Особенности чешского литературного языка XVII-XVIII веков (1100981), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Анализ изучаемых фонетических иморфологических особенностей осуществляется с привлечением данныхграмматических трудов XVI–XVIII вв. В некоторых случаях вычисляетсяпроцентное соотношение старых и новых форм.Структура диссертации. Настоящее диссертационное сочинение состоитиз введения, трех глав, заключения, списка источников и библиографии.СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫВоВведениинамечаетсяобщаяпроблематикаисследования,определяются его цели и задачи, а также дается подробная характеристикаописываемого материала.Глава 1 «Состояние литературного чешского языка в XVII–XVIII вв.в оценках чешских и зарубежных ученых» содержит детальный анализвзглядов чешских и зарубежных (в том числе российских) лингвистов напроблематику состояния языка в изучаемый период; при этом принимаются вовнимание работы ученых с конца XVIII в. вплоть до настоящего времени.Необходимость в таком обзоре научных трудов продиктована тем, чтоисследований, касающихся данной проблематики, заметно меньше, нежелиработ, затрагивающих историю чешского языка в предшествующую ипоследующие эпохи.
Тем не менее даже эти немногочисленные работыпозволяют выявить основные тенденции и спорные места, проявляющиеся притрактовке состояния чешского литературного языка в побелогорский период. Вглаве поэтапно прослеживается эволюция взглядов разных ученых на характер7этого периода, обращается особое внимание на бывшее некогда краеугольнымкамнем, а в последнее время ставшее скорее камнем преткновения при егоинтерпретации понятие «упадок», восходящее к рубежу XVIII–XIX вв.Известно, что после поражения восстания чешских протестантскихсословий в битве у Белой Горы в 1620 г.
в результате усиления габсбургскогоабсолютизма и контрреформации в Чехии произошло постепенное вытеснениелитературного чешского языка из важнейших политических и социальных сфери далеко идущее ограничение его функций. По «Обновленному земскомууложению» 1627 года немецкий язык был приравнен к чешскому вделопроизводстве и в суде; также во всех других областях жизни чешскогообщества той поры заметно проявлялась тенденция германизации. В качествеязыка единственной легализованной в стране католической церкви, образованияи науки выступала латынь.
В литературном творчестве применение чешскогоязыка значительно сузилось.На последующем этапе деятели национального возрождения сталиоценивать такое положение литературного чешского языка и, шире, чешскойкультуры в побелогорский период как упадок.
Само это определение впервыеупотребил Й. Добровский в своем монументальном, написанном по-немецкитруде «История чешского языка и литературы» (1792). Завершающая его глава,посвященная указанному периоду, была названа автором Die böhmische Sprachegeräth in Verfall, что на чешский традиционно переводится как Úpadek české řeči(букв. «Упадок чешской речи»). Под словом Sprache, однако, Й. Добровскийявно подразумевал прежде всего литературу и книгоиздание. В частности, онконстатировал: «После 1620 года хотя и выходили различные сочинения, но побольшей части это были переводы с латыни и немецкого, перепечатки болееранних догматико-полемических и моралистически-аскетических книжек».
Вотношении же собственно языка и науки о языке он замечал: «Есть у нас иязыкознание в XVII веке». Эти выдержки дают основание заключить, чтоЙ. Добровский называл «упадком», во-первых, сокращение объема новойоригинальной печатной продукции, а во-вторых, снижение ее языковой8культуры, которому старались противодействовать грамматисты XVII в., но несамосостояниеживогоэволюционирующеголитературногоязыкапобелогорской поры.
Ведущий представитель младшего поколения деятелейчешского возрождения Й. Юнгман вслед за Добровским также указывал на то,что литература, издаваемая после 1620 г. иезуитами, была по большей частипереводной и носила догматический, полемический или моралистическиаскетический характер.Новая трактовка состояния чешского языка и литературы в побелогорскийпериод представлена в исследованиях первой половины XX в. Совершенноиначе расставлены акценты в труде Б.
Гавранека«История литературногочешского языка» (1936). Именно с этого новаторского исследования началосьраспространение понятия «упадок», ранее относившегося к падению объема икачества чешской литературно-языковой продукции после 1620 г., на состояниесамого чешского литературного языка в побелогорский период. Эта оценканадолго закрепилась как в чешской, так и в российской богемистике в качествеглавенствующей.Тем не менее уже в первой трети XX в. в Чехии начинают появлятьсятруды,посвященныелитературепобелогорскогопериода,вкоторыхоспаривается утверждение об упадке побелогорской (барочной) чешскойлитературы. Заметный вклад в изучение чешской литературы барокко внеслилитературоведы З.
Калиста и Й. Вашица; защитником языка неэмигрантскойчешской литературы выступил также А. Новак.Альтернативный традиционному взгляд на историю чешского языкаXVII–XVIII в. в Чехии получил более широкое распространение только впоследней трети XX столетия. Важную роль в продвижении новой концепциивнесли такие видные чешские языковеды, как А. Камиш, посвятившиймонографию изучению лексического состава чешской публицистики XVIII в.,Фр. Копечны, обративший внимание на прогрессивный характер чешскойграмматографии XVII в., и Фр. Цуржин, который, указывая на скудостьисточников сведений о чешском языке побелогорского периода, поставил под9сомнение традиционное представление об «упадке» литературного языка.Заметный прорыв в области изучения чешского языка в период докодификации Й. Добровского был совершен после опубликования в 1991 г.статьи А.
Стиха «Об истоках современного чешского литературного языка», вкоторой автор высказал во многом революционную точку зрения на проблему«упадка» чешского литературного языка в докодификационный период. Языкрелигиозной и исторической литературы этой поры А. Стих интерпретировалкак устоявшийся код, «который представляет собой продолжение более староголитературногоязыкаэпохигуманизмасопределеннымколичествоминновационных явлений», по большей части также восходящих еще к языкудобелогорского периода.
Кроме того, одним из первых чешский исследовательдопустил потенциальную возможность того, что кодификация чешскоголитературного языка могла бы осуществиться не по модели Й. Добровского, ана основе живого языка.Активными продолжателями идей А. Стиха стали чешские лингвистыП. Сгалл и И. Гронек, авторы фундаментального описания обиходноразговорного языка «Чешский язык без прикрас» (1992), а также немецкийславист Т.
Бергер, посвятивший ряд своих работ чешскоязычной письменностиXVII–XVIII вв. в восточночешском городе Хрудим. Вслед за А. Стихом идругими учеными также Д. Шлосар и Р. Вечерка в новейшем обобщающемисследовании «Литературный язык в истории чешского общества» (2009)утверждают, что характеристика побелогорского периода как времени упадкалитературного чешского языка является упрощенной. При описании егосостояния в эту эпоху названные авторы пользуются термином «регресс».Долгой и сложной была эволюция взглядов на побелогорский периодистории чешского языка в российской славистике. В XIX в. русские ученыечерпали сведения о состоянии чешского языка на протяжении полуторастолетий, предшествовавших эпохе национального возрождения, из трудовЙ. Добровского, Й. Юнгмана и др.
Следует отметить, что их интерес кчешскому языку имел по преимуществу славянофильскую окраску, как это10предельно ярко проявилось к концу XIX в. в капитальном двухтомномсочинении русского языковеда, работавшего в Варшавском университете,А.С. Будиловича «Общеславянский язык, в ряду других общих языков древнейи новой Европы» (1892). Все еще целиком с позиции Й. Добровского, но приэтом с элементом типичного для ее российской рецепции в XIX в. «сгущениякрасок» в картине немецкого и католического давления на побелогорскийчешский, также Н.С.
Трубецкой в статье 1927 г. характеризовал XVII–XVIII вв.как «период упадка чешской традиции, когда чешский язык влачил жалкоесуществование в немногочисленных популярных книжках преимущественнорелигиозного содержания».В СССР и России наибольшее число разного объема работ, так или иначесвязанных с историей чешского литературного языка и затрагивающих егосостояние в XVII–XVIII вв., было написано выдающимся отечественнымбогемистом А.Г.
Широковой. Еще в 1954 г. она опубликовала статью подназванием «К вопросу о различии между чешским литературным языком инародно-разговорной речью», в которой дала недвусмысленно негативнуюхарактеристику состояния чешской литературы и литературного языка в периодпосле Белой Горы. Эта характеристика побелогорского периода в историиЧехии, данная с опорой отчасти еще на прежнюю российскую традицию, но вбольшей степени на вывод Б.
Гавранека «об упадке литературного чешскогоязыка» в эту пору, сохранялась в том или ином виде и в ряде последующихработ А.Г. Широковой, подвергаясь, однако, модификации (в некоторых из них,в частности, не используется понятие «упадок»).В начале XXI в. в публикациях некоторых российских богемистовпоявляется более выверенная трактовка состояния чешского литературногоязыка в побелогорскую эпоху. Значительный интерес в этом отношениипредставляет ряд новых работ Г.П.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
