Глава_27 (1128894), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

План «кооперативной коллективизации» и проект агроиндустриальных комбинатов были для Чаянова возможным будущим сельского хозяйства, которое он предвосхищал также в своих сочинениях утопического и футурологического жанра²¹. Но Чаянов внимательно всматривался и в прошлое семейного крестьянского хозяйства и в анализе исторической динамики сделал шаг к «экономической палеонтологии» — построению теории хозяйств архаичной структуры, не описываемой в категориях политэкономии, приспособленной к анализу капиталистического общества. Согласившись с рецензентом своей книги фрейбургским профессором К. Дилем относительно пагубности последствий игнорирования англичанами специфики семейного хозяйства в Индии и экстраполяции на «него экономики Смита и Рикардо, Чаянов делал вывод: когда наш мир постепенно перестает быть только европейским миром, а ныне Африка и Азия с их своеобычными экономическими формациями все больше и больше будут входить в круг нашей жизни и культуры, мы тем больше будем вынуждены посвящать наш теоретический интерес проблемам некапиталистических экономических систем» ²².

Но подробно развить теорию некапиталистических экономических систем, равно как и увидеть воплощенным свой план «кооперативной коллективизации», Чаянову не довелось.

3. Трагедия «ликвидации»

Завершая «Краткий курс кооперации», Чаянов с удовлетворением писал в 1925 г., что «по размаху своей работы русская кооперация первая в мире». Известно, что В. Ульянов-Ленин просматривал работу Чаянова наряду с сочинениями ряда других теоретиков кооперации при подготовке своих последних статей. В свою очередь, Чаянов использовал ленинское положение о социализме как «строе цивилизованных кооператоров» как защитный периметр основания своей

²⁰ Чаянов А.В. Методы составления организационных планов крупных сельскохозяйственных предприятий в условиях советской экономики // Бюллетень НИИ сельскохозяйственной экономии. 1928. № 1—4.

²¹ Чаянов А.В. Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии. М., 1920; его же: Возможное будущее сельского хозяйства // Жизнь и техника будущего. Социальные и научно-технические утопии. М., 1928.

²² Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство. С. 143.

452

концепции «кооперативной коллективизации», процесс которой «должен быть основан на понимании его значительной продолжительности» ²³.

Аграрники-марксисты, ряды которых пополняли выпускники партийного Института красной профессуры, хорошо усваивали классовый подход и ленинский тезис о том, что «мелкотоварное производство ежедневно, ежечасно рождает капитализм». Они с подозрительностью воспринимали идеи организационно-производственной школы о некапиталистической природе семейно-трудового хозяйства и косо смотрели на экономистов, не столь уж далеких от эмигрантов-«белогвардейцев» (Челинцев еще в марте 1924 г. делал доклад в Праге, где П. Струве вел семинар, а С. Прокопович издавал «Экономический вестник», для которого писал Б. Бруцкус).

По мере того как становилась все более ожесточенной борьба в ЦК большевиков между сторонниками «генеральной линии» и оппозицией, накалялась атмосфера на «аграрном фронте». В 1927 г. аграрники-марксисты навязали дискуссию о дифференциации крестьянского хозяйства. Стереотипную схему классового расслоения советской деревни по критерию соотношения в хозяйстве предпринимательских и зависимых элементов к собственным (свои средства производства и чужая рабочая сила — предприниматели — «кулаки»; свои средства производства и своя рабочая сила — середняки; чужие средства производства и своя рабочая сила - «зависимые» — бедняки) жестко очертили заведующий Экономической секцией и директор Аграрного института Комакадемии Лев Крицман (1890—1938) и статистик Василий Немчинов (1895— 1964).

В дискуссии также принял участие Н. Кондратьев. Не принимая теории семейно-трудового хозяйства, он считал социально-экономическую дифференциацию деревни под воздействием рынка неизбежной и прогрессивной тенденцией, с «отслаиванием беднейших групп» и «формированием слоев крепнущего середняка, верхние группы которого в известной части способны превратиться в мелкую деревенскую буржуазию». Этим мощным и коммерчески ориентированным слоям Кондратьев предлагал открыть хозяйственный простор, одновременно выступая против большевистского «фаворитирования бедноты».

Осторожный Чаянов, обратившись к «истории вопроса», указал на различия в аграрной эволюции, связанные с характером размещения населения исторические, географические и структурно-эконо-

²³ Чаянов А.В. Сельскохозяйственная кооперация в СССР // Энциклопедический словарь «Гранат». Т. 41. Ч. 3.

453

мические факторы — дисгармонию в размещении населения России («типе сложения штандорта»), отделение от основного массива крестьянских хозяйств четырех самостоятельных типов: промыслового, ростовщического, резервных армий промышленного труда и массы хозяйств специального вспомогательного значения. С другой стороны, упрощенной стереотипной трехчленке Чаянов противопоставил свою 6-звенную классификацию крестьянских хозяйств: 1) кулацко-ростовщические; 2) крупные полукапиталистические, применяющие наемный труд; 3) зажиточные семейно-трудовые; 4) мелкие и бедные капиталом семейно-трудовые; 5) бедняцкие, вынужденные продавать свою рабочую силу; 6) полупролетарские, получающие главную часть дохода с заработной платы²⁴.

Таким образом, ориентиром для кооперативной работы являются хозяйства 2—5-го типов, т.е. «подавляющее большинство нашей деревни» .Успех кредитной, сбытовой и машинной кооперации, по мнению Чаянова, есть «уничтожение первого типа хозяйства». Но «за бортом» кооперативного движения остается и шестой, наиболее пролетаризированный тип хозяйств, поскольку в них «нет предмета для участия в кооперации»: «Потребительское хозяйство не дает в их руки ничего для сбытовой кооперации, ничтожность посевной площади делает ненужным применение машин, объем же закупок и кредита не окупит собою паевого взноса в кооператив».

Свой план «кооперативной коллективизации» Чаянов изложил в «Записке о современном состоянии сельского хозяйства СССР по сравнению его с довоенным положением и положением сельского хозяйства капиталистических стран», составленной по запросу В. Молотова. Последний в своем докладе на XV съезде партии декларировал: «Никаких фантазий в деле развития крупного коллективного хозяйства в деревне... кто будет в отношении среднего крестьянства применять принуждения для перехода его к крупному хозяйству, тот — враг рабочих и крестьян, тот — разрушитель союза рабочих и крестьян».

Последующие два года показали, что этими «врагами» и «разрушителями» оказались Сталин, Молотов и поддержавшее их подавляющее большинство большевистского руководства. Отбросив «правый уклон» Бухарина и его сторонников, Сталин заявил, что «проводить ленинский кооперативный план — это значит подымать крестьянство от кооперации сбытовой и снабженческой к кооперации производственной, к кооперации колхозной».

²⁴ Эту же типологию Чаянов изложил в статье «Сельскохозяйственная кооперация в СССР», написанной для энциклопедического словаря «Гранат» (Т. 41. Ч. 2. Стб. 385-386).

454

Принудительная коллективизация с ее эксцессами и массовыми жертвами ввергнула сельское хозяйство СССР в глубочайший кризис, крестьянство — в колхозно-крепостническую кабалу. В то же время Сталиным в «исторической» статье «Год великого перелома» коллективизация была объявлена «столбовой дорогой» кооперации, когда «выступила на сцену высшая форма кооперации — ее колхозная форма».

В декабре 1929 г., в дни 50-летнего юбилея Сталина, ставшего первой крупномасштабной компанией культа «великого вождя и теоретика», прошла Первая Всесоюзная конференция аграрников-марксистов. За неделю до нее Чаянов вынужден был опубликовать «покаянное письмо» с признанием ошибочности своих взглядов. Но это не помогло. Участники конференции обрушили шквал обвинений на «основные школы, которые выражали в своих положениях капиталистическую тенденцию развития нашего сельского хозяйства» — «буржуазную школу Кондратьева, Литошенко, Вайнштейна и др.», «мелкобуржуазную, неонародническую школу Чаянова, Челинцева и др.». Раздавались призывы раскрывать «чаяновские гнезда» в Белоруссии, на Украине, в Средней Азии и «в остальных странах». В выступлении самого юбиляра — «кремлевского горца, душегуба и му-жикоборца» - прозвучал зловещий вопрос: «Почему антинаучные теории «советских» экономистов типа Чаяновых должны иметь свободное хождение в нашей печати?» Это был прямой сигнал к «проверочно-мордобойной работе» для «специалистов» из ГПУ — НКВД.

Возникшая по призыву Чаянова в год полувекового юбилея раскрепощения русских крестьян организационно-производственная школа просуществовала менее 20 лет до нового — колхозно-совхозного — закрепощения и исчезла в пропасти «великого перелома». А.В. Чаянов, А.Н. Челинцев, Н.П. Макаров, А.А. Рыбников вместе с Н.Д. Кондратьевым, Л.Н. Юровским и еще 9 экономистами, включая и критика организационно-производственной школы Л.Н. Литошенко были осуждены по процессу Трудовой крестьянской партии». Около тысячи человек были арестованы «за принадлежность к ТКП» в других городах СССР. Осужденные были приговорены к различным срокам тюрьмы и ссылки. Покончил жизнь самоубийством самый молодой приверженец школы - Геннадий Студенский.

Как «злейший враг социализма», «вместе с Кондратьевым и рядом других единомышленников» принимавший участие «в организации вредительства в практической работе, направленного на срыв социалистического строительства», А.В. Чаянов был «изобличен» в Большой советской энциклопедии (1-е изд. Т. 61).

455

После полуторагодичного заточения А.В. Чаянов был выслан в Алма-Ату, где с 1933 г. работал в Казахском сельскохозяйственном институте. Нарком земледелия Казахстана Сыргабеков принял Чаянова своим научным консультантом. В 1937 г. и тот и другой были арестованы и расстреляны. Среди обвинений, предъявленных Чаянову во время второго «дела», — «передача важных для Советского государства» сведений английскому «шпиону» Кейнсу во время встречи в Москве в 1928 г.

На конвейере Большого террора 1937—1938 гг. оборвались жизни как многих соратников Чаянова по организационно-производственной школе и его «содельников» по ТКП, так и многих аграрников-марксистов, громивших «неонародничество», «чаяновщину» и «кондратьевщину» на рубеже 20—30-х годов. Некоторым коллегам Чаянова — его двоюродному брату С.К. Чаянову, А.Н. Челинцеву, Н.П. Макарову, А.Г. Дояренко — довелось уцелеть, но они, конечно, не могли возродить организационно-производственной школы.

Ярлык «идеолога русского кулачества» оставался за Чаяновым до 1980-х годов²⁵.

Лишь в 1987 г. было официально пересмотрено «дело ТКП» и реабилитированы экономисты организационно-производственной школы, а в 1988 г. было широко, хотя и с большим налетом приторной помпезности, отмечено столетие со дня рождения А.В. Чаянова, чье имя к этому времени снискало мировое признание.

С распадом в 1950-60-е годы колониальной системы и ростом внимания к «третьему миру» экономический оптимизм местных националистических лидеров и западных теоретиков «модернизации» относительно того, что «освободившиеся страны» станут приближаться по уровню развития к передовым, вскоре уступил место острым дискуссиям о том, почему ожидавшегося «приближения» не происходит. Переключение внимания на архаичные социально-экономические структуры привело к «открытию» крестьянства как одной из главных детерминант «развивающегося» мира, открытию семейного разделения труда и трудопотребительного баланса как «специфической стратегии выживания и использования ресурсов» ²⁶.

В этих обстоятельствах западная и азиатская общественная мысль открыли для себя работы А.В.Чаянова, ставшие едва ли не главным аналитическим импульсом в разработке обширного круга проблем крестьяноведения. Подход А.В. Чаянова к семейно-трудовому хозяй-

²⁵ Экономическая энциклопедия. Политическая экономия. Т. 4. С. 391.

²⁶ Шанин Т. Понятие крестьянства // Великий незнакомец. М., 1992. С. 1112.

456

ству как относительно автономной и исторически живучей форме со своей особой логикой экономического развития позволил создать новое направление политэкономического анализа, связанное с изучением маргинальных, эксполярных форм, развивающихся по собственным закономерностям вне систем — на обочине структур капиталистического рынка или огосударствленного планового хозяйства.

Рекомендуемая литература

Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство. М., 1989.

Балязин В.Н. Профессор Александр Чаянов. М., 1990.

Кабанов В.В. Школа Чаянова, или Организационно-производственное направление экономической мысли // История СССР. 1990. №2.

Никонов А.Н. Спираль многовековой драмы. Аграрная наука и аграрная политика в России (XVIII-XX вв.). М.: Энциклопедия российских деревень, 1995. Гл. 4-6.

Чаянов и Восток. М.: ИНИОН АН СССР, 1991.

Шанин Т. Формы хозяйства вне систем // Вопросы философии. 1990. №3.

Характеристики

Список файлов книги