А.А. Фет в чешском восприятии (1100459), страница 6
Текст из файла (страница 6)
В.). «Там человек сгорел!»Афанасий Фет и Мария Лазич: жизненная трагедия как источник поэтического творчества // Русскийлитературоведческий альманах. Вып. 2: сб. статей к юбилею В. Н. Аношкиной (Касаткиной). М., 2011. С. 257–258).50Общение носило преимущественно эпистолярный характер: великий князь жил в Петербурге, а Фет — вМоскве или в Воробьевке; таким образом, личных встреч было немного. Первая встреча состоялась в декабре1887 г., лишь через год после первого обмена письмами.
Это послужило началом теплых, доверительныхотношений между двумя поэтами. Фет и К. Р. обмениваются стихами, рассуждают о вдохновении, правилахстихосложения. По мнению исследователей, это были скорее отношения ученика, стремящегося найти свой путь впоэзии, и учителя. Как указывает М. И. Трепалина, в эти годы К.
Р. сформировался как самостоятельный поэт, напроцесс становления которого Фет оказал значительное влияние. Для Фета это период подведения итогов, времясоздания «Вечерних огней», «Моих воспоминаний». Кроме того, их переписка свидетельствует о признании егомузы со стороны царской семьи, чем Фет очень дорожил. См. об этом: Трепалина М. И. Переписка с Великимкнязем Константином Константиновичем (К. Р.) 1886–1892 // А. А. Фет и его литературное окружение. Кн. 2. С.551.21к простоте, отход от злоупотребления метафорами и строфами, перегруженностиобразами.51 Ранним импрессионистом среди молодого поколения поэтов былА.
Сова — автор великолепной пейзажной лирики (сборники «Цветы интимныхнастроений», 1891 г.; «Мы еще раз вернемся», 1900 г.), его называют певцомдобра и красоты. А. Сова первым в чешской поэзии прибегнул к художественнымметодам импрессионизма и поэтике символизма.
В 1881 г. Я. Врхлицкий вместе сВ. Сладеком приходит к идее о популяризации переводов иностранной поэзии настраницах журнала «Люмир», где выходят стихотворений Фета в переводахСладека.В произведениях авторов старшего поколения, к которым относятсяЯ. Врхлицкий, С. Чех, Й. В. Сладек и др., в этот период становится значимымполитический компонент, и можно сказать, что чешская политическая поэзия в1890-е гг. переживает свой расцвет.52 Несмотря на признание творчества Фета вРоссии, в конце XIX в.
его чистая поэзия не отвечала интересам чехов. Даже егоуход в 1892 г. остался в Чехии незамеченным. Это можно связать с тем, что вчешской литературе начинается приобщение к европейской культуре и наряду срусским романом в Чехию проникают произведения французского натурализма.Чехи знакомятся с творчеством Э. Золя. В конце века начинают появлятьсяотдельныепереводыпроизведенийА. П. Чехова(«Чайка»,1898 г.)иМ. Горького.53 Именно в это время в 1895 г. в томе «Научной энциклопедииОтто»54 появляется первая статья, посвященная Фету.Таким образом, к концу XIX в. в Чехии имя Фета было известно сначала постатье Пыпина 1858 г., затем по переводам Сладека и Халупы (1881 и 1884 гг.) и,наконец, по энциклопедической статье о нем, вышедшей уже после его смерти в51Махар приближает язык поэзии к простому разговорному языку, и благодаря этому и актуальностисодержания стихи его приобретают небывалую популярность.52В 1890 г.
В. Сладек создает «Сельские песни и чешские сонеты»; в 1895 г. С. Чех пишет поэму «Песнираба»; патриотической лирике полностью отдаются Й. Махар, Э. Красногорская и А. Гейдук.53См. об этом: Ботура М. Ранние рассказы и повести М. Горького в оценке чешской критики 1895–1903 гг. // Чешско-русские и словацко-русские литературные отношения. С. 359–370; Сватоньова И.
«Спор» оЧехове и Ибсене (о резонансе их пьес в Чехии в начале XX в.) // Там же. С. 371–380.54Крупнейшая универсальная энциклопедия на чешском языке, изданная в 1888–1909 гг., которая до сихпор остается актуальным источником информации по целому ряду направлений. Названа по имени инициатора еесоздания и издателя — Яна Отто(1841–1916).221895 г. Отсутствие специальных работ о крупном русском поэте было связано стем, что сама политическая и общественная обстановка в Чехии в конце XIX в.оказывалавлияниеобщественныенаразвитиеразногласиявнутривнутреннегосамойлитературногоЧехии,процесса:противоречиямеждупредставителями разных поколений чешских писателей и, наконец, борьба заполитическую независимость в конце столетия не могли не сказаться наотсутствии интереса к лиричной, предсимволистской поэзии русского классика,уход которого в конце века прошел незамеченным и в самой России.
Можносказать, что в XIX в. при жизни поэта для широкого чешского читателя Фет какпоэт был почти незнаком из-за отсутствия в этот период какой-либо подборки егопереводов. Появление отдельных переводов его стихотворений в чешскихжурналах говорит о том, что Фет присутствовал в литературном сознании чехов,но лишь как один из русских или один из славянских поэтов. В самой чешскойпоэзии конца XIX — начала XX в. намечаются тенденции развития модернизма,увлеченность современной проблематикой, остротой социальных процессов, алирика Фета — певца русской природы не отвечала этим стремлениям.
Крометого, в конце века, обращаясь к русской литературе преимущественно заобразцами прозы (Тургенев, Толстой), чешские авторы не проявляли интерес крусским поэтам-лирикам. Стремление к символизму в лице Совы и Бржезины,видимо, могли в дальнейшем привести чешскую поэзию к широкому развитиюсимволизма, и имя Фета прозвучало бы в чешских переводах, но развитиечешской поэзии увело чешского читателя от романтичной чистой лирики. Изрусских поэтов отвечал общественным и политическим требованиям чехов лишьНекрасов, переводы из которого и делались в это время. Может быть, сказалось иприжизненное отношение к Фету в России его современников и русской критики.Чехам знакомы были Тургенев, Некрасов, Толстой, а те, как известно, весьмапротиворечиво отзывались о его творчестве, что могло быть известно чехам какиз личных контактов, так и по русским журналам.
Таким образом, к концу XIX в.чехи, постепенно переоценивая книжные ценности, отходят от русской поэзии,оставаясь верными лишь Пушкину и Лермонтову, частично Тютчеву, а из новых23поэтов — Некрасову, отдав предпочтение, с одной стороны, русскому роману, а сдругой — реализму русской драмы. Несмотря на то, что имя Фета было знакомочехам по переводам отдельных стихотворений в «Люмире» и «Светозоре»,письмам Пыпина, по статье в «Научной энциклопедии Отто», войти в чешскуюлитературу ему в этот период, будто, помешали его ближайшие коллеги,принимавшие активное участие в стихотворной судьбе поэта, — Н.
А. Некрасов,И. С. Тургенев и Л. Н. Толстой.1.1.2. Восприятие А. А. Фета в Чехии в первой половине XX векаНачало XX в. в России — это эпоха поэзии символизма. Казалось бы, имяФета как предшественника русского символизма, ушедшего совсем недавно,получившего в конце жизни признание как крупный русский поэт, должно былозвучать в чешской литературной среде начала XX в., но ситуация сложиласьиначе. Чешский символизм — явление более камерное, чем символизм русский,его представителей не так много. Самый крупный из них — О. Бржезина (1868–1929).Егопоэзия,насыщеннаяметафорами,непользоваласьширокойпопулярностью среди современников, ибо была сложна для понимания, хотя самон стал большим авторитетом для чешских поэтов первой трети XX в.
Его личнаябиблиотека на русском языке состояла из почти всех основных произведенийПушкина,Лермонтова,Достоевского,Толстого,Тургенева,Гончарова,Салтыкова-Щедрина, Чехова, Горького. Русскую поэзию он предпочитал читать воригинале: в его распоряжении были оригиналы произведений Крылова,Веневитинова, Языкова, Апполона Майкова, а также собрания стихотворенийТютчева и Фета. В переводной части библиотеки стихотворений Фета не было.55Но в своих поздних высказываниях о русской поэзии Бржезина отмечал:«Поляки — единственный славянский народ, непрерывно участвовавший вдуховной жизни Европы и достигший в своей поэзии высшей степени55Приводится по: Каменская В., Малевич О.
Отокар Бржезина и Россия // Отокар Бржезина. СтроителиХрама. СПб., 2012. С. 467–468.24совершенства. Русской поэзии это касается не в такой мере. Единственный, ктоздесь может быть назван, это все предвосхитивший Пушкин... ПоследователиПушкина — Тютчев, Фет, Надсон, Бальмонт — не достигают его уровня, равнокак и Блок».56 Тот факт, что крупный чешский поэт, почитаемый и ценимыйсовременниками, поставил Фета в один ряд с крупными русскими поэтами разныхпериодов развития русской литературы и отмечает его как последователяПушкина, позволяет говорить о наличии сведений о Фете в чешской поэтическойсреде в данный период.
Конечно, восприятие Фета Бржезиной — лишь частныйслучай, объяснимый увлечением чешского поэта символизмом и искавшего врусской поэзии вдохновения для личного поэтического творчества, но так илииначе факт присутствия Фета мы отмечаем. Здесь вырисовываются параллелитворческих судеб чешского и русского поэтов: Бржезина, как и Фет, своейпоэзией и увлечением чистым искусством выбивался из общего литературногопроцесса эпохи, его лирика вызывала острую критику и пародии.57 Можноговорить о том, что Фета чехи все же знали, были знакомы с его поэзией, но непереводили, отдавая предпочтение Пушкину, Лермонтову, Брюсову (перевод1913 г.
Ф. Кршички из Брюсова был очень популярен в Чехии), а также русскомуфольклору («Былины, древние русские богатырские песни» в переводе А. Курца1925 г.). Конечно, как и во все периоды истории, особую роль для чехов играловосприятие всего нового через немецкий язык. В 1903 г. выходит книга переводовстихотворений Фета на немецком языке (Gedichte von A. A. Fet, autorisierteVerdeutschung im Vermass des russischen Originals von Friedrich Fiedler. Leipzig:Philipp Reclam, 1903). Это позволяет говорить о том, что с творчеством русскогопоэта в начале века чехи могли быть знакомы в том числе и через немецкийперевод Ф. Фидлера.У чешских и русских символистов, тем не менее, есть общие черты:неприятие своей эпохи и трагическое мироощущение.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
