Послевоенное творчество Мартина А. Хансена и проблема датского модернизма (1101328), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Основные положения диссертациинашли отражение в 7 публикациях автора в течение 2008-2011 годов, а также в научных докладах на XV и XVI Международных конференциях студентов, аспирантови молодых ученых «Ломоносов» (МГУ, 2008, 2009); на Ломоносовских чтениях(МГУ, 2009) и на Андреевских чтениях (УРАО, 2011).Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения ибиблиографического списка. В приложении приводятся цитированные в исследовании выдержки из произведений Хансена на языке оригинала.6Основное содержание работыВо введении обосновываются цели, задачи, актуальность исследования, даетсякраткий историко-литературный анализ функционирования термина «модернизм» вдатском культурном сознании, критически рассматриваются основные точки зренияна наследие М.А.
Хансена, а также приводится краткий очерк жизни и творчестваписателя в довоенный период времени.В первой главе диссертации «Идейно-эстетические взгляды Мартина А.Хансена и его участие в послевоенных дебатах о культуре» анализируется феномен датской послевоенной культуры и, в особенности, взгляды и художественныепоиски писателей, объединившихся вокруг культурологического литературногожурнала «Херетика». Исследование воссоздает социально-политический и культурный контекст творчества Хансена и других херетикианцев, а также обозначает рольфилософских и религиозных произведений В.
Грѐнбека, Н.Ф.С. Грундтвига,С. Киркегора и Т.С. Элиота для формирования эстетической концепции издания.Описание хода журнальной полемики и борьбы идей послевоенного времени помогает выявить своеобразие мировоззрения Хансена.Глава начинается с освещения событий 1944-1945 годов. Война стала существенной причиной возникновения новых тенденций в датской литературе: она нетолько усилила представление о кризисе (как нравственном, так и социальном), но изаострила вопросы о роли поэтического слова, степени ответственности писателя инеобходимости новых форм выражения в искусстве.Для Хансена, как и для многих поэтов и прозаиков его поколения, определяющим стал опыт работы в нелегальной газете «Фольк о фрихид» (Folk og Frihed, Народ и свобода, 1943-1945).
Анализ его статьи «Неприкосновенные круги» свидетельствует о том, что «сопротивление» автора было «борьбой за культуру» и имелорелигиозные основания.В истории датской прозы Сопротивления особое место занимает сборник «Горит огонь» (Der brænder en Ild, 1944), в котором виднейшие писатели страны ано7нимно высказали свое отношение к войне и предательству. Опубликованная в сборнике статья Хансена «Диалог о насилии и ответственности», в которой автор призывал к расстрелу предателей и развенчивал софистику их оправдания, определиламоральную атмосферу его поздних произведений.В послевоенные годы рефлексия над событиями Второй мировой войны и поиск дальнейших путей развития культуры способствовали возникновению остройжурнальной полемики.
Декларируемые писателями эстетические принципы былинеразрывно связаны с их политическими, моральными и философскими воззрениями.Самым значимым явлением культурной жизни Дании этого времени стал журнал «Херетика», редакторы которого (Т. Брострѐм, Б. Поульсен; М.А. Хансен, О.Вивель; Ф. Йегер, Х.
Скоу-Хансен) сформулировали представление о кризисе европейской культуры и призвали к духовному возрождению, указав на особую роль литературы в этом процессе.Херетикианцы отрицали рационализм и задавались вопросом о трансцендентной сущности бытия. Т. Бьѐрнвиг в статье о А. Кѐстлере писал, что фундаментомлюбой культуры является дух, а Б.
Поульсен в «Башне из слоновой кости» пояснял:«На место духа мы возвели интеллект, а это означает, что мы выбрали противоборство, но не общность»5.Херетикианцы М.А. Хансен, О. Вивель, Й. Круусе в поисках новой духовностиувлеклись концепциями культуролога и историка религии В.
Грѐнбека (1873-1948).Грѐнбек опубликовал в «Херетике» программные для журнала статьи «Религия» и«Страх». По мнению Хансена, «произведения Грѐнбека во многом стали самым революционным явлением в современной литературе …»65Поульсен Б. Башня из слоновой кости / Пер. А.В. Сергеева и А.Н. Чеканского // Называть вещисвоими именами. Программные выступления мастеров западноевропейской литературы ХХ века/ Под ред. Л.Г.
Андреева. М.: Прогресс, 1986. С. 433.6Hansen M.A. Eumeniderne // Hansen M.A. Mindeudgave: i 10 bd. Kbh.: Gyldendal, 1969-1970. Bd. 7:Tanker i en Skorsten. S. 182.8Название журнала – «Ереси» – было призвано воскресить требование Грѐнбека«бороться» «за новую душу»7. По мнению философа, «душой» любой культуры является живое религиозное чувство, охватывающее мироздание целиком, во всем егомногообразии. Духовность Европы зиждется на христианстве, поставившем под сомнение «тело», «землю», «материю» – тем самым отказавшись от ценности единогобытия и населив мироздание злом, демоническим.
Религиозное чувство утратиложизненность, выродилось в догматику. Если человек не хочет подчиняться мертвому закону, он выбирает участь еретика.Философ утверждал необходимость нового мифа, новой души, которые явилисьбы наследниками души раннего христианства и крестьянства, способной находитьсвязи между людьми, вещами и событиями. Новый миф призван был вернуть человеку его самого и окружающую его вселенную.Вслед за Грѐнбеком Хансен размышлял о своеобразии языческой культуры иэпохи Средних веков, о состоянии кризиса современной цивилизации. Во всех художественных произведениях писателя нашли отражения системы ценностей язычества, христианства (католичества и протестантизма) и научного атеистического мировоззрения.
Свою монографию о скандинавских верованиях «Змей и бык» (1950)Хансен написал под воздействием четырехтомного труда Грѐнбека «Наш род вдревности» (1909-1912), который в свою очередь стал наследником «МифологииСевера» Грундтвига (1 изд. 1808).Грѐнбек заново «открыл» труды Н.Ф.С. Грундтвига (1783–1872) и С.
Киркегора(1813-1855) для послевоенного поколения датчан и объявил, что и в тех, и в другихбыли описаны «самые глубокие противоречия культуры» первой половины ХХ века8.В 1940-е годы стало востребовано учение Грундтвига о гармонически развитойличности. Мыслитель считал, что, только признавая себя частью общины, погружаясь в культуру своего народа, человек сможет развить свою душу настолько, что бу78Grønbech V. Kampen for en ny sjæl. Kbh.: Gyldendals Uglebøger (№ 57), 1963.Grønbech V. Grundtvig og Kierkegaard // Grønbech V.
Kampen om Mennesket. Kbh., Oslo: Jespersenog Pio, 1930. S. 186.9дет готовым к восприятию «Божественного глагола». Утверждая ценность собственной экзистенции как части человеческой общности ищущий истину неизбежнопридет к вере в Христа.Формула Грундтвига «сначала человек – христианин после»9 трактовалась молодыми писателями в экзистенциальных категориях: прежде всего существование –потом уже вера. Подобное понимание любви к человеку объясняет характерную для1940-х годов оппозицию «гуманизм / христианство». В первом случае ценность человека обосновывалась при помощи теорий К. Маркса и Ж.-П.
Сартра, во втором –достижениями национальной религиозной философии. Й.Ф. Йенсен справедливоопределяет центральную проблему «Херетики» как «экзистенциальную точку зрения», а послевоенному материалистическому взгляду на мир дает название «экзистенциальный марксизм»10.Мировоззрение Грундтвига коренилось в наследии Просвещения, но обогатилось многими истинами романтизма. Хансен всю жизнь пытался побороть романтизм, но часто – средствами самого романтизма, не выходя из романтического способа мыслей. Поэтому его интерес к автору «Мифологии Севера» далеко не случаен.Воспитанный в лоне Церковного объединения Внутренней миссии, Хансен приэтом полемизировал со своим предшественником.
По его мнению, современноегрундтвигианство и народные университеты (højskole) не достигают поставленныхГрундтвигом целей.Киркегор, по словам О. Вивеля, стал для херетикианцев харизматической личностью, так как он не побоялся «взорвать изнутри» рационализм XIX века и возвестил, что «Европа находится на пути к банкротству».
В философе видели провидца,доказавшего бесперспективность нигилистического отрицания всех ценностей.Именно на нигилистическое сознание возложили ответственность за гибель культуры, ставшую очевидной в ХХ веке, а также за возникновение чувства одиночества истраха, поработившее современника (М.А. Хансен). В написанных под разными9Псалом «Menneske først og Christen saa…», 1832.Jensen J.F. Homo manipulatus. Essays omkring Radikalismen. Kbh.: Gyldendals Uglebøger (№ 190),1967. S. 36, 40.1010псевдонимами книгах философ, по словам Грѐнбека, воплотил безграничное многообразие проявлений человеческой души, тем самым сделав наглядной трагедию индивидуализма, европейского культа конкретной души.Киркегор на основе христианского понимания человека как единства тела, души и духа обосновал расщепление субъекта, потерю личностью своей цельности перед лицом Божественной истины и тем самым «обнаружил страх внутри каждого изнас»11.В контексте «философии страха» (А.
де Вэленс) призыв П. ля Кура к разрушению художественной цельности стиха ради освобождения Поэзии перерастал романтический контекст «Фрагментов из дневника». В 1940-е годы возникла пессимистическая, экспериментальная по способу изложения литература, центральным образом которой стало «расколотое» сознание личности.Отношение Хансена к воззрениям Киркегора не было однозначным. С однойстороны, в произведениях о современниках («Праздник середины лета», «Лжец»)писатель ориентировался на взгляды религиозного философа, связанные с учением отрех фазах жизненного пути, использовал разработанную Киркегором методику сократического диалога. С другой стороны, прозаик критиковал своего предшественника за приводящий к одиночеству индивидуализм и чрезмерную демонизацию веры (эссе «У того единственного»).Эстетические взгляды херетикианцев, опиравшиеся на работы Грѐнбека, Грундтвига и Киркегора, соединяли в одном вúдении поэтическую, культурологическуюи философскую точки зрения.
Анонс журнала свидетельствовал о трех новых иважных задачах, которые ставили перед собой авторы: рассмотрение поэзии как вида познания, обсуждение способов ангажированности писателя и создание независимого искусства.В «Фрагментах из дневника», негласном манифесте «Херетики», ля Кур утверждал, что задача литературы – своими средствами отвечать на вопросы времени.11Grønbech V. Angst // Heretica: En antologi af essays og digte fra tidsskriftets seks årgange / VedO. Wivel. Kbh.: Gyldendals Uglebøger (№ 39), 1976. S.
181.11Мерилом поэзии является художественный образ, который вырастает из реальности,чтобы создать новую реальность, воплощая в себе миф. Принципиальной объявлялась иррациональность и органичность художественного образа, который, как имиф, строится на объединении противоположностей и содержит в себе невыразимое. Художник не может постичь до конца смысла своего произведения, но в то жевремя воплощает жизнь максимально истинно. Ля Кур выдвинул требование «чувства единства всех вещей».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
