Диссертация (793016), страница 31
Текст из файла (страница 31)
В его трудах «Открытое общество и его враги», «Нищетаисторицизма»осуществляетсядальнейшаяатомизацияисторическогопроцесса. Считая отношение к истории как к целому ненаучным, онпредлагает свою модель истории как «последовательности событий»213 –самостоятельных, ничем между собой не связанных. Он утверждает в работе211Шпенглер О. Закат Европы: Очерки морфологии мировой истории. Т. 1 Минск: «Попурри», 2009. С.
28.Тойнби А. Дж. Постижение истории. М.: «Айрис-пресс», 2004. С. 263213Поппер К. Нищета историцизма. М.: Прогресс, 1993. С. 138.212148«Открытое общество и его враги»: «единой истории нет, а есть лишьбесконечноемножествоисторий,связанныхсразнымиаспектамичеловеческой жизни…»214. Такой «поэлементный» подход к историческомупроцессувозведѐнуК.Попперавпринцип«методологическогоиндивидуализма».
Правильно будет согласиться с оценкой М.В. Бахтина,утверждающего,чтоэтотпринципможнорассматриватькак«кристаллизованное выражение в социальной теории всего философскогодуха западно-европейской цивилизации Нового и Новейшего времени, <…>неизбежное и закономерное следствие принципа индивидуализма – стержнязападного образа мышления»215.Осуществлѐнныйнамикраткийобзоргенезисаисторическогомышления показал его связь с христианской традицией, которой оно обязаносамимсвоимпоявлением.Такимобразом,иглубинныесмыслыисторического процесса, и творческое в нѐм участие невозможны без учетаего христианского стержня, а также тех реалий, перед которыми поставиланас современность.Перейдѐмкрассмотрениюпроекцийрассмотреннойвышепроблематики на отечественную почву.
Своеобразие русской философской иисторической мысли состоит в сочетании усвоенной ею западно-европейскойинтеллектуальной традиции – с противостоящим во многом этой традициименталитетом Восточного христианства. Корень этого противостоянияуходит вглубь веков, когда Русь через крещение приобщилась к восточномухристианству. Она творчески восприняла преподанные ей опыт веры,достигшие высокого развития формы церковного культа (богословие,литургику, гимнографию, аскетику, методы библейской экзегезы, церковноеискусство и т.п.).
Это стало основой для формирования российскойкультуры, государственности, внутренней и внешней политики. Послепадения Константинополя в 1453 году Русь принимает на себя роль духовной214215Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 2. С. 312.Бахтин М.В. Богословское осмысление истории. М., 2006. С. 58.149наследницы Византии. Брак Ивана III с византийской царевной СофьейПалеолог в 1472 году, а также взятая на вооружение формула старцаФилофея: «Москва – Третий Рим» – свидетельства следования российскойгосударственности в русле Восточно-христианской традиции.
Происходитформирование православной культуры, противостоящей латинству, а затем, ипротестантизму. В дальнейшей истории России имели местодостаточноактивные политические и культурные взаимоотношения с Западом.Следствием их было то, что даже первые богословские училища на Руси(Киево-Могилянская,МосковскаяиСанкт-Петербургскаядуховныеакадемии) – православные по сути, строили свой учебный процесс взападныхформахутверждалисхоластическоговторичностькультурыбогословия.поМногиеотношениюкмыслителикульту(П.А.Флоренский, С.Л. Франк, А.
Тойнби и др.) и, следовательно, фактрелигиозногофундированиякультурно-историческихиобщественно-политических процессов в современных, даже вполне секулярных обществах.Так или иначе, религиозная жизнь является важнейшей стороной ихарактеристикой общества (в ХХ веке многие мыслители, в частности А.Тойнби, считали религию одной из основных характеристик цивилизации).Применительно к России, еѐ менталитет определяется такими факторами, какправославная вера, унаследованная у Византии; славянский язык, тесносвязанный с греческим; взаимодействие с Западом и, одновременно,религиозное противостояние католицизму и протестантизму; «туранскийкомпонент» или – влияние Азии, как следствие особого географическогоположения России.3.2.
Анализ культурно-исторических эпох европейской истории сприменением модели Антропологической границыНеопатристический синтез подразумевает расширенный диалог нетолькостеологическимиучениямиирелигиознойфилософиейсовременности. Концептуально оформляясь на базе Православия, он150представляет собой поле диалога с ним всего интеллектуального массивасовременной культуры. Объективные возможности такого диалога ссекулярной культурой обусловлены тем, что весь западно-европейскийкультурный процесс, возникнув от одного корня с восточным христианством,впитал в себя его базовые смыслы и ценности. Далее западная культурапошла путѐм активной секуляризации, который в ХХ веке привѐл еѐ ккризису. Но именно в условиях кризиса возникла новая встреча Востока иЗапада (в среде русской эмиграции в Европе).
Эта встреча может обернутьсяновым шагом к преодолению многовекового разделения – бедствия,постигшего некогда европейскую культуру и до сих пор не преодолѐнного.Неопатристический синтез как раз и призван сыграть роль площадки для«разбора полѐтов» – выяснения тех тупиков и ошибочных культурноисторических стратегий, которые ныне поставили человечество на гранькатастрофы. Разумеется, «ошибочные стратегии» имели место как на Западе,так и на Востоке.Неопатристический синтез предлагает единую критериальную систему,опирающуюся на наследие отцов Церкви.
Естественны возражения: эпохасвятых отцов радикально отличается от нашего времени необозримымколичествомкультурно-антропологическихиматериально-техническихфакторов. Исторический опыт и сам язык культуры у нас совершенно иной.Мы живѐм в «другой эпистеме». Чему они способны научить нас?Контраргументом может служить сама установка неопатристическогосинтеза,провозглашеннаяегосоздателем,протоиереемГеоргиемФлоровским: «Вперед, к отцам!». Она не предполагает воспроизведенияисторических форм жизни и творчества святых отцов, но говорит онеобходимости «стяжать ум отцов». А это означает следующее: сохраняявероучительный фундамент Православия и его критериологию, иметьбольшую свободу в методах распознавания и оценки многообразныхявлений любой эпохи.151Сами эти методы, весь аналитический инструментарий должнысоответствоватьисследуемомукультурно-историческомуматериалу,который с их помощью подвергается анализу.
Именно таким аналитическиминструментарием является рассматриваемая в работе модель синергийнойантропологии (модель Антропологической границы), подробно описанная вглаве 2.3. Модель эта интегрирована в русло неопатристического синтеза. Содной стороны, она выстроена на фундаменте антропологии мистикоаскетическойпрактикивосточногохристианства–стержневойдляправославной духовной традиции. С другой стороны, она учитывает теантропологические реалии, которые а) описаны в рамках секулярной науки очеловеке – речь идѐт о проявлениях бессознательного, ставших мощнымформирующим фактором современной культуры; б) отражают такиефеномены современности, теоретическое осмысление которых ещѐ только встадии формирования – имеется ввиду виртуальная реальность.Рассмотрение всего пути формирования европейской антропологии,осуществленное в нашем исследовании, позволяет, по парменидовскомупринципу единства исторического и логического, увидеть наглядно иосмыслить генезис имеющейся ныне антропологической ситуации, а.следовательно, и всего культурного фона современности.
Выражаясьметафорически, чтобы врачевать больного, надо знать историю болезни.Рассмотрение отдельных эпох со свойственной им антропологией внашемисследованииопираетсянапринципвзаимообусловленностикультуры и антропологии. «Cтиль – это человек» («Style est homo») – этовысказывание французского естествоиспытателя Жоржа Луи ЛеклеркаБюффона (1707—1788) из речи, произнесенной 25 августа 1763 г. приизбрании его в члены Французской академии, за прошедшие с тех порстолетия обросло неожиданными коннотациями. Понятие «стиля», идущее от«στσλοζ» – греческой или римской палочки для письма – по этимологическойцепочке восходит к слову στἠλη – колонна, стела, имеющему в архаических152культурах важное значение: – на ней писались законы, договоры, это могбыть пограничный или позорный столб.
Так или иначе, он устанавливал теили иные границы – культовые, правовые, смысловые, что имело отнюдь недекоративный смысл. Таким образом, если вернуть слову «стиль»,понимаемому ныне как «совокупность черт, близость выразительныххудожественных приѐмов и средств, обусловливающих собой единствокакого-нибудь направления в творчестве…»216 его утраченное значение, томожно выйти на уровень весьма важных и продуктивных обобщений.Понятие стиля, таким образом, углубляется до темы культа, т. е.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
