79463 (763604)
Текст из файла
Яростная радость жизни
Литвинова В.И.
(Методический материал для проведения уроков по роману В. Гроссмана «Жизнь и судьба»)
Абаканский государственный педагогический институт
Научно-исследовательский сектор
Абакан, 1991
В данный выпуск включены материалы для изучения в школе романа В. Гроссмана "Жизнь и судьба". Теоретическая часть работы содержит литературоведческие разделы, практическая - помогает осмыслить текст, предлагает наиболее продуктивные формы анализа отдельных проблем, материал по биографии писателя, излагает историю создания романа, раскрывает особо трудные для восприятия учащихся вопросы, указывает литературу в помощь учителю.
"...Мы живем одним настоящим в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя.
Весь мир перестраивался заново, а у нас ничего не созидалось. Мы по-прежнему прозябали, забившись в спои лачуги... Словом, новые судьбы человеческого рода совершались помимо нас". Так писал в начало прошлого века, выражая нестерпимым ни для кого в России взгляд, Петр Чаадаев. А. С. Пушкин отвечал ему, что он гордится русской историей и, какова бы она ни была, он не желал бы никакой другой истории для своего народа.
Национальное самосознание, вероятно, утвердит и сегодня пушкинский ответ на проклятый вопрос: "КТО МЫ В ЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ?". Но сам-то вопрос даже после пушкинского ответа не исчезает, он остается мучительно открытым. Ответ на вопрос "кто мы?" во все времена давался на основе признания исключительности предназначения России (торжество православия, спасение Европы от монголов, от разлагающего рабства денег, от эксплуатации и неравенства, от фашистского порабощения).
"Мы живем трудно и скудно, но страдаем не зря: мы прокладываем дорогу к светлому будущему, идем впереди, прикрываем других собой, это наша мораль и наша гордость", - таково содержание нашего мироощущения. Это представление было фактом общественного сознания, оно работало.
И вот к 90-м вдруг обнаружилось, что изучать забастовки и рабочие движения можно не только в Италии и Англии, а межобщиные конфликты - в Пенджабе и Ольстере. Что иностранное слово инфляция нам понятно и вполне даже русское. Что мафия, рэкет, бизнес - стали столь же общеупотребительными словами как и райком, партбюро, овощебаза. Обнаружилось также, что "глобальные процессы" могут взрываться не где-то в Сан-Пауло, а в Чернобыле, Свердловске или Баку.
И в этой панораме открылось вдруг, что мы - это не центр мировой системы, а страна, которая не в состоянии себя ни прокормить ни одеть. Начались холодные жестокие будни истории.
Почему же столько всего сразу и вдруг? Все дело в том, что и не сразу и не вдруг, начиная от П. Я. Чаадаева до А. Д. Сахарова шла напряженная борьба за судьбу России. А поскольку писатель в России становился не только художником, но и философом, историком, социологом, то порой художественные произведения рассказывали об истории больше, чем профессиональные историки.
Но и художественные тексты у нас имеют судьбы. Один иг советологов Америки как-то заметил, что "Русские славятся умением переписывать свою историю". Над этим заявлением стоит поразмышлять. В начале нашего семидесятитрехлетнего существования отдельные критики и историки литературы призывали то "сбросить с корабля истории" всех классиков, начиная с А. С. Пушкина и Л. Н. Толстого, то вычеркнуть из школьных программ Ф. М. Достоевского, И. Бунина и А. Ахматову, то упрятать книги М. Булгакова, М. Зощенко, Е. Замятина и другие, подобные. им. Шли годы, но среди писателей все продолжали появляться опальные литераторы. С войне школьники читали книги Б. Полевого, В. Кожевникова, А. Первенцева, а рядом где-то ждали читателя, произведения В. Быкова, Ю. Бондарева, Г. Бакланова. Книги новоопальных поэтов, как по команде, исчезали и столь же неожиданно появились сейчас. Еще вчера мы мало что знали о литературных именах В. Некрасова, В. Аксенова, Б. Пастернака, А. Солженицына.
После того, как в журнале "Октябрь" в 1988 г. (N 1-4) был опубликован роман "Жизнь и судьбе", вновь вспыхнула литературная звезда советского писателя Василия Семеновича Гроссмана.
Пробелы, которые взялся почти тридцать лет тому назад разрешить писатель, осмысляются только теперь. Не случайно критик А. Аннинский отмечал, что Гроссман "ушел вперед. Мы только теперь созрели, чтобы обнародовать, понять и принять правду этой книги. Поэтому роман и не кажется устаревшим. Он и сегодня выходит все еще вовремя".1) Вот почему программа по литературе для 11-го класса, выпущенная в Москве, рекомендует это произведение в списке для чтения по выбору учителя и учащихся.
Некоторые учителя предлагают изучать роман в 10 классе, после изучения "Войны и мира" Л. Н. Толстого.2) Думается, что знакомиться с многопроблемным и "тяжелым" для осмысления произведением В. Гроссмана целесообразнее все же в 11-м классе, когда уже сложится представление о трудной судьбе советской литературы, когда выпускники познают произведения В. В. Маяковского и Е. Замятина, Н. Островского и М. Булгакова, А. Фадеева. Все познается в сравнении, в таком сочетании авторы широко представят картину советского образа жизни нашего народа. После изучения "Молодой гвардии" можно попробовать исследовать взгляд на войну Гроссмана. Одновременно осуществляется еще одна задача учителя: повторение "Войны и мира" Л. Толстого, поскольку параллели здесь очевидны.
Объем произведения внушителен, количесто текстов для работы в классе, вероятно, и сейчас недостаточен. Это, конечно же осложнит работу учителя. Однако следует иметь в виду, что после скрупулезного обзора учителем всего произведения можно остановиться на анализе отдельных проблем, разрешаемых писателем: судьба народа в произведениях В. Гроссмана и Л. Толстого; проблемы взаимоотношений государства, общества и отдельного человека; "Жизнь - это свобода..." и т. п. В менее подготовленных классах изучаемые вопросы могут быть проще: как изображает писатель коллективизацию и какие вопросы в связи с этим возникают у читателя? Что общего в изображении коллективизации в романе М. Шолохова "Поднятая целина" и Гроссмана "Жизнь и судьба". Что нового о коллективизации мы узнаем из произведения Гроссмана? Каким представлен автором сталинский геноцид? Как передается тема насилия в письме матери Штрума?
Для обсуждения романа удобнее применить МЕТОД КОЛЛЕКТИВНОГО АНАЛИЗА.
ЗАДАЧА УЧИТЕЛЯ - помочь учащимся в освоении ими мысли автора о величии и традиции народа, побеждающего фашизм, о трагедии времени и беззакония.
ЦЕЛЬ УРОКА будет зависеть от выбора учителем отдельных фрагментов для анализа или романа в целом. В настоящей работе представлены возможные варианты анализа отдельных проблем, которые вкупе составят приблизительно полный охват романа в целом.
МАТЕРИАЛ К ЗАНЯТИЮ. (Вопросы для анализа выделены петитом).
БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
В. Гроссман родился в городе Бердичеве в 1905 году в семье инженера-химика. Мать преподавала французский язык. Окончив в 1924 г. Киевское реальное училище, юный Гроссман учился на химическом отделении физико-математического факультета Московского государственного университета. С дипломом инженера-химика в 1929 году он уехал в Донбасс, где работал в Макеевском научно-исследовательском институте по безопасности черных работ и заведовал лабораторией пыли и газа на самой глубокой шахте "Смолянская - II".
В Донбассе В. Гроссман начал писать художественную прозу. Но публиковать свои произведения не спешил, был очень требователен к себе, не считал, что написанное достойно быть напечатанным.
В 1932 г. Гроссман заболел туберкулезом, по совету врачей возвращается в Москву, где два года спустя в "Литературной газете" появился его первый рассказ "В городе Бер-дичеве". Его сразу заметил М. Горький, вызвал его к себе и после долгой беседы посоветовал всерьез заняться литературой.
Сюжет рассказа сводиться к взаимоотношению двух судеб. Женщина-комиссар Вавилова в разгар боев вынуждена рожать в Бердичеве, входившем в российскую черту оседлости. Младенца она оставляет в семье местного многодетного еврея-ремесленника, очень далекого от политических страстей, но хорошо знающего, что такое погромы и чем может обернуться пребывание комиссара под его крышей. Рассказ Гроссмана о том, как поняли и приняли друг друга такие социально разные люди.
В 1962 году по мотивам этого рассказа режиссер А. Аскольдов снял фильм, в котором во всем блеске своего таланта предстали Н. Мордюкова и Р. Быков. Только в 1989 году чудом сохранившемуся экземпляру пленки было разрешено, наконец, предстать на суд зрителю. Фильм называется "Комиссар" и в соседстве с заголовком повести раскрывается мысль автора: сила порыва революционеров и мудрость народа, "выводимого революцией из политической, социальной и национальной оседлости"2), составляют единое целое.
В альманахе Горького "Год шестнадцатый" вскоре появилась написанная Гроссманом в Донбассе повесть о шахтерах с немецким звучанием "Глюкауф". Так напутствуют друг друга, спускаясь в шахту немецкие шахтеры, желая счастливого возвращения наверх.
Потом появился роман "Степан Кольчугин", сделавший писательское имя Гроссмана известным всей стране.
В первые дни войны писатель отправляется на фронт, став одним из самых читаемых корреспондентов "Красной звезды". При первой военной аттестации ему было присвоено звание интенданта II ранга, а в 1943 году он уже носит погоны подполковника.
Военная судьба бросала В. Гроссмана по разным участкам фронта. Но главным для него был и остался на всю оставшуюся жизнь - Сталинград. Там он пережил все, от горечи поражений, трагедии и отчаяния горстки людей, прижатых к Волге сталью и огнем военной машины фашизма, до величайшей Победы.
По складу своего человеческого характера и по особенности литературного дарования Гроссман не был хватким бойким репортером, из тех, кто "с "лейкой" и блокнотом первыми врывались в города". Он был неспешным очеркистом, глубоким, вдумчивым, видевшим и умевшим показать читателю в каждом отдельном эпизоде войны судьбу человека, его роль и место и высокую значимость конкретных действий каждого во многомиллионом столпотворении войны. Для того, чтобы самому понять все это, ощутить войну чутьем солдата, писатель считал себя обязанным быть вместе с воинами в окопе, обороняемом от фашистов квартале полуразрушенного города, на плоту обстреливаемой переправы. Поэтому он всегда был честен.
Дочь писателя, Е. В. Короткова-Гроссман рассказывает: "Д. Ортенберг, редактор "Красной звезды", вызвал к себе трех корреспондентов - А. Толстого, В. Гроссмана, П. Павленко. Дал задание: вышел указ о дезертирах, надо написать очерк или рассказ. Отец сразу сказал: "Я такого очерка писать не буду". Павленко вдруг возмутился, подскочил к нему: "Гордец, Василий Семенович". Но военкор Гроссман знал, что говорил. В его военных дневниках множество записей об окруженцах, "дезертирах". Почти всегда эти люди, испугавшиеся в первый день, уже на следующий воюют, как все. Есть, например, такая запись: ведут дезертира Б трибунал, и налетают на конвой немцы. Конвоиры разбежались, а он убил двух немцев, третьего взял в плен и привел его в трибунал. "Ты кто - спрашивают его, - "Судиться пришел".3)
И не только честным был автор "Жизни и судьбы", но и смелым. "Это мы сейчас храбрые - открыто говорим о сталинских преступлениях, о годах невиданного террора, - замечает А. Ананьев. А тогда, в дни работы В. Гроссмана над романом, кто решился бы сравнить два режима - гитлеровский и сталинский - по тем параметрам, по которым их сходство так очевидно всем нам теперь? Сталинизм уничтожил в человеке главное - его достоинство. Роман "воюя со сталинизмом, защищает, отстаивает достоинство личности, ставит ее в центр всех жгучих вопросов"4)
Е. В. Короткова-Гроссман добавляла, что герой романа Греков "очень близкий автору по духу человек, не боится ни немцев, ни начальства, ни комиссара Крымова, который шьет ему дело. Смелый, внутренне свободный человек, не желающий после войны жить так, как жили в 30-е годы".
Известный немецкий писатель Генрих Бёлль, оценивая творчество В. Гроссмана, писал, что он всегда был именно там, где надлежало быть писателю. А это и в мирной, и во фронтовой жизни далеко не безопасные места.
Родные писателя вспоминают огромную душевную теплоту Гроссмана. Об этом же свидетельствуют его служебные записки. Вот отрывок одной из них: "Если моя поездка сопряжется с какими-либо печальными неожиданностями, прошу вас помочь моей семье... ".
Гроссман очень любил свою мать. Она погибла от рук фашистских палачей. В 1961 году, через девятнадцать лет после смерти матери, сын написал ей письмо, которое сохранилось в архивах вдовы писателя: "Когда я умру, ты будешь жить в книге, которую я посвятил тебе, и судьба которой схожа с твоей судьбой"5).
В. Гроссман был автором одной из первых художественных книг о войне - "Народ бессмертен", повесть была напечатана в 1942 г. Наряду с многочисленными восторженными откликами на повесть советских читателей интересно вспомнить выступление известного английского переводчика Гарри Стивена, писавшего в августе 1943 года в газете "'Британский союзник" о Гроссмане как о писателе "могучей силы и человечности. Именно человечности, которой пронизана книга, ее ценности очарование... "6).
Характеристики
Тип файла документ
Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.
Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.
Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
