Народная проза о детях, отданных нечистой силе (сюжетный состав и жанровые реализации) (1101109), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Ивановой (Архангельская область), а также тексты, извлеченные изсовременных сборников, периодических изданий и интернета (см. Библиографию). Поволшебной сказке подборка материала производилась из классических сборников ХIХ– первой половины ХХ вв. (см. Библиографию). Подобная хронологическаяасимметрия источников формирования текстовой базы исследования объясняетсянепопулярностью жанра волшебной сказки в современной деревне и, как следствие,отсутствием в архивных коллекциях ее полноценных записей.
Однако, посколькубольшинство текстов, рассматриваемых в диссертации, едва ли простирается запределы XX в., для настоящего исследования подобный временной «зазор» мы сочлине столь существенным.Исследовательская гипотеза6Вотечественнойфольклористикесуществуеттрадициярассматриватьсказочную и несказочную прозу как параллельно существующие, во многомпротивостоящие друг другу жанровые области, взаимодействие которых носитокказиональный характер. Однако при обращении к полевым материалам становитсяочевидным, что доля текстов с ярко выраженными жанрово-дифференциальнымипризнаками оказывается значительно меньше ожидаемой, а зона межжанровойпериферии, напротив, весьма обширной. Регулярность фиксации текстов, в разнойстепени совмещающих содержательные и поэтические признаки обоих жанров, непозволяет воспринимать их как случайные.Исходной гипотезой стало предположение о том, что мифологическая исказочная жанровые модели представляют собой совокупности некоторого числавнутрижанровых реализаций, сформировавшихся под влиянием разнообразных иодновременно типичных для них ситуаций исполнения.
Поскольку в живой традициибыличка и сказка регулярно вступают во взаимодействие, их жанровые реализациимогут быть представлены в виде таксономической шкалы, крайними полюсамикоторой будут «классические» модели мифологического и сказочного нарративов(именно они формируют ядро жанров).
Между ними располагается разветвленнаясеть переходных (периферийных) текстопорождающих моделей. Наличие такой сети −показатель не только пластичности жанров, но и их возможности реактуализироватьсяв традиции.Научная новизна исследованияВ результате примененного в работе подхода жанры былички и сказкипредстали как структурно сложные и одновременно динамичные образования. Этодает основание предположить, что жанровое пространство русского фольклора имеетбольше уровней системной организованности, нежели предполагалось ранее 6.Включение в текстовую базу исследования наряду с традиционными,устойчивыми нарративами и паремиями разнообразных «разовых» образований6Кравцов Н.И. Система жанров русского фольклора.
М.: Наука, 1969; Пропп В.Я. Принципыклассификации фольклорных жанров // Он же. Фольклор и действительность. М.: Наука, 1976. С. 3445; Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура. СПб.: Наука, 1994; Левинтон Г.А. Замечания ожанровом пространстве русского фольклора // Судьбы традиционной культуры: Сб. ст. и материаловпамяти Ларисы Ивлевой. СПб., 1998. С. 56-71; Дианова Т.Б. Жанровое пространство фольклора:изменение научной парадигмы // Первый всероссийский конгресс фольклористов. Сборник докладов.Т. I. М.: ГРЦРФ, 2005. С. 372-384 и др.7(комментариев информантов, сведений о бытовании жанра и др.), позволилосовместить в диссертации два подхода к описанию материала − этический иэмический, оценивающих фольклорную традицию с двух позиций: «внешней»(исследовательской) и «внутренней» (исполнительской).
В конечном счете, этопридало интерпретации и аналитике фольклорных текстов более объективныйхарактер.Теоретическая ценностьНесмотря на то, что наше исследование выполнено на ограниченном вжанровом и географическом отношении материале, методики, теоретическиенаработки и полученные результаты могут быть использованы при описании иизучении других жанровых форм и региональных традиций. Значимы такжесобранные автором полевые материалы, большинство из которых впервые вводится внаучный оборот.Практическая ценностьРезультатыисследованиямогутбытьиспользованыприподготовкесоответствующих разделов по общему курсу фольклора, в рамках спецкурсов, а такжедля составления сюжетных указателей и полевых вопросников, при проведенииполевых изысканий, архивации записей и подготовке их к публикации.Основные положения, выносимые на защиту1.
Мифологическая и сказочная жанровые модели представляют собойсовокупность жанровых реализаций, которые могут быть представлены ввидетаксономическойшкалы,отражающейфазыихвозможныхвзаимопереходов: неритуализованная быличка (беседная, дидактическая) ->ритуализованная быличка -> деритуализованная быличка (быличка-сказка)<- сказка-быличка <- «детская» волшебная сказка <- «взрослая» волшебнаясказка.2. Важнейшимифакторами,текстообразования,установкаявляется(фатическая,влияющиминакоммуникативнаяэстетическая,механизмситуация,процессаеедидактическаяцелеваяилимагическая/ритуальная) и половозрастной состав участников.3. В мифологическом нарративе смена коммуникативных условий и стратегий8в первую очередь влияет на структуру текста, в сказочном – на те егопоэтические и содержательные параметры, которые квалифицируютсяисследователями как «сказочная обрядность», «сказочный канон».Апробация работыРабота обсуждалась на заседании кафедры русского устного народноготворчества МГУ им.
М.В. Ломоносова. Основные результаты диссертационногоисследования были представлены в форме докладов на ежегодной международнойконференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (г. Москва, МГУ,2007, 2008, 2009, 2010), на II Всероссийском конгрессе фольклористов (г. Москва,2010) и на заседании методологического семинара по актуальным проблемам полевойфольклористики (г. Москва, МГУ, 2006).По теме исследования опубликовано 5 статей, одна из которых – врецензируемом научном журнале, входящем в перечень ВАК.Структура работыСтруктура диссертационного сочинения соответствует его целевым установкам.Оно состоит из введения, двух глав, имеющих «зеркальную» композицию,заключения, списка условных сокращений и библиографии.Содержание работыВо Введении определяется объект, предмет, материал и методологическиепринципы исследования, ставятся цели и задачи, обосновываются актуальность,новизна, теоретическая и практическая значимость работы, характеризуютсяисследовательский инструментарий и алгоритм описания и аналитики текстов,формулируются положения, выносимые на защиту.В первой главе («Мифологическая проза о детях, отданных нечистой силе»)на материале быличек о проклятых детях выявляются мифологические жанровыереализации, описываются их структурные и поэтические особенности.Вручение ребенка нечистой силе представляет собой акт его переподчинениямифологическому персонажу, после чего родители на время или навсегда утрачиваютвозможность контроля за его дальнейшей судьбой.
Поскольку в мифологическойпрозе эта тема регулярно пересекается с темой «Проклятие»7, в § 1.1. («СтруктураПроклятия представляют собой словесные формулы, «содержащие пожелания бед инесчастий в адрес конкретного лица (группы лиц, народа, животных, природных объектов и стихий79темы “Проклятие” в устной несказочной прозе и ее жанровые реализации»)рассматриваетсяструктурапоследней,атакженародныепредставления,сформировавшие и постоянно актуализирующие ее в живой традиции.В несказочной прозе тема «Проклятие» реализуется посредством следующихкомпонентов:действие(проклятие);субъект(проклинающий);объект(проклинаемый); истинный адресат (представитель сверхъестественного мира,которомувручаетсяпроклинаемый);обстоятельстваналоженияпроклятия.Различным их наполнением обуслено жанровое разнообразие нарративов, ср.:быличка – «У нас одну женщину (объект) прокляли.
Мать не родна ее (субъект):“Такая, сякая, понеси тебя лешак” (проклятие). Так сидела она на березе, и ее сталиотмаливать с иконой, и лешак (истинный адресат) обратно принес» [АКФ 1990,Опар., т. 9, № 318]; легенда – «У нас вот больно хорошая церковь была здесь,нарушили ее. Я помню. Ой, как кричали, как плакали женщины, когда тут у нас один,Рязанов его фамилия была, небольшой такой мужичок (объект), никто не… колоколтогда надо было скидывать (обстоятельства наложения проклятия), и никто несоглашацца, а он полез, он потом быстро, че-то случилось с ним, в общем.
[Этопотому что вот...] Да, тогда все (субъект) говорили: “Тебя Бог (истинный адресат)накажет (проклятие)”. Тогда помню, как он туда, а колоколо такое большое было,громадное, оттуда скидывали, с вышки» [АКФ 2007, Леб., т. 2, № 60]. Для нашегоисследования актуальны случаи проклятия, когда в роли объекта выступает ребенок,субъекта – кровные и некровные родители (прежде всего, мать8), а в роли истинногоадресата – представитель нечистого мира.Налагаемое проклятие может быть умышленным и нечаянным 9. В рассказахоно предстает либо как нарушение табу на «худую брань» (экспрессивные выраженияс упоминанием мифологических персонажей – «чтоб тебя черти взяли», «понеситебя леший» и т.п.), либо как отсутствие «благословения» (под последним<...> и т.д.)» (Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5 томах / Ред.
Н. Толстого. Т. 4(П–С). М., 2009. С. 286).8Причины подобного восприятия основываются на традиционных представлениях о материкак о хранительнице родового закона и полноправной представительнице детей до достижения имиопределенного возраста. Подробнее об этом см.: Федотов Г.П. Стихи духовные: Русская народнаявера по духовным стихам / Вступ. ст. Н.И. Толстого; послесл. С.Е. Никитиной; Подготовка текста икоммент. А.Л. Топоркова. М.: Прогресс, Гнозис, 1991.9Подробнее об этом см.: Кагаров Е.Г. Греческие таблички с проклятиями.
(DefixionumTabellae). Харьков, 1918.10подразумеваются «христианские» слова и действия, направленные на обеспечениебезопасностичеловека/животного/предмета;преднамеренныйилинепреднамеренный отказ от них приводит к последствиям, аналогичным проклятию:«У нас корова потерялась: мы ее не благословясь погнали.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
