Диссертация (793016), страница 25
Текст из файла (страница 25)
Для множества адептов Интернета, Сеть – не что иное,как «царство свободы». Однако, находя в виртуальном пространстве лишьмодификации форм наличной реальности, человек не может не осознать, чтоосвобождение его относительно и условно. К этой ситуации возможно дваподхода: либо бунт против реальности, воспринимающейся как нечтогосподствующее, давящее, лишающее свободы. Такой бунт разворачиваетсяв особых виртуальных практиках, которые можно отнести к «виртуальнойоболочке» разрушительных, патологических, криминальных проявлений. Тут119можно узреть и безопасный выход подспудным негативным наклонностямчеловека.В другом случае человек примиряется с условностью своегоосвобождения от уз реальности в виртуальном пространстве.
Такоеотношениераскрываетсявпарадигмекарнавала,порождающегоабсолютизацию условностей, когда совокупность их, игра представляетсяглобальным качеством мира.В целом, можно заключить, что сфера антропологической виртуальнойреальности пока еще мало разработана. Не существует еѐ общегоструктурного описания, а также критериев, позволяющих отчетливоидентифицировать еѐ явления. Разнообразие же их огромно. Это виртуальноеобщение в Сети, обитание в киберпространствах, действа и ритуалымассовой культуры, виртуализация всех видов культурной деятельности идаже форм религиозной жизни (создание в Сети особых виртуальныхчасовен), и т.
д. ... Для современного сознания очертания виртуальнойГраницы совершенно размыты, т. к. к ней часто относят все проявлениясценарного, игрового, подхода к действительности, все изменѐнныесостояния сознания и т. п.ОписавПриложение,структурусинергийно-антропологическойрис.мы1),можемувидеть,моделинасколько(см.детальнохарактеризуются с еѐ помощью сложные и разнообразные явлениясовременности, относящиеся к нелинейно расширяющейся виртуальнойсфере; что же касается сферы бессознательного, то с этими феноменамисвязано подавляющее количество современных кризисно-катастрофическихпроцессов.
И можно убедиться в том, что древний аскетический взгляд начеловека даѐт возможность осмысления его кризиса в наши дни. А как взгляди подход практический, он может подсказать и путь преодоленияантропологического кризиса.Перед нами наглядный пример того, что, в духе концепциинеопатристического синтеза, православная мысль может черпать свой язык и120материал из современной культуры в самых разных еѐ аспектах, подвергатьанализу в координатах святоотеческого наследия и возвращать в культуру впереосмысленном виде, с «пометками безопасности», либо, напротив,опасности для человека (или с «инструкциями» по применению – также сучѐтом духовной безопасности).
Именно так «работала» в истории мысльотцов Церкви, всегда служа образцом для современников и потомков.Применение синергийной антропологической модели для анализакультуры основано на том факте, что в самой культуре всѐ болееутверждается пришедший на смену эссенциальному энергийный, деятельныйподход. Как пишет О.Д. Агапов, «В последние два века произошло смещениевзгляда науки с общественных структур на процессы (общество как процесс,сознание как процесс, человек как процесс)…»167. Кроме того, в ситуациипостмодерна создались условия, когда особую, универсальную роль сталииграть интерпретации, которые на базе активных социальных трансформацийперешли из сферы искусства в широкую социально-политическую сферу истали определять устойчивость социальных форм.Синергийная антропологическая модель также выстраивает своюдескрипцию не на традиционной эссенциалистской, а на неклассической,энергийнойоснове.Синергийнаяантропологиясодержитвсебеметодологический принцип интерпретации явлений культуры на базецентральногоконцепта–АнтропологическойГраницы.Человекрассматривается в совокупности всех своих проявлений (энергий), средикоторых выделяется определенный класс, играющий конститутивную рольдля человека.
Это – предельные проявления человека, составляющие всовокупности Антропологическую Границу168. Интерпретации культурыпредшествует процесс самоинтерпретации человека. И тут синергийноантропологическая модель может стать инструментом личностного анализа.Человек должен определить свои жизненные стратегии с точки зрения их167168Агапов О.Д. Очерки синергийной социальной философии. Казань, 2008. С. 42.См.: Хоружий С.С.
Очерки синергийной антропологии. М., 2005. С.330.121«предельности» и уже затем прибегать к модели Антропологическойграницы. Три еѐ участка – Граница с Инобытием, Граница с Бессознательными Граница с Виртуальностью – не только исчерпывающе определяютчеловека в данной точке его жизненного пути, но и позволяют определитьперспективы той или иной жизненной стратегии169.Так, Граница с Инобытием открывает перед человеком возможностьтворческогопреображенияна путяхмистико-аскетическойтрадицииПравославия, восхождения по ступеням духовной Лествицы обожения.Самоопределение человека на участке Границы с Бессознательнымпозволит ему увидеть перспективу следования по пути страстей. Всовременномискусствеширокозадействованыэтипрактикибессознательного. Надо понимать, что предел на этих путях – безумие.Если же предельная активность человека связана с Границей сВиртуальностью, то специфическая опасность, подстерегающая его в этомслучае – виртуализация самого жизненного пространства, личностнаядеонтологизация, релятивизация.Рассмотрим теперь алгоритм интерпретации культуры, трактуемой каксовокупностьантропологическихпрактик,спомощьюсинергийнойаналитической модели.
Этот алгоритм, выстроенный автором настоящегоисследования(Приложение,рис.2),формализуетстратегиюС.С.Хоружего170.Если перейти теперь к демонстрации опыта антропологическогоописания, то мы можем увидеть его в работе С.С. Хоружего «Заметки обонтических конституциях»171. На наш взгляд, радикально новым являетсярасширение самого языка описания антропологических проявлений. Фактомсовременной западной философии является происходящее на наших глазах169См.: Рупова Р.М. Интерпретация культуры К.
Гирца и методологические подходы синергийнойантропологии // Фонарь Диогена. Проект синергийной антропологии в современном гуманитарном дискурсе/ отв. редактор С.С. Хоружий. М.: Прогресс-Традиция, 2010. С. 762–763.170См.: Хоружий С.С. Очерки синергийной антропологии. М., 2005. С.334.171Хоружий С.С. Заметки об онтических конституциях // Фонарь Диогена. Международныйантропологический журнал. № 1. Москва-Казань, 2015. С. 17–42.122изменение самой дискурсивной среды – еѐ дефилософизация, активноепроникновение в неѐ терминологического арсенала физики, математики,теории множеств, топологии. Синергийная антропологическая модель,описывающая человека не в классическом эссенциальном, а в энергийнодеятельностномиспользованиядискурсе,вантропологическихнейоказываетсяоткрытойнефилософскойформаций,длятерминологии.определяемыхразнымиширокогоИзтрѐхучасткамиантропологической границы – границы с Инобытием, с бессознательным, атакже границы с виртуальностью – в привѐденном тексте имеет месторассмотрение одной из них – формации человека, замыкающей его на сферубессознательного, онтического.
Для этой сферы язык постмодернистскойдеонтологизированной философии весьма адекватен.В западном антропологическом дискурсе в качестве средства описанияконституции человека вводится понятие сингулярности – нового концепта,перешедшего в антропологию из физики. Этот факт позволяет нагляднопоказать имеющие место в западной антропологии процессы заменысущностей на потоки сингулярностей, в чѐм и проявляется деонтологизациядискурса. Параллельно из современного западного философского дискурсауходит понятие трансцендентного, исчезает вертикаль. Создаѐтся реальность(вчастности,уДелеза),где«нетуниверсального,естьтолькосингулярное»172.
Сингулярности определяют генезис индивидуальностей иличностей; их метаморфозы формируют историю.Заслуга синергийной антропологической модели в том, что онапозволяет найти своѐ место этой деонтологизированной постмодернистскойфилософии – в качестве инструмента описания онтической формации; в этихграницах она имеет вполне эвристический характер.Таким образом, мы можем наглядно убедиться, что синергийнаяантропология позволяет дойти вместе с западной мыслью до «ада172Делез Ж. Переговоры. СПб.: Наука, 2004. С. 191.123развеществления» (деонтологизации бытия), найти ей достойное место вантропологической дескрипции и вывести еѐ путѐм христианского дискурса.Имеявкачествеобъектанашегофилософскогоисследованияинтеллектуальную рефлексию традиции, связанной со сферой религиозногоопыта, очень важно интерпретировать этот опыт с помощью философскогокатегориального инструментария. Как уже было показано в главе 1.3,исихазм,составляющийстерженьдуховнойтрадицииПравославия,достигнув своего расцвета в Византии XIVвека и, в лице Григория Паламы,выдержавший противостояние в ожесточенной полемике с Акиндином, смоготрефлексировать свои базовые положения, что явилось основой для всегопозднейшего богословия Восточной Церкви.
Именно к периоду паламитскихспоров относится формирование целой системы духовно практическихправил и алгоритмов их реализации, а также их богословского осмысления.Эта система включала в себя особую методологию, герменевтику,специфическуюсистему верификациидуховногоопыта.Этотопытсовокупно с его рефлексией интегрируется в развивающееся Преданиеправославной Церкви. В этом опыте происходит «встреча» патристики иаскетики – теоретической и опытной составляющих.
В то же время, чтоважно для нашего исследования, рефлексия религиозного опыта можетприбегать к средствам философскогоанализа и, прежде всего, кфеноменологическому методу. Метод феноменологической редукции Э.Гуссерля, всегда ориентируясь на данные опыта, имеет немало общего срефлексией духовного опыта, требующей «отсечения» («редукции») целыхобластей внимания. Кроме того, такое важное понятие в феноменологии какинтенциональность – «направленность на некий объект» – коррелирует сважнейшей установкой духовной практики концентрации внимания надостижении определѐнных результатов.Эксплицируявнашемисследованииантропологическуюсоставляющую духовной традиции и описывая еѐ языком философского124дискурса, рассмотрим эту традицию как антропологическую практику итеорию.
Антропологический поворот, инициированный затяжной кризиснойситуацией ХХ века, затронул и сферу богословия.Приступая к последовательному рассмотрению звеньев выстроеннойнами цепи (см. п. 2.3), следует оговорить гносеологическую установку,которой мы будем придерживаться. Вопрос этот достаточно сложен.Западноевропейская гносеология Нового времени, восходящая к Р. Декарту,задавшемуся целью построить достоверную теорию познания, в которой бывсе постулаты были выведены с математической точностью в соответствиисо строгими законами логики, исключает из среды сознания его религиозномистическую сторону, концентрируя внимание лишь на предметнологическомсодержаниипознаваемого.Эмпиризм,противостоящийдекартовскому рационализму, сводил процесс познания к совокупностиощущений.Впечатления,приобретаемыеизчувственногоопыта,гарантируют истинность познания (по мнению Д.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
