Диссертация (1101446), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Только автор в душе предпочел бы видеть иной путь развития, как бывает в других «романах», как более насыщенныйсмыслом. Таким образом «развилка» существует только в ожиданиях читателяи в душе автора. В мире же «Параши» действительно «ничего не происходит».Безусловно, не так обстоит дело в «Андрее». Развязка отношений главных героев действительно является результатом сознательного выбора. И «развилка», таким образом, оказывается реальной. Происходит это, прежде всего,потому, что изменена изначальная ситуация: герой влюблен не в девушку навыданье, саму мечтающую о ком-то, за кого его можно принять, но в замужнюю женщину, до встречи с ним жившую вполне благополучно и не мечтавшую ни о каких дальних далях:22…Брак законныйОсвободил несчастную: чепецОна сама надела, наконец.Но барыней не сделалась.
ПритомАвдотья Павловна, как институтка,Гостей дичилась, плакала тайкомНад пошленьким романом; часто шуткаЕе пугала... Но в порядке домОна держала; здравого рассудкаВ ней было много; мужа своегоОна любила более всего (I, 122).Соответственно, во-первых, вина (или ответственность) Андрея за произошедшее начинается уже с самого момента влюбленности, уже в это времяставится проблема выбора. Во-вторых, здесь такой простой накатанный путьневозможен — любой исход представляет проблему (совершенно иного плана,чем в последней главе «Евгения Онегина») и является результатом нравственного усилия или нравственной жертвы.
В результате именно на поступки героев ложится значительная смысловая нагрузка. Сами герои становятся намногоболее «объемными», чем герои «Параши», и их история усложняется, становится не иллюстрацией и приложением к каким-то философским мыслям или лирическим излиянием, но собственным источником рассуждений. Это усложнение производится и за счет очень тонкого приема, использованного автором,приема, который мы отразили в нашем пересказе фабулы. С одной стороны,отъезд Андрея вызван внешними обстоятельствами:В Саратове спокойно, беззаботно,Помещик одинокий, без детей —Андрея дядя — здравствовал; но, плотноПокушавши копченых карасей,Скончался. Смерть мы все клянем охотно,23А смерти был обязан наш АндрейИменьем округленным и доходным,Да, сверх того, предлогом превосходнымК отъезду...
(I, 138).Однако с другой стороны, читатель неизбежно задаётся вопросом: действительно ли это внешние обстоятельства заставляют героя оставить свою любовь? Отношения заходят в тупик, нужно принимать решение, но что делать,если сама жизнь не подсказывает выход, если его не найти и в собственной душе? В этой ситуации внешние обстоятельства становятся только удачнымпредлогом, фактически маскируя собственный выбор героя.
И здесь, таким образом, происходит «несобытие», не происходит ничего, однако, это «несобытие» совершается уже на фоне читательских ожиданий и сомнений, в самой истории, а не в душе автора, который не предъявляет нам никаких собственныхнадежд и планов на дальнейшую судьбу своих героев. Событие не совершаетсяиз-за героев, является следствием их сознательного выбора (а не «естественного течения жизни») и, значит, парадоксальным образом само становится событием. Это подчеркивается и тем, что Дуняша, в отличие от Параши, этим «несобытием» не погружается в заурядную жизнь, но оказывается навсегда духовно вырвана с его помощью из этой жизни и этой среды:Она сидела молча, замирая,С закрытыми глазами. Перед нейВся будущность угрюмая, пустая,Мгновенно развернулась...
(I, 139–140).Соответственно, усложнение событийного ряда, нагрузки на события, напоступки героев заставляет автора вводить в описание действия новые элементы. С одной стороны, продолжают играть важную роль эпизоды, построенныекак сцены. С другой — появляется ретардация, вводятся продленные описания,общие характеристики периодов, которые занимают разные стадии любовногочувства, которые проходят главные герои поэмы:24По-прежнему затейливо, проворноВ беседах проходили вечера.Они смеялись так же непритворно...Но если муж уехать со двораХотел — ему противились упорно,И раньше говорили: «спать пора»,И реже предавались тем неясным,Мечтательным порывам, столь опасным (I, 135).Легко видеть, что у Тургенева, как большого художника, увеличениеобъема, удлинение действия оказывается вызвано внутренней потребностьюсамого действия.
Именно то, что герой делает реальный, а не иллюзорный «литературный» выбор, заставляет более пристально посмотреть на его внутренний мир, подробнее и в большей динамике охарактеризовать его отношение кжизни, героине, придать им существенно больше реальности. Это же приводитк существенно большему использованию диалогов, речи персонажей.
Это введение также является производным от усиливающейся роли фабулы в поэме иослаблением в ней лирического авторского начала: они также выполняютфункцию создания большего ощущения самодостаточной, самой за себя говорящей «реальности» происходящих в поэме событий, совершаемых героямипоступков.Безусловно, авторские отступления, лирические монологи и реплики,по-прежнему выстраивающие достаточно определенный образ автора, рисующие его психологический облик, знакомящие читателя со сферами его интересов, сохраняются в поэме. В качестве примера приведем одно из наиболее объемных таких отступлений:XIIПрекрасен русский теплый майский день...Всё к жизни возвращается тревожно;Еще жидка трепещущая тень25Берез кудрявых; ветер осторожноКолышет их верхушки; думать — лень,А с губ согнать улыбку невозможно...И свежий, белый ландыш под кустомСтыдливо заслоняется листом.XIIIПоедешь зеленями на коне...Вздыхает конь и тихо машет гривой —И как листок, отдавшийся волне,То медленной, то вдруг нетерпеливой,Несутся мысли...
В ясной вышинеПроходят тучки чередой ленивой...С деревни воробьев крикливый ройПромчится... Заяц жмется под межой,XIVИ колокольня длинная в кустахБелеется... (I, 118–119).Однако именно теперь такие отступления сближаются с пушкинскими:они не берут на себя функцию выражения основной идеи поэмы, полного объяснения изображенных событий, они вводят образ автора не столько как смысловой центр произведения, сколько как одного из персонажей поэмы.
Автор,подобно Андрею, оказывается озадачен существующей действительность, стоит перед ней как перед сложной, неясной. Это, безусловно, увеличивает смысловой «объем» поэмы.В результате представляется значимым, что именно «Андрею» Тургеневдает подзаголовок «поэма» (чего он избегал в двух предыдущих случаях). Исвязано это не с увеличением объема текста, его длины, но с соответствиемэтому жанру, каким он представлялся Тургеневу. Это уже не лирическое произведение, или лиро-эпическое, но с преобладанием лирического начала, но полноценный стихотворный «эпос» (конечно, в родовом, а не жанровом смысле), в26котором говорящее само за себя повествовательное начало берет функцию рассказа о современной жизни, постановки проблем, вызываемых этой жизнью.Таким образом, мы видим, что Тургенев подходит к другому пределувозможностей «реалистической поэмы»: извлечь максимальный смысл, максимальную сложность из «бессобытийности», свойственной этой разновидностижанра.
Тем самым можно сказать, что он рискует исчерпать возможности такого бессобытийного сюжета. Фактически уже отсюда идет прямая дорога к перемене пути, однако, у Тургенева оставалась еще одна разновидность реалистической поэмы, к которой он и обращается прежде, чем окончательно отказаться от этого жанра.«Помещик»«Помещик» был написан в 1845 г. и опубликован в начале 1846 г. в «Петербургском сборнике», эта поэма, завершающая тургеневские опыты в этомжанре, ориентируется на другую линию в развитии жанра, поэму шутливого,анекдотического характера, образцы которой давали пушкинские «Граф Нулин» и «Домик в Коломне», отчасти лермонтовская «Тамбовская казначейша».Очевидно, что, судя по данному тексту, и это направление оказалось Тургеневым быстро исчерпанным.Сюжет поэмы можно было бы охарактеризовать как бытовой анекдот:действие занимает не более полудня из жизни вполне заурядного помещика.Вся история заключается в том, что герой, пользуясь отсутствием супруги, отправившейся на богомолье, едет в гости к вдове, известной своим «гостеприимством», однако в дороге, во-первых, ломается его «тарантас», во-вторых, емувстречается в этот самый момент возвращающаяся жена, вместе с которой помещик вынужден возвратиться в имение: дома, судя по всему, его ждет расправа за ветреность.Опять мы имеем дело с несобытиями: и в смысле незначительности,анекдотичности изображенных событий и поступков, и в смысле того, что замышленная помещиком измена не состоялась.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
