А.А. Фет в чешском восприятии (1100459), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Они во многом опиралисьна собственные традиции (Пушкин, Баратынский, Лермонтов, Тютчев, Фет,5657Там же. С. 469.Там же. С. 457.25Вл. Соловьев в России, Маха, Врхлицкий, Зейер в Чехии). И у тех, и у другихбыли свои теоретики и критики: в России — Вл. Соловьев, Брюсов, Белый,Иванов, в Чехии — Ф. Шальда, А. Прохазка, И. Карасек из Львовиц. Путиразвития чешского и русского символизма и сходились, и различались. Новлияние и присутствие русских поэтов-символистов в Чехии очевидно.В начале XX в.
постепенно возникали связи между чешскими и русскимисимволистами, публиковались чешские рецензии на сборники русских поэтов.Активнее всех в этом направлении работал журнал «Модерни ревю», в которомпоявлялись рецензии и статьи о современной русской литературе. Кроме того,этот журнал чешских символистов налаживал контакты и обменивалсяматериалами с русскими журналами «Весы» и «Апполон».
Брюсов стал для«Модерни ревю» самым прогрессивным, выдающимся русским поэтом, которыйтакже интересовался чешскими авторами и переводил их.58 В этот периодсистематически выходят статьи, очерки и просто обозрения русской литературы.Наиболее активно следил за новейшими тенденциями развития русскойлитературы журнал «Словански пршеглед», в котором в постоянной рубрике «Изславянской поэзии» помимо русских поэтов-классиков Пушкина, Лермонтова,Некрасова, Тютчева, А. К. Толстого, Полонского, Апухтина, Надсона, печаталисьпереводы Скитальца, Величко, Фофанова, Лохвицкой, Вл.
Соловьева, Минского,Мережковского, Бальмонта. Переводов из Фета в этих журналах мы не находим.Чешские слависты и переводчики Б. Прусик, Й. Фолпрехт, Ф. Таборский,П. Матернова и др. пропагандировали русскую поэзию. О русской литературе вчешских изданиях писали русские и польские авторы (так, в «Письмах изПетербурга» публиковала сведения о новинках русской литературы Р. Р. Бодуэнде Куртене).Однако большинство названных критиков были сторонниками реализма, исимволисты их не очень интересовали, к символизму они относилисьскептически. Публикаций переводов из Фета, сведений о нем как о крупномрусском поэте или же предшественнике русских символистов в этот период не58Подробнее об этом см.: Там же. С. 459–460.26было.
Это объяснимо критическим отношением к символизму как таковому вчешских переводческих кругах в начале XX в. Кроме того, истоки символизмачехи видели во Франции (Врхлицкий обращается в конце века к французскомусимволизму, его переводы французских поэтов сыграли свою роль в развитиичешской поэзии), т. е. именно Франция воспринималась как первоисточниксимволизма.59 Кроме французской поэзии внимание чехов привлекала польскаяпоэзия данного периода, и чехи постоянно обращались к ней за поэтическимиобразцами. Истоки русского символизма их не интересовали. Тот факт, чторусскиесимволистыназывалиФетасвоимпредшественником,осталсянезамеченным чехами.
Интерес вызвал русский символизм уже в своем расцвете,когда стали переводить на чешский язык крупных русских поэтов-символистов,хотя и их путь к чешскому читателю был тернист. Выбор русских авторов былсугубоиндивидуалениобусловленличнымивкусамипереводчиковилитераторов. Фет как поэт-романтик, лирик, пейзажист, тем более писавший впрошлом веке, их не интересовал. Хотя русских поэтов-классиков чехи печатаюти говорят о них постоянно, через Фета они как бы перешагнули, не заметив его.Литература, как известно, зависит от политической ситуации и общественныхнастроений, и именно этот период в Чехии был весьма неблагоприятен для такогорода поэзии.
В начале XX в. все внимание чехов было приковано к русскойреволюции: положение дел в России казалось им похожим на ситуацию в Чехии.Поэтому символистская поэзия не получила должного расцвета, но явлениесимволизма в поэзии интересовало чехов как новейшее мировое течение в поэзии.Интерес вызывали новейшие французские, польские и русские авторы, какидущие в ногу со временем.
А классики оставались классиками — их продолжалипечатать, переводить, обращаться к ним. Фет в этот список для широкогочешского читателя не попал, его знал лишь узкий круг чешских литераторов,59Хотя, как отмечают В. Каменская и О. Малевич, сведения о русском символизме стали проникать вЧехию с начала 1890-х гг. С 1888 г. в чешской печати появляются сведения о духовном отце русских символистовВл. Соловьеве и переводы его статей и стихов в журналах «Освета», «Весна», «Словански пршеглед». После егосмерти статьи о нем публиковали слависты и переводчики Й.
Микш, А. Врзал, Б. Прусик, П. Матернова. Большуюпопулярность среди чешских поэтов имел Бальмонт, с которым чешского читателя знакомил Й. Микш (журнал«Освета») и П. Матернова (журнал «Славянский пршеглед»). Журнал «Глидка», издававшийся в Брно, впервыеопубликовал сведения о Брюсове и А. Добролюбове в конце 1890-х гг. (Там же. С. 467–469).27которые, как Бржезина, знали русскую классику в оригинале. Критическоеотношение к русскому символизму поддерживали многие чешские издания,прежде всего «Наше доба» — журнал партии Т. Г. Масарика.
Как отмечаетО. Малевич, отношение к русскому символизму впоследствии изменилось. Послепереводов на чешский язык в 1911–1913 гг. работ и книг С. А. Венгерова настраницах чешских журналов появляется все больше русских поэтических имен.Переводятся не только Бальмонт, Брюсов, Мережковский, Гиппиус и Сологуб, нои Анненский, Блок, Белый, В.
Иванов, Волошин, Вл. Соловьев. В журналахШальды «Новина» и «Ческа культура» печатаются статьи, посвященные поискамв новейшей русской литературе, выходит издание «Библиотека славянскихавторов».В1910–1911 гг.Й. Фолпрехтпубликуетобзоркритическихвыступлений русских символистов, в эти же годы выходит статья Я. Бартоша«Ренессанс русской литературы», где дается обзор имен русского модернизма. Нони слова в этих изданиях мы не находим о Фете, о его поэзии, о его связи споэзией русского символизма. По словам О.
Рихтерека, в начале века в чешскойпереводнойлитературезначительноеположениезанимаютработыД. Мережковского, З. Гиппиус и Л. Андреева — представителя русской прозы идрамы, испытывающего в своем творчестве влияние злободневного в то время вЧехии импрессионизма.60 Кроме того, начало XX в., ознаменованное в русскойисториибурнымиполитическимивыступлениями,оказаловлияниеналитературный процесс в Чехии: появились произведения — отклики на русскиесобытия. С. Чех пишет поэму «Степь», которая так и осталась неоконченной,Й. Махар создает ряд стихотворений, посвященных России, среди которых«Россия в январе 1905 года», а А. Сова в 1906 г. публикует революционную книгу«Приключения отваги», где есть стихи, посвященные русской революции 1905 г.Чехия в начале века (1918 г.) обрела политическую независимость — быласоздана республика, во главе которой встал первый президент Т.
Г. Масарик.Происходит крутой поворот в русско-чешских отношениях вообще и в60Рихтерек О. К вопросу о чешском восприятии русской литературы «Серебряного века» // SlavicaLitteraria. 2012. Vol. 15. N 1. S. 26–27.28литературных в частности. Интерес среди чехов к жизни Советской России былвелик:созданоОбществокультурногоиэкономическогосближения,осуществлялись поездки в Россию писателей коммунистической ориентации,чехи обращались к переводам новой советской литературы.События 1917 г.
вызвали большой поток эмиграции из рухнувшейРоссийской империи. Прага была колыбелью, принявшей русских эмигрантов ипредоставившей им возможность продолжать свою работу уже в ЧешскойРеспублике.61 Принято связывать данный период чешской истории с такназываемой Русской акцией. Все русские интеллигенты независимо от областиспециализации вели себя в эмиграции очень активно: создавались содружества,общества, кружки, издавались журналы, т.
е. велась активная общественная инаучная работа по популяризации и развитию русской культуры в целом, чтонаходило огромную поддержку среди чехов. Никаких сведений о Фете ввосприятии чехов или популяризации его поэзии в Чехии в 1920-е гг. мы ненаходим. Возможно, это связано с тем, что сама чешская поэзия также была наподъеме, а русская поэзия была популярна как поэзия русской эмиграции. Здесьследует отдельно отметить деятельность русского филолога Альфреда Бема —ученика Венгерова, Шахматова, Срезневского, который объединил русскихпоэтов в Праге в «Скит поэтов». Здесь творило молодое поколение — Т. Ратгауз,В.
Лебедев, А. Головина, А. Эйснер и др., читали свои стихи В. Ходасевич,И. Северянин, М. Цветаева. Кроме того, А. Бем в 1925 г. в Праге выступил61В 1920-е гг. столицу Чехии называли Русскими Афинами, Русским Оксфордом, так как это была столицанауки и образования русской эмиграции. В Праге работали: Русский юридический факультет Карловауниверситета (его задачей была подготовка новых политических кадров для России, которая, как виделось многимэмигрантам, переживет страшные времена и все же встанет на демократические рельсы); Педагогическийинститут; Институт коммерческих знаний; общественный Русский народный университет; Институтсельхозкооперации. В Праге же были созданы семинарии, работал Русский зарубежный архив. Русская Прага 1920х гг.
просуществовала до начала Второй мировой войны. Здесь нашли свое пристанище и возможность работатьбиолог М. Новиков, философ Г. Флоровский, юристы Н. Тимашев и С. Завадский, византолог Н. Кондаков,литературоведы А. Бем и Р. Якобсон. В Праге того периода было несколько десятков тысяч русских; как известно,Набоковы уезжали из России через Прагу, здесь жили русские писатели А. Аверченко, В.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
