Диссертация (793016), страница 27
Текст из файла (страница 27)
119.129истории в процессе еѐ существования от древнейших летописей до нашихдней непрерывно изменяли своѐ положение: они часто суживались, включаяв себя только особо важные события, подходящие под ранг «исторических»,то, пренебрегая уровнем «повседневности», описывали «героическое», илисвязанное исключительно с жизнью «цезарей». Очевидно, что при такомпонимании истории создаѐтся возможность произвола в определении статусасобытий, подходящих или не подходящих для того, чтобы войти в списокисторических событий.
Единственный способ избежать такой ситуации –признать, что история – целостный поток событий общественной и частнойжизни, охватывающий весь без исключения спектр человеческого бытия, бездробления на «важное» и «не важное», «интересное» и «не очень». Отметимодин существенный момент. Можно увидеть противоречие в том, чтоистория, претендуя на роль метатеории, казалось бы, должна обладатьвысокой степенью абстрактности. Но в данном случае происходитсовершенно противоположное – интересуясь «структурами повседневности»,хронологически «сквозным потоком» жизни людей, история, как ни однадругая наука, оказывается далека от абстракций. Можно классифицироватьэтопротиворечиедополнительнойкакясности,«диалектическое»,таккаквесьчто,однако,историческийневнесѐтпроцесс–овеществлѐнная диалектика.
Разрешение этого противоречия возможно припереходе на другой уровень рассмотрения – выделения внутри самойисторической науки уровня философской рефлексии – то есть того самогоуровня, где история смыкается с социальной философией. Именно на этомуровне рассмотрения можно говорить об истории как о «металогике длявсякой логики, суде с бесконечным количеством кассаций»179.Обращаясь к истории как к метатеории, необходимо уяснить еѐфундаментальные концептуальные и методологические установки, а такжепроследить исторический генезис тех смыслов, которые находятся в фокусе179См.: Дорогов Алексей Александрович // Философы современной России.
Энциклопедический словарь.Издание 4-е, исправленное и дополненное. М., 2016. С. 127.130вниманиянашегоэксплицироватьисследования.Инымисоциально-философскуюнеопатристическогосинтезапонуждаетсловами,необходимостьсоставляющуюнасконцепцииреконструироватьэтусоставляющую в патристической традиции, которая, в свою очередь,формировалась в диалоге с языческой и, затем, с секулярной мыслью.Один из фундаментальных принципов, лежащий в основании науки обобществе – принцип историзма. Под историзмом следует пониматьотношение к прошлому как к источнику ценного опыта для настоящего ибудущего, установку на актуализацию его наследия как ценностнонормативного ресурса современности180.
Именно эта установка и являетсястержнем концепции неопатристического синтеза. Но и не только это.В начале XIX века в рамках философии истории Гегеля возникаеттермин «историчность», который впоследствии стал применяться как висторической науке, так и в философии. В ХХ веке возникли новые ракурсыего употребления в связи с немецкой теологией и экзистенциализмом.Будучи творчески переосмысленным, он был включен и в проблемное поленеопатристическогоФлоровский,синтеза.ЭтоэкстраполировавшийпереосмыслениепатристическийосуществилподходнаГ.сферуфилософии истории.
Понятие историчности можно трактовать в несколькихсмыслах. Если речь идет о сущности исторического процесса, то в данномслучае «историчность» понимается как онтологизация историческогопроцесса. Такое понимание историчности идѐт от Гегеля, наделившегоисторический процесс онтологическим статусом. В таком значении онупотреблялся Дильтеем в «философии жизни» и Хайдеггером в его«фундаментальной онтологии». В этом смысле «историчность» проникла вэкзистенциализм. На другой аспект понимания историчности повлияладискуссия вокруг вышедшей в начале ХХ века книги А. Древса «Миф оХристе». В рамках протестантской исторической школы теологии вера в180См.: Кимелев Ю.А.
Философия истории. Системно-исторический очерк // Философия истории.Антология. М.: Мысль, 1990. С. 4.131Иисуса Христа была поставлена в зависимость от научного подтвержденияисторической достоверности (историчности) евангельского повествования. Всвоем патристическом синтезе Г. Флоровский соединяет эти две трактовкиисторичности, творчески переосмыслив их в русле православного пониманияистории. Само сомнение в событии Христа в этом русле – нонсенс, насилиенад здравым историческим восприятием.
Все Евангелия – по сути естьсвидетельства очевидцев о живой личности Иисуса Христа. Однако, хотясобытие Христа – историческое, то есть совершившееся во времени и месте,но событие чрезвычайное, ибо Христос был Сын Божий. Как писал Г.Флоровский, «не вмещается образ Христа в земные, только человеческиерамки, перерастает их, и в исторических гранях открывается нечтосверхисторическое и сверхземное»181. Так осмысливаемая историчностьуказывает не просто на историческое событие в его фактичности – событийможет быть великое множество, но «необычное для человеческой историиуникальное и неповторимое сочетание божественного и земного, имеющееонтологические последствия для всего человечества»182.
В этом пониманииисторичности – существенное отличие позиции Г. Флоровского от всейтрадиции немецкой идеалистической философии. В работе «Спор онемецком идеализме» он четко позиционировал это противопоставление: «изглубинрелигиозногоопытаоткрыласьнесоизмеримостьдвухмиросозерцаний: идеалистического и христианского. … Идеализм приходилкотождествлению Бога имира, кутверждению абсолютности ибожественности всякого действительного бытия. Идеализм оказываетсяпантеизмом. … Пантеизм есть скорее космологическое, нежели богословскоеучение, есть учение о мире, не о Боге»183. Но и не только это.
Флоровскийпоказывает, что в идеализме нет истории как таковой – присутствует лишьреализация некоего идеального плана, мифа. «Христианство, – пишет он, –181Флоровский Г.В. Жил ли Христос? // Христианство и цивилизация. СПб., 2005. С. 373.Глазков А.П. Эсхатологическая историософия в русской религиозной философии: от славянофилов кнеопатристическому синтезу. М.: КНОРУС; Астрахань: АГУ, ИД «Астраханский университет», 2016. С.181.183Флоровский Г.В.
Спор о немецком идеализме // Христианство и цивилизация. СПб., 2005. С. 403.182132есть история от начала и до конца. Христианство всѐ в событиях. … Оно неможет быть раскрыто и воспринято иначе, как в реальном движенииконкретного исторического времени»184. Обобщая понимание историчности внеопатристическом синтезе, сформулированное Г.В. Флоровским, можноутверждать следующее: историчность есть событийная фактичность явленияи одновременно открывающаяся через него возможность личностногосоединения человеческого и божественного в рамках самой истории. Этосоединение не является предопределѐнностью, но плодом свободного выборадля человека.
Этим подходом открывается большая перспектива личноготворческого участия в истории. Г. Флоровский проводил антропологическуюлинию в постижении истории, переводя еѐ в богословский ракурс: «как наукао человеке, история с необходимостью должна быть наукой богословской,коль скоро мы признаѐм, что конечная правда о человеке открыта вцентральном христианском догмате о Боговоплощении»185.Кризисно-катастрофическийХХвекповлиялнасущественноеуглубление историософской мысли, активизировал создание многих моделейисторического развития общества. Как писал Н.А.
Бердяев, «Историческиекатастрофы и переломы <…> всегда располагали к размышлениям в областифилософии истории, к попыткам осмыслить исторический процесс,построить ту или иную философию истории»186. В работе «Богословскоеосмысление истории» М.В. Бахтин отследил эту закономерность на большойисторической перспективе: «Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Платон создалисвои исторические труды и конструкции в эпоху развала античного полиса,рабовладения.Теолого-историческаямодельБлаженногоАвгустинаотносится ко времени крушения античного мира и падения Рима.
ОсвальдШпенглер написал свой эпохальный труд «Закат Европы» в 1918 году, впериод крушения старого, монархического мира. Русская философия историиэпохи духовного ренессанса, рубежа ХIХ и ХХ столетий – не менее яркое184Там же. С. 416.Михайлов П.Б. Категории богословской мысли. М.: Изд-во ПСТГУ, 2013.
С. 294.186Бердяев Н.А. Смысл истории. М.: Мысль, 1990. С. 4.185133подтверждение обозначенного тезиса. Такой же момент переживает русскаяфилософско-историческая мысль и сегодня»187.Историческая мысль уходит своими корнями в античность. Средиучѐных имеются диаметрально противоположные мнения относительноисторического мышления у греков. В частности, О.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
