А.А. Фет в чешском восприятии (1100459), страница 24
Текст из файла (страница 24)
Самойлова о переводе поэзии: «Сравнивать нужно не строку со строкой,а стихотворение со стихотворением. Только тогда станет ясно, постиг липереводчик интонационный строй стиха, воплотил ли его идею, воссоздал лиособенности формы. При этом надо охватить стихотворение в целом, решить,воссоздано ли главное — мысль, интонация, эмоциональный колорит, а потомуже добиваться сходства в деталях».198 Сравнивая и охватывая в целомстихотворение «Не ворчи, мой кот-мурлыка...» в переводе Я. Кабичека, все-такирешим, что главное — мысль, интонация и эмоциональный колорит фетовскогостихотворения — не воссоздано, поэтому и сходства в деталях мы от переводчикатребовать не будем.198С.
62.Самойлов Д. Сравнение перевода с оригиналом // Самойлов Д. Редактор и перевод: сб. статей. М., 1965.1002.3.6. Из последних находок: переводы А. А. Фета на чешский языквторой половины XX векаЧерез 20 с лишним лет после выхода книги переводов Я. Кабичека, в 1996 г.в № 2 чешского журнала «Texty» был опубликован перевод двух стихотворенийА.
Фета: «Чудная картина» (1842 г.) и «В лунном сиянии» (1885 г.). Авторпереводов — молодой писатель, переводчик, журналист, редактор, выпускникфилософского факультета Пражского университета Рене Кочик. Он переводит сомногих славянских языков, в его переводах можно прочитать некоторыестихотворения Тютчева, Шевченко, А. Толстого. «Мелодичная, музыкальнаярусская поэзия, пронизанная типично русской ностальгией, — читаем мы впредисловии Далибора Малины, коллеги Р. Кочика, — с природными илюбовными мотивами, поэзия, которая восходит к “чистому искусству”, лишь напервый взгляд является для переводчика простым делом.
Эта поэзия, однако, и вособенности любимая им лирическая миниатюра — шедевр, где стих выражаетавторское переживание конкретного момента. Переводы на чешский языкР. Кочику удаются, он хорошо чувствует, что все нужно подчинить передачемомента, что это, в свою очередь, открывает дорогу к душе стихотворения.Способность глубоко чувствовать позволяет Р.
Кочику следовать за вдохновениемсамого поэта, не нарушая при этом его хрупкости».199Рассмотрим переводы этих двух стихотворений на чешский язык.Первый текст 1842 г. «Чудная картина» — известная безглагольнаяфетовская миниатюра, входящая в цикл «Снега». Это стихотворение —описательное, создающее пейзаж; его называют эскизом, «белым по белому».Действительно, пейзаж, изображенный Фетом, бездвижен:***Чудная картина,Как ты мне родна:199***Jsi krajina překrásná-a já to vímFet A. Jsi krajina překrásná // Texty.
1996. Č. 2. S. 5. [Электронный ресурс]. URL: www.casopis-texty.cz(дата обращения: 12.07.2011).101Белая равнина,Jsi planina bělostnáПолная луна.-ve svítu měsičním.Свет небес высоких,V tvém odlesku nebeИ блестящий снег,-sníh třpytivý spíИ саней далекихTon samoty zebeОдинокий бег.-před saněmi zní.(1842)(1996)Здесь нет глаголов, однако, читая стихотворение, мы будто следуем за движениемвзгляда поэта: он обращен вниз в самом начале стихотворения (равнина), затемвверх (луна, небеса) и в конце снова вниз (снег, бег).
Чешский перевод Р. Кочика,на первый взгляд, весьма удачен: к авторской композиции переводчикмаксимально приближается, и чешский читатель также видит пейзаж, которыйслужит лишь иллюстрацией к ощущениям поэта. Взглянув на чудную картину вчешском варианте, мы видим белоснежную равнину в свете луны (jsi planinabělostná ve svítu měsičním), в чьем отражении неба спит блестящий снег (v tvémodlesku nebe sníh trpytivý spí). Вместе с тем авторский композиционный замысел,когда мы следуем за взглядом поэта (вверх и вниз), в переводе не передан.
Пейзажчешского варианта статичен, и эмоциональное напряжение — восторг Фета оттого, как блестит снег при полной луне, — в чешском варианте оборачиваетсяспокойствием и созерцательностью. Несомненно, к положительным чертамперевода отнесем переданную трепетность, которая присутствует в первых двухстрочках стихотворения: «Чудная картина, / Как ты мне родна» — Jsi krajinapřekrásná / -a já to vím.Переводя стихотворение, Р. Кочик, как и его предшественники, отходит отбезглагольности повествования.
Этот путь, по которому идут многие чешскиепереводчики, обусловлен языковым строем чешского языка, где невозможнобезглагольное построение предложения.Отдельно отметим передачу важного образа полной луны. Этот образпоэтичен,несетвсебенекийподтекстзагадочности,таинственности,торжественности происходящего. Фет не случайно использует именно его,102подчеркивая значимость пережитой эмоции. В переводе Р.
Кочика полная луназаменена «лунным светом» (ve svítu měsičním). Ритмически же он максимальноприближается к оригиналу: чешские строки, отойдя от фетовских безглагольныхперечислений, искусно имитируют их за счет организации стихотворной строки.И это еще одна несомненная заслуга переводчика.Более необычен — и тем интересен — перевод второго стихотворения Фета,опубликованный вместе с «Чудной картиной» в этом же номере журнала,стихотворение 1885 г. «В лунном сиянии», входящее в фетовский цикл«Мелодии».В лунном сиянииV měsiční záříВыйдем с тобой побродитьRád v nadějiВ лунном сиянии!toulám se krajinouДолго ли душу томитьač mlčení tíživé kálí můj smíchВ темном молчании!pri toulání ve dvou, snad chmury se rozplynou,Пруд как блестящая сталь,naleznem jiné dny v měsíčních paprscích.Травы в рыдании,A asi jen díky,Мельница, речка и дальzoufale tajemná, nahořklá dáli,В лунном сиянии.je neslyšná láska podobná mytu?řička i rybník se oparem halí,Lesknou se perly v měsičním třpytu.Можно ль тужить и не житьJe vůbec možnoНам в обаянии?Můj stesk s láskou skloubit?Выйдем тихонько бродить-co povíš mi asi, líbezná tváři?В лунном сиянии!Pojď, půjdeme spolu noční tmou bloudit(1885)toulat se tiše v měsiční záři.(1996)Отметимсразу,чтопереднамисовершенносамостоятельноестихотворение, как и оригинал, имеющее трехчастную композицию, в которой заоснову взят фетовский образ лунного сияния (v měsiční záři).
Переводе написандактилем, иногда с добавочным первым слогом. Композиция, как и у Фета,103кольцевая, каждая часть заканчивается фетовскими повторами «в лунном сиянии»(v měsičních paprscích, v měsičním třpytu, v měsiční záři). При этом эмоциональнаяокраска становится ярче от части к части: в первой части — это лунные лучи, вовторой — лунный блеск, а заканчивается все лунным сиянием. При этом емкость,легкость, простота фетовского стиха своеобразно раскрыта в чешском переводе:любовная тема нашла местоимение «я» (в первой строфе — «я люблю бродить», впоследней — «можно ли мою тоску!»); фетовский риторический вопрос впоследней строфе «Можно ль тужить и не жить / Нам в обаянии?» в переводенашел конкретного адресата: co povíš mi asi, líbezná tváři?(что ты скажешь мне,прекрасноелицо?).Вовторойстрофевпереводевообщепоявляетсяриторический вопрос je neslyšná láska podobna mytu? (существует неслышимаялюбовь наподобие мифа?)Лексически перевод Р.
Кочика раскрашен гораздо ярче авторских строк:переводя фетовскую строчку «Выйдем с тобой побродить» он использует двачешских глагола: toulat se (бродить) и bloudit (блуждать). Речка и пруд уР. Кочика обволакиваются в дымку (halí se oparem), тоска и любовьвоссоединяются вместе, как части единого целого: je vůbec možno můj stesk sláskou skloubit? (возможно вообще мою тоску соединить с любовью?).
Причемименно благодаря употреблению переводчиком глагола skloubit мы можем сразуопределить, что данный перевод является новейшим, так как глагол этот —разговорное новшество 1990-х гг.200 После прочтения чешского перевода, мывынуждены согласиться с Д. Малиной, автором вступительных слов к переводамР. Кочика, который говорит, что чувствительность молодого переводчикапозволяет ему идти за вдохновением автора оригинала.201 Перед намидействительно стихотворение, написанное под вдохновением фетовского «Влунном сиянии».
То, что автор позиционирует его как перевод, связано, видимо, содной из тенденций в культуре Нового времени — формированием новойкультуры чтения: читатель выступает в качестве интерпретатора, а переводчик,200Skloubit — плотно соединить, собрать мозаику, пазл. Образовано от Kloub — сустав (Šroufková M.Rusko-český, česko-ruský slovník.












