130905 (720921), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Наша главная задача состоит в анализе тех функциональных психических систем, которые активно используются в сфере религиозного сознания и являются одним из важных средств религиозного утешения. Начнем с характеристики религиозного катарсиса.
В основе явления, именуемого катарсисом, лежит определенная закономерность смены эмоциональных состояний, определенная динамика чувств и переживаний. Понятие «катарсис» употреблял Аристотель, причем оно призвано было характеризовать динамику эстетических переживаний при восприятии греческой трагедии. Эстетический катарсис в широком смысле этого слова состоит в том, что в процессе художественного творчества или восприятия произведений искусства отрицательные переживания преодолеваются и вытесняются положительными. В ходе катарсиса противоречивые, порой тяжелые и мучительные переживания, по выражению Л.С. Выготского, как бы находят свой разряд, что «приводит к их короткому замыканию и уничтожению». В результате возникает эмоциональная разрядка, чувство освобождения, «очищения».
Динамический стереотип протекания эмоциональных процессов, отмеченный выше, свойствен любому катарсису. Если эстетический катарсис имеет своим содержанием эстетические переживания, то религиозный катарсис неразрывно связан с религиозными представлениями и верованиями.
Некоторые особенности динамики религиозных чувств в ходе богослужения и молитвы отмечались зарубежными психологами. Так, У. Джемс писал, что общей психологической особенностью всех религий является переход от «душевного страдания» к постепенному освобождению от него.
Закономерность развития религиозных чувств в процессе богослужения и молитвы обнаруживается наиболее четко, если попытаться вычленить их основные этапы, или фазы.
Первая фаза с точки зрения интенсивности эмоциональных процессов характеризуется постепенным нарастанием эмоционального напряжения. Этот факт может быть зафиксирован с помощью наблюдения за молящимися в культовом помещении. С точки зрения психологического содержания чувств данную фазу отличает преобладание в сознании молящихся отрицательных переживаний. Священник или проповедник призывает покаяться, осознать свои «грехи», и это внушение, подкрепляемое целой системой средств физического и психологического воздействия, нередко вызывает у молящихся приступы религиозного раскаяния, слезы, просьбы о взаимном прощении грехов и т. п.
Вторая фаза — момент кульминации и одновременно разрядки эмоционального возбуждения. У многих православных и католиков этот кульминационный момент внешне проявляется в слезах, а внутренне — в переходе от отрицательных переживаний к положительным, от страха и чувства греховности — к радости, «просветлению». В экстатических же сектах и культах кульминация принимает крайние, граничащие с патологией формы экстаза, полного отключения от окружающего, возникновения мистических видений, явлений непроизвольной речи («глоссолалия»).
Третья фаза — заключительная. Ее особенность состоит в том, что здесь преобладают спокойные положительные религиозные чувства. По словам многих верующих, в результате богослужения или молитвы наступает душевное просветление, духовное освобождение, делается «легко, радостно, светло».
Таким образом, динамика религиозных чувств состоит в том, что в процессе коллективного богослужения и индивидуальной молитвы происходит трансформация отрицательных переживаний в положительные, сопровождающаяся эмоциональной разрядкой, успокоением. Богослужение или молитва, рассматриваемые с точки зрения их психологических функций, представляют собой своеобразные способы и средства снятия отрицательных переживаний, накопившихся у людей. Верующие обращаются к богу в надежде, что он избавит от страданий, неприятностей, болезней, удовлетворит их мольбы и желания. И так как они верят в реальность бога и его всемогущество, то молитва приносит им психологическое облегчение и утешение. Таков социально-психологический механизм религиозного катарсиса.
Существенным для социально-психологического анализа религиозного катарсиса является вопрос о факторах, которые формируют и стимулируют его. К их числу относятся как физические факторы, непосредственно воздействующие на психику личности, так и многие искусственные «психотехнические» приемы, способствующие повышению внушаемости личности, ее эмоциональному заражению. Не менее важное значение для формирования интенсивных и глубоких религиозных верований имеет и такой фактор непосредственного воздействия на личность, как пост. Ослабляя человеческий организм, пост создает благоприятные условия для усвоения верующим религиозных идей, образов и представлений, для воздействия на него проповедника. Недоедание, недосыпание, искусственная изоляция от окружающего мира, своеобразный сенсорный голод (человек заключен в течение длительного времени в стенах своей кельи и имеет очень мало внешних впечатлений) — все это направлено к одной цели: сделать психику человека наиболее восприимчивой к воздействию церкви, проповедника или религиозной общины.
Большую роль в интенсификации религиозных чувств молящихся в ходе богослужения играют такие социально-психологические функциональные системы, как внушение, подражание, эмоциональное заражение. Внушение есть способ непосредственного психического воздействия на личность, при котором решающее значение имеет доверие к внушающему, его авторитет. В отличие от убеждения, где главное воздействие оказывают рациональные аргументы, внушение апеллирует прежде всего к эмоциональной стороне человеческой психики. Сочетаясь с убеждением, оно способствует формированию определенного миропонимания.
Для обеспечения максимального внушающего воздействия служители культа используют все выразительные средства речи — ритмику, интонацию, ударения, паузы.
Аналогичные функции выполняют в религиозной общине подражание и эмоциональное заражение. Все перечисленные приемы воздействия в условиях коллективного богослужения интенсифицируют религиозные переживания верующих, способствуют возникновению у них экстатических и мистических состояний.
Анализ религиозного катарсиса убеждает, что определенные психологические функциональные системы (динамические стереотипы) приобретают конкретную социальную направленность, соединяясь с теми или иными идеями и представлениями. Религиозное «наполнение» этих систем меняет принципиально их роль в жизни личности, группы и общества.
Этот вывод можно подкрепить и на основе анализа психологических состояний и процессов, возникающих у индивида в ходе религиозной исповеди.
Следует, прежде всего, отметить, что у людей, независимо от их отношения к религии, существует объективная психологическая потребность в исповеди, т. е. в откровенном рассказе о тяжелых и противоречивых переживаниях, зачастую интимных, о сложностях и превратностях индивидуальной судьбы, об ошибках и ложных шагах, которые они сделали в прошлом. Эта потребность неразрывно связана с потребностью в сочувствии, сопереживании, в утешении со стороны окружающих людей.
Следует заметить, что само высказывание «наболевшего» помогает человеку разобраться в проблемах, которые его мучают. Это объясняется механизмом вербализации мыслей и чувств: то, что первоначально было не вполне осознано или осознавалось смутно и неотчетливо, в ходе исповеди приобретает более ясные очертания, становится более осознанным. И уже это, как доказано многочисленными фактами, приносит человеку известное облегчение, утешение, помогает ему в дальнейшем принять верные решения.
У разных людей потребность в исповеди может мотивироваться по-разному, приобретать различное содержание. Для некоторых — это один из способов подвергнуть свою жизнь, свое прошлое суду совести, т. е. суду с нравственных позиций. У других на первый план выступают мировоззренческие поиски, стремление обрести смысл жизни. Есть и такие, у кого стремление к нравственному самоусовершенствованию органически сочетается с поисками твердых мировоззренческих ориентиров. Не менее разнообразны и формы, в которых реализуется психологическая потребность в исповеди. В художественной литературе давно подмечено, что часто у людей возникает на первый взгляд необъяснимое желание поделиться с незнакомыми, случайными попутчиками и т. п. Почему незнакомым или малоизвестным людям подчас доверяется больше, чем своим близким? Здесь действует несколько факторов. Немаловажно, что в этом случае анонимный слушатель не сможет в дальнейшем злоупотребить доверенными ему и не предназначенными для широкого обсуждения переживаниями. Следовательно, необходима «тайна исповеди», которая в данном случае обеспечивается анонимностью слушателя.
Бывший католический священник И. Рагаускас, порвавший с религией, пишет: «Надо признать, что исповедь — могучее средство воздействия и контроля в руках церкви. Индивидуальное, основанное на обоюдном доверии общение священника с прихожанином —- великое изобретение духовенства» 2.(стр170) Включение тех или иных психологических стереотипов в систему религиозного вероучения и культа меняет их социальную направленность.
Так, включение исповеди в систему христианского вероучения и культа меняет, прежде всего, ее адресат. Хотя непосредственно исповедь принимает священник, однако он рассматривается лишь как посредник между богом и верующими. Исповедь требует, чтобы каждый христианин покаялся в своих грехах перед богом. Нравственные оценки поведения человека здесь подчиняются иерархии ценностей, сформулированных христианством. Согласно этой иерархии, высшей и абсолютной ценностью является бог, все остальные ценности рассматриваются как находящиеся на более низкой ступени. Соответственно самый тяжкий грех, который может совершить человек, согласно христианскому вероучению,— это грех богохульства, отрицания или забвения бога. Нравственные пороки личности объясняются не ее социальными качествами, а ее греховностью, т. е. забвением норм и предписаний бога, содержащихся в церковном вероучении.
В процессе религиозной исповеди происходит «снятие» отрицательных переживаний, накопившихся у исповедующегося. Этот психологический процесс окрашен целиком в религиозные тона: верующий убежден, что его исповедь и раскаяние через посредство церкви дойдут до бога, что прощение грехов также в конечном счете будет даровано богом. Церковь учла потребность людей в нравственном исправлении и совершенствовании, придав ей религиозное содержание: священник как представитель бога отпускает любые грехи, даже самые тяжкие, подчеркивая тем самым безграничное милосердие бога. Религиозная исповедь заняла важное место в системе средств и приемов, обеспечивающих религиозное утешение.
Остановимся еще на одной функциональной психологической системе, которая играет важную роль во многих религиях и культах как эффективное средство психологического утешения и преодоления отрицательных переживаний. Речь идет о медитации.
«Философский энциклопедический словарь» определяет медитацию (от лат. meditation — размышление) как психическую активность личности, целью которой является достижение состояния «углубленной сосредоточенности. В психологическом аспекте медитация предполагает устранение крайних эмоциональных проявлений и значительное понижение реактивности. Соматическое состояние медитирующего характеризуется при этом расслабленностью, а его умонастроение — приподнятостью и некоторой отрешенностью (от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний)».
Как следует из этой характеристики, медитация сама по себе не обязательно связана с религией. Можно себе, например, представить ученого, который использует медитацию для полного сосредоточения на какой-либо научной проблеме. Медитация может быть включена и в систему психотерапевтической и даже педагогической деятельности.
Однако исторически сложилось так, что приемы и способы медитации были подробно разработаны в ряде религий, прежде всего восточных (в индуизме, буддизме и др.). Медитация, становясь важной формой культовых действий, и, будучи включена в систему религиозных верований, приобретает важные социально-психологические особенности. Если медитация представляет собой особое психическое состояние личности, которое способствует формированию углубленной сосредоточенности, то немаловажным является вопрос о том, на чем сосредоточен человек, какие идеи и образы находятся в центре его внимания, осознаются и переживаются им.
Цель медитации, если она включена в систему религиозных ритуалов, не сводится только к изменению психики субъекта, но предполагает и достижение мистического «слияния с богом» (в теистических религиях) или «просветления» (в восточных религиях).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
