130905 (720921), страница 6
Текст из файла (страница 6)
В зарубежной литературе преобладает тенденция жестко связывать медитацию с религией, давать ей религиозное или даже мистическое объяснение. Например, известный популяризатор дзэн-буддизма в США Д. Т. Судзуки трактует медитацию как необходимый этап формирования у последователей дзэн-буддизма так называемого «просветления» («сатори» по-японски), которое означает, по его мнению, сверхрациональное, интуитивное постижение сущности мира и человека. Характеризуя «просветление», Судзуки выделяет следующие его особенности: оно иррационально, недоступно интеллектуальному анализу и даже невыразимо в словах; оно интуитивно, т. е. достигается путем внезапного «озарения», «просветляющего» сущность явлений; оно содержит в себе момент «утверждения», принятия существующего, момент, связанный с преодолением «дуализма» субъекта и объекта; знания на основе «сатори» являются абсолютными, никакие аргументы их поколебать не могут, через «сатори» человек проникает в тайну трансцендентного (Beyond); сознание дзэн-буддиста в результате «сатори» не имеет персональной, личной окраски, чем отличается от сознания христианского мистика; «просветление» включает «чувство экзальтации», связанное, по мнению Судзуки, с преодолением зависимости человека от окружающего мира, его ограниченности; наконец, «сатори» приходит внезапно, неожиданно для верующего '.(с.174) В этой характеристике слиты чисто религиозные и собственно психологические моменты.
Активно действующий в США пропагандист «тибетского буддизма» (т. е. ламаизма) Ч. Трунгпа различает две формы медитации в зависимости от религиозной традиции: первая форма, по его мнению, связана с учениями, которые призваны открыть природу всего существующего, вторая — направлена на поиски связи с существующим вне человека личным богом. Первая форма медитации характерна для индуизма и буддизма, вторая — для иудаизма, христианства и ислама. Уделяя основное внимание анализу первой формы медитации, Ч. Трунгпа пытается охарактеризовать и некоторые «психотехнические приемы», которые необходимы для погружения человека в состояние медитации. К их числу он относит, в частности, особую организацию дыхания, включающую концентрацию внимания на этом процессе, особую позу (сидение со скрещенными ног ми на полу или на ковре), свободное созерцание «потока сознания», т. е. мыслей и образов. Однако он не отделяет все эти приемы от главной цели медитации, которая, по его мнению, заключается в достижении такого состояния личности, при котором она осознает необходимость отказаться от каких-либо целей, желаний и стремлений.
Медитация, как и катарсис, представляет собой сложную функциональную психологическую систему, которая может возникать, формироваться и «работать» в различных сферах социальной деятельности. Этот вывод, в частности, доказывается тем, что в разных религиях медитация приобретает разную направленность и разное содержание.
Все это еще раз подтверждает правильность того вывода, который был сделан выше: психологические функциональные системы (катарсис, исповедь, медитация), обеспечивающие религиозное утешение, могут функционировать вне религиозного идейного содержания, их не следует отождествлять с религиозными верованиями и представлениями.
В западной психологии религии активно обсуждается проблема использования религии в психотерапевтических целях. Одним из активных пропагандистов этой идеи был американский протестантский священник и психолог А. Бойзен. С его точки зрения, психические расстройства и религия имеют один общий источник — кризисную ситуацию в жизни личности. Но религия представляет собой, по мнению Бойзена, «конструктивный», благотворный для личности выход из этой ситуации, а психоз — разрушительный, негативный. Отсюда его вывод о значении религии как важнейшего средства лечения психических больных. Другой американский психолог, В. Оутс, заявляет, что «тщательное исследование роли религии в предотвращении и лечении душевных заболеваний показывает важность профилактической и терапевтической роли священника в жизни его прихожан». Ему вторит С. Хилтнер, который считает, что достижения психологии религии должны быть поставлены на службу религиозному обучению и воспитанию и широко использоваться священниками в их практической деятельности.
В ряде стран уже давно оформилась особая ветвь психологии религии — так называемая «пастырская психология» (pastoral рsychologу). Пастырская психология занимается изучением путей и способов наиболее эффективного воздействия священников на сознание верующих.
Весьма модными являются также «клинические исследования» психотерапевтического эффекта воздействия религии на больных неврозами. В журналах и по телевидению рекламируется целебное воздействие, которое якобы оказывает религия на подобных больных. Журнал «Пастырская психология» публикует многочисленные статьи, где отмечается благотворная роль религии в предупреждении и лечении неврозов и психических заболеваний.
Утешение, которое дает религия,— иллюзорное утешение, достигаемое путем временного отклонения от реальности. Религия утешает, но не облегчает условий жизни людей. «Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья»,— писал К. Маркс. Проблемы человека имеют психологические корни, которые невозможно устранить посредством религиозного утешения.















