Послевоенное творчество Мартина А. Хансена и проблема датского модернизма (1101328), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Герой постепенно утрачивает значение для повествования: Читательница оправдывает свое предназначение и как представительница«милосердного пола», и как «идеальный читатель». Именно она завершает роман.Для рождения художественного произведения, однако, необходимо три участника. С Писателем и Читательницей беседует также Больной Бог. Без сакральнойсоставляющей рождение Смысла, оформление его в слово невозможно.
Роман напоминает о необходимости «троицы» смысла – сочетания человеческого рефлексирующего ума (толкование; Писатель), сочувствия (истина обретается лишь в страдании; Читательница) и сакральной составляющей значения (Слово есть Бог; БольнойБог). Подобная «троица», необходимая для любого созидания, является оппозициейсубъективности эстетика.16Творимый роман о Празднике середины лета, об одном дне из жизни Георга иАльмы, исследует духовную атмосферу довоенного времени и пытается проникнутьв причины разразившегося «мирового потопа». Он построен как ряд сцен-актов довоенной драмы, развязкой которой должна была стать Вторая мировая война.Намеченная в ненаписанном романе «Алтарь Каина» (1946) история гибели рода в трех поколениях нашла выражение в описании поэтапной утраты веры в«Празднике середины лета».
Первая ступень утраты веры – выбор отца Георга, который до Первой мировой войны «принял страдание» за несовершенный поступок итем самым узаконил своеволие. Его сын Георг идет дальше: он нигилист 1930-х годов, который из-за своего рационализма не может разгадать загадку духовной жизничеловека и постичь смысл страдания. В финале произведения оказывается, что бесплодная рефлексия привела героя к мыслям об относительности всего на свете, отказу от любых систем ценностей и отрицанию морали, логическому обоснованиюпреступлений. Для него Сатанинское равнодушие становится Смыслом.
Итогом,следующей ступенью безбожия, должна стать финальная битва Добра и Зла. С точкизрения Хансена, стремление к абсолютной свободе, возведение человека на местоБога и чрезмерная рационализация культуры привели человека к отказу от любыхморальных императивов, что закончилось трагедией Второй мировой войны.Художественное пространство романа иерархично. Его структурным центромявляется образ автора. На нижней ступени иерархии располагается созидаемыйтекст (роман о 1930-х годах); на средней – пишущие и обсуждающие роман Писатель, Читательница и Больной Бог; на высшей – всеведущий повествователь, комментирующий действия Писателя; на метатекстовом уровне – сам Мартин А. Хансен, оценивающий свои поступки во время войны.
Хансен словно погружается надно своей собственной души писателя и пытается оценить мотивы, которые двигалиего рукой при создании текста.«Ландшафт души» писателя вместе с тем сводит иерархичную структуру текстана нет. Все уровни повествования пронизаны одними и теми же мотивами и образ-17ами, времена действия «прозревают» одно в другое; выстраивается сложная системаидентификаций.Созданный Хансеном художественный мир стремится обосновать существование Бога – и в нем как абсолютном Добре найти точку опоры собственного бытия.При этом христианская трактовка «Праздника середины лета» возможна лишь в томслучае, если мы понимаем религиозность автора как неортодоксальную.
Сам Хансенписал: «Лучше бы религиозное начало было не только смесью плохо сохранившегося пиетизма с бахвальством спорщика-интеллектуала, но источником поэтическоговдохновения»14.Религиозный вариант символизма Хансена становится «некой… сверхпрограммой»15. Это стремление к постижению таинственного мира идей, поиск Бога – и одновременное утверждение их отсутствия. Желание Хансена воплотить метафизический уровень действительности наталкивался либо не нежелание его увидеть героями (участники Праздника), либо на искаженное восприятие мира рефлексирующим,нигилистическим сознанием (Георг, Писатель).
Символы романа могут как разрушаться по ходу действия, так и трактоваться искаженно. Основным конфликтомтекста становится столкновение Смысла и пустоты.В подобной двойственности созидания и отрицания, поиска и отсутствия рождается модернизм прозы Хансена. А.Т. Андерсен замечал: «...автор использует иразвивает язык современности, чтобы противостоять мировоззрению современности. Текст разворачивается именно как текст, чтобы указать на себя как текст»,«чтобы привлечь внимание к собственной недостаточности»16. Как Писатель стремится отыскать иерархию ценностей в рушащемся мире, так и текст выходит зарамки художественной структуры. Словесное полотно начинает рефлексировать о14Hansen M.A.
Dagbøger. 16.5.44. S. 343.Толмачёв В.М. О границах символизма // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета: Филология. Философия. История. 2004. № 3. С. 253.16Andersen A.Th. Afbrudt af en vis stor Georg. Martin A. Hansens ”Midsommerfesten” læst som en kristen modernismes opgør med ‘det moderne gennembrud’ // Kritik. 1998. № 135. S. 27-28.1518самом себе, и поэтому главным героем романа становится слово, которое ищет своего референта, а вместе с ним и значение.В третьей главе диссертации дается анализ поэтики итогового произведенияХансена – романа «Лжец». Написанное для радио произведение становится самымзначительным текстом Хансена. В главе исследуется жанровая природа «Лжеца» какрадиоромана, дается подробная история его создания и предлагается анализ произведения, в котором особое место занимает проблема функционирования «чужогослова».Все составляющие художественного мира «Лжеца» подчинены раскрытию образа повествователя Йоханнеса Вига.
Хансен создает многоуровневую модель личности рассказчика. В попытке самопознания рефлексирующий герой стремится выстроить жизнеподобный образ самого себя и тем самым пишет о себе художественное произведение в виде романа в форме дневника.Объектом повествования Йоханнеса является герой, который живет одной жизнью с природой, некий художественный вариант «естественного человека»Ж.Ж.
Руссо. В его способе восприятия мира проявляется чувствительность эпохиПросвещения; социальное и природное для персонажа – явления одного порядка.Помогает учителю в познании естественной жизни шотландский сеттер Пигро.Пѐс одновременно и некий природный дух, который благословляет героя на охоту(своеобразный вариант Мефистофеля), и единственный друг и собеседник Йоханнеса, его вторая ипостась.Структурообразующий сюжет романа построен таким образом, что «естественный человек» выступает как участник любовного треугольника «Йоханнес – Аннемари – Соперник».
Воплощение этого сюжета обнажает противоречивость внутреннего мира повествователя. В любовном треугольнике с Олуфом Йоханнес, с однойстороны, художественно воспроизводит разворачивающийся в его душе конфликтмежду долгом по отношению к другу и чувством к бывшей ученице, однако с другой, относится к любой из возможных развязок эстетически.
По отношению к инженеру Харри у Йоханнеса нет никаких моральных обязательств – и он будто стремит19ся обойти соперника. При этом именно Йоханнес помогает Аннемари и Харри решиться уехать с острова вместе.Текст романа полнится противоречиями. Для героя его отношения с Аннемарине только глубоко личные переживания, но и предмет художественной рефлексии.Сюжетная линия «Йоханнес – Аннемари – Соперник» состоит из множества клише,причем аллюзии и цитаты восходят в основном к авторам эпохи XVIII века. В диссертации исследуется функционирование стихотворения «Правило для любителейморальной кадрили» А. Стуба (1771) и сюжетной коллизии пьесы «Смерть Бальдра»Й.
Эвальда (1775).Пишущий дневник Йоханнес анализирует свои и чужие поступки, привносит втекст романтическое, лирическое начала. Страдая от одиночества, он не может найти родственной души и потому ведет дневник. В итоге у него так и не получаетсявысказать правду о самом себе, и потому он называет себя лжецом.Романтические мотивы одиночества, странничества, вины, памяти, смерти, освобождения нарастают от главы к главе и становятся лейтмотивами. В диссертациидаются сопоставительные анализы романа «Лжец» и ряда стихотворений сборникаС.С. Бликера «Перелетные птицы» (1838), а также более подробно рассматриваетсяфункционирование мотивов «странник» и «скиталец».В финале романа исчезает образ пишущего дневник героя и остается лишь рассказчик Йоханнес и персонаж, о котором он пишет.
Если персонаж приходит к идеесинтеза, то его автор продолжает рефлексировать, отрицать им самим же выстраданные истины и погружается в бездну отчаяния. В Йоханнесе словно соединеныкачества «естественного», природного человека и разочаровавшегося в жизни интеллигента, утратившего, как и многие его современники, ценностные ориентиры вусловиях послевоенного времени.Переход от рационализма к вере подготовлен тем, что Йоханнес параллельновыстраивает некую символическую реальность, которую сам пытается понять – онпризывает в помощники своего мнимого антипода – некоего «идеального читателя»– Нафанаила.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
