое. Это важно подчеркнуть поскольку значительное число ста­рых специалистов (инженеров, ученых, врачей, офи­церов, генералов и т.д.), в том числе и выходцев из буржуазии и дворянства, служило в советских учреж­дениях, в Красной армии, правоохранительных учреж­дениях, даже в ВЧК. В этой связи можно напомнить, что сам глава Советского правительства В.И. Ленин, нарком иностранных дел Г.В. Чичерин, нарком госу­дарственного призрения A.M. Коллонтай были потом­ственными дворянами. Соответственно, выходцы из буржуазии и дворянства, служившие советской власти не лишались политических прав, и не ограничивались в гражданских правах. В этой связи следует подчерк­нуть, что в соответствие ст. 23 Конституции Советская власть «лишает отдельных лиц и отдельные группы лиц прав, которые они используют в ущерб интересам социалистической революции». Отсюда вытекают два вывода. Первый из них: лишение прав не обязатель­но связано с прошлой социальной принадлежностью. И, второй вывод: права и свободы должны использо­ваться в интересах социалистической революции и со­циалистического строительства. Этот вывод имел прин­ципиальное значение и повлек развитие в последую­щем законодательстве, особенно конституционном. Впрочем и в ряде конституций Запада тоже закреплял­ся сходный принцип, состоявший в том, что права граждан могут использоваться лишь в интересах уст­ранения злоупотреблений в рамках существующего строя. В этой связи достаточно вспомнить текст I по­правки к Конституции США, в которой говорится о праве граждан собираться мирно и без оружия, но лишь для обращения к правительству с петициями об устра­нении злоупотреблений. Иными словами, цель подоб­ных собраний — прекращение злоупотреблений и ук­репление таким образом существующего строя. Толь­ко в 1969 г. Верховный суд США расширительно истолковал эту норму Конституции и предоставил гражданам право выражать на такого рода собраниях свободно свои взгляды, за исключением призывов к об­щественным беспорядкам, совершению уголовных пре­ступлений и призывов к насильственному свержению существующего строя.

Комментируя ст. 23 Конституции РСФСР 1918 г. глава Советского правительства В.И. Ленин подчерки­вал, что свергнутые эксплуататоры сами поставили себя вне Советов, выступив с оружием в руках про­тив Советской власти и развязав (при поддержке иностранных интервентов) в стране гражданскую войну. «Вопрос о лишении эксплуататоров избира­тельного права, — писал Ленин, — есть чисто рус­ский вопрос, а не вопрос о диктатуре пролетариата вообще». В Программе РКП{6), принятой VIII съездом партии большевиков в разгар гражданской войны в 1919 г., говорилось, что ограничение прав свергнутых эксплуататоров — временная мера, и соответственно тому, как «будет исчезать необходимость в этих вре­менных мерах, партия будет стремиться к их сужению и полной отмене».

Как уже говорилось выше, четкие критерии, кто пользуется правами в полном объеме, а кто их лишается, были разработаны применительно к избирательно­му праву, но они практически относились ко всему комплексу политических прав, а в ряде случаев (как это будет подробнее показано далее) выходили за рам­ки только политических прав. Особенно это относилось к гражданскому, земельному, уголовному праву.

§ 3. Гражданская война в России, ее особенности и влияние на развитие права

Советское право (особенно со второй половины 1918 г. и до начала 1921 г.) развивалось под знаком развернувшейся в стране ожесточенной гражданской войны. Отдельные ее вспышки начались уже с Октяб­ря 1917 г.

Лидеры российской контрреволюции, а также; контрреволюционно настроенная часть старого офицер­ского корпуса и генералитета первоначально делали ставку на казачьи мятежи против Советской власти. Казачьей верхушке, спекулируя на сословных предрассудках, удалось вовлечь в ряды мятежников значительную массу казаков и захватить большую территорию на Дону и Северном Кавказе, что способствовало вторже­нию на Дон немецких войск. Однако, казачьи мятежи носили в основном локальный характер и не могли пред­ставлять смертельной опасности для Советской власти.

Полномасштабная гражданская война в стране началась лишь с мая-июня 1918 г. с мятежа чехосло­вацкого корпуса. Именно вмешательство иностранных войск явилось сигналом к ее началу. И в этом состоит ее главная особенность. Для того, чтобы современному читателю была понятна истинная суть дела, поскольку в нынешней учебной (и не только в учебной) историко-правовой и исторической литературе о многих фактах умалчивается, следует эти факты напомнить.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)