А.А. Фет в чешском восприятии (1100459), страница 29
Текст из файла (страница 29)
М. Эйхенбаум, Б. Я. Бухштаб, М. Л. Гаспаров,А. Б. Муратов, И. Н. Сухих А. М. Ранчин).224 Стихотворение, написанное в 1850 г.и впоследствии вошедшее в цикл «Вечера и ночи», называют визитной карточкой224Эйхенбаум Б. М. О поэзии. Л., 1969. С. 464–465; Бухштаб Б.
Я. А. А. Фет: очерк жизни и творчества. Л.,1974. С. 99–104; Гаспаров М. Л. Фет «безглагольный» // Литературная учеба. 1979. № 4. С. 219–220; Муратов А. Б.Стихотворение А. А. Фета «Шепот, робкое дыханье...» // Муратов А. Б. Из истории русской литературы ифилологической науки (вторая половина XIX — начало XX века). СПб., 2004. С. 154–163; Сухих И. Н. Шеншин иФет: жизнь и стихи.
СПб., 1997. С. 22–23; Ранчин А. М. Путеводитель по поэзии А. А. Фета. С. 33–79.123поэта: «Оно сразу же привлекло внимание читателей и критики своей“благоуханной свежестью” и осталось в русской поэзии как одно из самыхизвестных, по-своему образцовых произведений русской лирики».225 В даннойчасти работы мы не ставим цель заново проанализировать этот текст, а будемопираться на уже известные работы, чтобы изучить и сравнить чешские переводы.Перевод этого стихотворения есть и у И. Славика (1964 г.) и у Я. Кабичека(1974 г.).И. СлавикЯ.
Кабичек*********Шепот, робкое дыханье,Šepot, plaché zavzdychání,Šepot, prvý povzdech ranní,Трели соловья,klokot slavíka,Серебро и колыханьеtrylek slavíka,stříbro, snivé kolébání,Сонного ручья,postříbřené zašplouchánípotok utíká —Свет ночной, ночные тени,splavu, rybníka,noční stíny, noční záře,Тени без конца,na pozadí nočních srázůstíny bez hranic,Ряд волшебных измененийjak most přes propustčarodějné změny tvářeМилого лица,řada proměn ve výrazupřes tu milou líc,В дымных тучках пурпур розы,rtů a koutků úst,v mlžných mráčcích purpur růží,Отблеск янтаря,jantarový jas,jantarových dní,И лобзания, и слезы,polibky se k slzám druží,И заря, заря!...jitřní, jitřní čas...!(1850)v pažích mračen plavé poupěpolibky a slzy...
HloupěNediskrétní svítání.(1964)(1974)«Шепот, робкое дыханье...» — яркий пример стихотворения романсноготипа. Оно состоит из трех строф, первые две из которых — самостоятельныеноминативныепредложения,апоследняя —неполноепредложениесоднородными подлежащими. При этом в стихотворениии нет ни одной точки, этоцепочка односоставных назывных предложений, создающих одно незавершенноевпечатление,225настроение,чувство,начтоуказываютЖирмунский В. М. Поэтика русской поэзии.
СПб.: Азбука-классика, 2001. С. 62.многоточиеи124восклицательный знак в конце текста. Б. М. Эйхенбаум рассматривал синтаксискак главный элемент художественной структуры этого стихотворения, в то времякак М. Л. Гаспаров обращал внимание на то, что существующие образные рядысторого организованы благодаря четкому ритму расширений и суженийлирического пространства.226 В данном стихотворении эмоциональное насыщениепроисходит от слышимого и зримого — к действенному. Два мотива (любовь иприрода) создают ряд образов, тесно связанных с неуловимым природным целым.Отсюда и принцип кольцевой композиции, где образы природы (трели соловья,серебро и колыханье сонного ручья, свет ночной, ночные тени, тени без конца)заключены внутрь любовного образа:227 «Шепот, робкое дыханье... <...> Рядволшебных изменений / Милого лица».Воздействие не смыслом, а звуком, «музыкой» стиха достигается обилиемгласных звуков, лирических повторений; наличие суффиксальных и флексивныхрифм (соловья — ручья, дыханье — колыханье, тени — изменений, конца —лица), кольцевая композиция и интонация придают стихотворению лирическуюокраску.Оговорим сразу общие черты чешских переводов стихотворения.
На такиесредства«музыкально-неуловимого»,какинтонация,безглагольностьповествования, звуковой состав стихотворения, где чередоваие ударных гласныхсторого организовано, накладывает отпечаток языковая структура чешскогоязыка: ударение в нем фиксированное — на первом слоге. Существенно также то,что чешская грамматика не допускает построения предложения без глагола.Мелодический строй стихотворения Фета создан автором композиционно, спомощью трех строф, которые представляют собой три части: тему, ее развитие изавершение. В этом прослеживается параллель стихотворения с музыкальнымпроизведением.
В переводе И. Славика композиционный принцип приближен коригиналу. Эмоциональное напряжение вполне передано: перевод заканчивается226Приводится по: Муратов А. Б. Стихотворение А. А. Фета «Шепот, робкое дыханье...» // Муратов А. Б.Из истории русской литературы и филологической науки (вторая половина XIX — начало XX века). СПб., 2004. С.156.227Там же. С.
157.125восклицаниемимноготочием,какиуФета,чтосоздаетощущениенезаконченности пережитого. У Я. Кабичека также трехчастная композиция,однако той эмоциональной разрядки, которая есть в оригинале, мы не наблюдаемпрежде всего за счет того, что перевод заканчивается повествовательнымпредложением: Hloupě nediskrétní svítání (глупо нетактичный рассвет).Ударение у Фета внутри стиха строго распределено: стихотворениенаписано разностопным хореем.228 Оба переводчика используют хорей, близкий кавторскому. Первая стопа каждого стиха (кроме 3, 11, 12) имеет сильноеударение.
Этим не только обозначается, но и четко выделяется начало стиха, чтовыступает характерным признаком стихотворения напевного, мелодическоготипа. Здесь отметим совпадение в обоих переводах с чешской традицией ударениявнутри стиха, где «определяющей границей является начало стиха, т. е. наиболееепоследовательно сохраняется ударение на первой стопе, что обусловленоособенностью языка».229ОбщаяритмическаякартинастихотворенияА.
Фетаподкрепляетсячередованием мужской и женской рифм. В чешском языке, опять же в связи соструктурной особенностью, в отличие от русского встречаются только два типарифм: мужская и женская (или, как еще их называют, односложная идвусложная). Дело в том, что последние слоги в чешском — безударные. Поэтомусвоеобразие рифм обоих переводов помогает передать музыкальную поэтикуФета. Скажем несколько слов о мелодике обоих переводов. Обилие гласныхзвуковврусскоморигинале,нацеленноенасозданиемузыкальности,компенсируется наличием долгот в чешском.
Ритм же обеспечивается правиламичешской фонетики: все слоги в слове произносятся четко, с фиксированным228По мнению А. М. Ранчина, размер этот имел определенный ореол: семантическая окраска, на которуюориентировался Фет, — серенада (Ранчин А. М. Путеводидель по поэзии А. А. Фета.
С. 59). М. Л. Гаспаровотмечал, что серенады хорошо вписывались в лирику XIX в., потому что схема их совмещала две самыепопулярные темы: природу и любовь; картина природы (обычно монтируемая из одних и тех же элементов —ночь, сад, луна, соловей, иногда река) оживлялась напряженностью любовного чувства (Гаспаров М. Л. Метр исмысл: об одном из механизмов культурной памяти.
М., 1999. С. 158–159).229Жакова Н. К. Теория и практика перевода. Русская поэзия в чешских переводах в первой половине XIXвека: учебно-методическое пособие. М., 1988. С. 20.126ударением, с соблюдением долгот, которые могут выпадать на последнюю буквув слове.Особую роль в стихотворении играют образы. Давно известный впоэтической традиции образ соловья соединяет здесь два мотива.
Соловей —символ любви и воплощенный образ природы. Чешские переводчики оставляютэтот образ: в переводе И. Славика «трели соловья» — klokot slavíka (перелив/трельсоловья), а у Я. Кабичека — trylek slavíka (трель соловья). Другой важный образ уФета — «пурпур розы», метафора молодости и красоты в поэтической традиции,часто связываемая с образом зари как рождения и красоты любви. И. Славикследует поэтической традиции и оригиналу (v mlžných mráčcích purpur růží), в товремя как у Я. Кабичека этот образ заменен на poupě (бутон) (v pažích mračenplavé poupě), хотя в чешской поэтической традиции образ розы устойчив.
Пурпуркак признак объекта (розы) весьма значим. Цвет зари складывается из цветовойгаммы пурпурного и желтого, что напоминает цвет янтаря.230 У Фета не случайночитаем в третьей строфе: «В дымных тучках пурпур розы, / Отблеск янтаря». Врассматриваемых переводах это смысловое значение передано: у И. Славика —jantarový jas (янтарное сияние), у Я. Кабичека — jantarových dní (янтарных дней).Однако настроение и чувство как музыкальное единство, созданные Фетом спомощьюмелодических,образных,интонационныхсредств,впереводеЯ.
Кабичека утеряны. Это связано с потерей при переводе главного, ведущегообраза вновь зародившейся любви — образа розы. У Фета общий смыслстихотворения выражается сочетанием: пурпур розы — лобзания, отблескянтаря — слезы. Слияние чувства и природы — основной поэтический замыселпоэта. В переводе И. Славика он передан точно: purpur růží — polibky, jantarovýjas — k slzám druží. Кроме того, как было сказано выше, эмоциональнаянапряженность, получившая разрядку в конце стихотворения и при этомоставшаяся до конца не пережитой, в переводе Я.
Кабичека не прослеживается —текст заканчивается точкой, а не восклицанием, как в оригинале и в переводе230Муратов А. Б. Стихотворение А. А. Фета «Шепот, робкое дыханье...». С. 159.127И. Славика. В результате восторг от пережитого передан как сожаление ократкости момента.Итак,болеераннийперевод1964 г.И. Славикадемонстрируетмаксимальную приближенность к оригиналу, сохраняя авторские образы,замысел, подтекст и напряжение, несмотря на то что на перевод накладываетотпечаток сам строй чешского языка.Перевод Я. Кабичека 1974 г.
не совсем точен: автор допускает вольныйперевод, используя свои метафоры во второй строфе (jak most přes propust — какмост через водоспуск) и совсем отходит от оригинала, вставляя в конец переводаавторское Hloupě / Nediskrétní svítání (глупо нетактичный рассвет). Несмотря накажщуюуяс вре емн́уюлбзисо ьтдву херп оводв(1964 и 1974 гг.), первый сделанв соответствии с традицией, другой — на волне новаторства в поэзии.128ЗаключениеВосприятие крупного русского поэта А. А. Фета в Чехии с конца XIX в. и досегодняшнего дня идет по возрастающей линии и имеет единую направленность:Афанасий Фет — классик русской поэзии XIX в., лирик, певец любви и русскойприроды, приверженец «чистого искусства» (или же тяготеющий к нему). Однаков разные периоды это восприятие имело свои особенности.
К концу 1830-х —началу 1840-х гг., когда Фет начинает поэтическую карьеру, переводы с русскогоязыка уже сыграли свою роль в обогащении чешского языка, и теперь, когдаможно было доносить до читателя литературные новинки и идеи, изменились итребования к переводам. Таким образом, в этот период важным становится вопросотом, тч ́оиме ноерпов ид ьт. дОанокнаоптэчисе оке адоравине еФат , окот орогдва журнала («Москвитянин» и «Отечественные записки») открыли для русскойчитающей публики в 1842–1843 гг., чешские переводчики не обратили внимания,и переводов Фета начала 1840-х гг.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
